Глава 3

Дёрнувшись в сторону широко раскрытых дверей, я старалась как можно быстрее вернуться обратно за свой тихий и уютный столик в кругу самых родных и близких, и тут же пронзительный металлический звон отрезал мне все пути к отступлению.

Отражаясь от хрустальных люстр, на белоснежном мраморе играли радужные блики, так что мне далеко не сразу удалось заметить лежавшую у ног запонку. Опустившись, чтобы поднять её, я поняла, что ещё никогда в жизни не держала настолько увесистый кусок золота, и чувствовала, как сильно тот оттягивает пальцы.

Внутренний голос требовал вернуть её хозяину, но стоило мне увидеть инкрустированный в оправу огромный желтый камень, и я уже не могла отвести взгляд от запечатанной в нём пчёлки.

Маленькая и аккуратная. Заколдованная. Вырванная из реальности, она была перенесена сюда через целую вечность.

— Это янтарь, — подошел ко мне мужчина, и его громоздкая тень мгновенно погрузила всё вокруг во мрак.

— Очень красиво, — постаралась улыбнуться, поворачиваясь к нависшему надо мной великану.

Нерешительный взгляд врезался в его бесстрастное лицо, и меня снова накрыло волной необъяснимого страха.

На вид мужчине казалось не больше сорока. Вполне привлекательный и статный. Ровный нос, аккуратные губы, которыми, как казалось, он ещё никогда за свою жизнь даже и не пробовал улыбнуться. Выделяющиеся скулы и широкий подбородок.

Ухоженный и «отполированный», как дорогой автомобиль, он будто бы сошел с обложки Форбс или любого другого журнала про богатых и власть имущих.

И всё бы ничего, если бы не его глаза. Ещё никогда в жизни я не видела, чтобы у людей были настолько пугающие и необычные глаза! Желтые и холодные. Без малейшего намёка на что-то человеческое. И то, с таким пренебрежением он смотрел на меня в этот короткий момент, заставляло покрываться кожу холодом.

В этот короткий момент у меня вполне отчетливо создалось впечатление, что я стою перед огромной хищной птицей, которая вполне готова схватить меня за загривок, будто только что появившегося на свет зайчонка, и растерзать своими огромными когтистыми лапами.

— Возьмите, — проглотила подступивший к горлу комок, практически упираясь запонкой в его широкую грудь, пока тот продолжал изучать меня тяжелым взглядом.

— Прошу, — шумно втянув воздух, он протянул руку с расстегнутой манжетой, полностью игнорируя все, что было сказано и сделано.

И в этом жесте столько высокомерия и наглости, словно я и сама не поняла, когда именно рухнула перед ним на колени, буквально умоляя оказать мне столь великую честь.

— Извините, но я не знаю, как именно их надевают, — пожала плечами, инстинктивно сжимая запонку, и её края болезненно впились в пальцы, заставив меня вздрогнуть. Как же сильно хотелось, чтобы он забрал у меня этот тяжелый кусок золота и позволил вернуться к своему жениху.

— Позвольте мне, — кинулся к нам кто-то из его свиты, но мой «мучитель» даже и не подумал прерывать эту пытку.

— Нет. Это. Сделает. Она, — отчеканив каждое слово таким приказным тоном, он продолжил сверлить меня холодным взглядом, словно я не более чем никчемная прислуга, неспособная выполнить настолько простое распоряжение.

— Как скажете, сэр, — видя, как быстро отскочил от нас тощий мужчина, я поняла, что делать нечего.

Прикусив губу, взявшись дрожащими пальцами за его манжет, я как следует поколдовала над ним, пытаясь понять, как именно тот застёгивается.

Заколдованная пчёлка «затанцевала» перед глазами, когда я попыталась вдеть стержень в расходящиеся петли. Вот только нервничала я вовсе не из-за того, что он меня торопил, раз за разом издавая недовольные вздохи раздражения.

Из-за того, что он прижимал свой локоть к рёбрам, мне приходилось стоять к нему куда ближе, чем бы того хотелось. И это целиком и полностью выбивало меня из равновесия.

Я не любила, когда в моё личное пространство вторгаются без приглашения. А этот мужчина не просто вторгся в него, а со всей силы пнул дверь ногой, срывая её с петель! Влетел как ураган, обходя каждый его уголок, практически провозглашая себя хозяином всего, что видит! И это касалось не только его поведения, но и запаха.

Крепкие мужские духи обволакивали меня терпким шлейфом из кофе, табака и ладана. Удивительно, но почему-то именно последняя нота его аромата заставляла ощущать себя грешницей на исповеди.

Так и хотелось поднять глаза на этого гиганта со словами: «Простите отче, ибо я согрешила…» И наблюдать за тем, как в темноте часовни, среди приглушенных бликов восковых свечей, покажутся его красивые руки.

Как он возьмёт тебя за подбородок своими длинными пальцами с крупкой печаткой и подтянет к себе, бросая на алтарь с дьявольской улыбкой на губах.

Наверное, именно поэтому я так сильно боялась посмотреть на него, что моя макушка не поднималась выше его солнечного сплетения.

— Готово, — выдавила из себя скупую улыбку, сделав шаг назад.

Убрав руку в карман, ничего не отвечая, он просто отвернулся от меня, заходя в зал ресторана с таким вальяжным видом, как если бы я вдруг испарилась. Наблюдая за тем, как следом за ним бросилась вся его свита, напоминавшая длинноногих доберманов, я ощутила, что внутри стало холодно и противно, как если бы меня поместили в аквариум с огромным слизким осьминогом.

Никогда бы не подумала, что у людей может быть настолько тяжелая энергетика. Всего пара минут в его компании высосала из меня столько сил, словно я целый час бегала с подносом, непрерывно обслуживая сотню клиентов!

Пришлось выждать около минуты, прежде чем у меня получилось собрать всю свою в кулак и пройти туда, куда только что зашел этот надменный мужчина с целой кучей себе подобных.

— Что-то случилось? — наклонился ко мне Дэв, стоило опуститься на бархатный стул. — Ты долго.

— Пришлось практически с боем прорываться к зеркалу через целую роту красавиц, — отшутилась, наслаждаясь той приятной аурой, которой окружил меня Дэван, поглаживая тёплой рукой по пояснице.

Всего пара секунд рядом с ним, и я снова начала чувствовать себя нормальным человеком. Казалось, что случившееся в холле было простым миражом. Лёгким сон. Иллюзией опьяневшего разума, не более того. Вот только эта надоедливая иллюзия оказалась куда более настойчивой, чем я могла себе представить…

— Прошу прощения, — подошла к нам молоденькая официантка с лучезарной улыбкой на всё лицо и золотой бутылкой шампанского. — Вам просили передать в качестве благодарности за оказанную помощь.

— О чём это вы? — усмехнулся Дэван, непонимающе сводя брови.

Чувствуя, как тяжело бьётся сердце, я осторожно посмотрела на его точёный профиль, стараясь подавить то ужасное чувство вины, которое уже начало грызть меня изнутри.

Чёрт! Я всего лишь помогла этому мужчине с запонкой! Всего лишь вернула ему залитую в янтарь пчёлку, но почему-то чувствовала себя так, как будто сделала что-то постыдное!

— Наверное, вы нас с кем-то спутали, — всё ещё настаивал на своём Дэв, и девушка начала неловко ёрзать, блуждая взглядом от него ко мне, как будто на самом деле могла озвучить ему мой ужасный грех!

— Нет. Мне дали чёткое указание принести шампанское именно за ваш столик.

— Ну, хорошо, — пожал он плечами, указывая на свободную часть стола. — Ерунда какая-то, — повернулся ко мне, непринуждённо улыбаясь, пока я продолжала борьбу со своей совестью. — Здесь самая дешевая бутылка шампанского стоит как моя месячная зарплата. А это Moët & Chandon Dom Perignon White Gold, стоимостью в две с половиной тысячи. Даже не представляю, какую помощь можно оказать посетителю этого ресторана, чтобы получить за неё один из самых дорогих напитков мира.

— И что же ты будешь с ней делать? — нырнула Дэвану под руку, наблюдая за тем, как тот потянулся за своим бокалом.

— Ничего. Просто подожду, пока они не поймут, что совершили ошибку, — чокнулась с ним и тут же проглотила игристый напиток, моля Бога, чтобы до конца вечера больше не произошло ничего дурного…