Глава 74

Курьез из китайского ресторана прибыл минута в минуту. Ровно в шесть вечера, позволяя мне подготовить цветочное покрывало к нашему с Уиленом импровизированному пикнику.

Пара упаковок лапши, пара салатов и пара бутылок пива. Всё очень просто. Без всякого пафоса и, в то же время, как-то по-домашнему непривычно. Казалось, что мы пытаемся построить лёгкое подобие нормальных отношений.

Хотя может ли для людей с нашей историей, быть в этом мире хоть что-то нормальное?

— У тебя проблемы с горячей водой, — появился Хэммел в гостиной, вытирая волосы полотенце. Светлая рубашка прилипала к влажному телу, очерчивая рельефные мышцы. И я как какая-то глупая девчонка наслаждалась видом слегка растрёпанного мужчины. Всё-таки вот такой вот лёгкий хаос шел Хэммелу к лицу куда больше отшлифованной безупречности. — Сегодня же позвоню владельцу дома. Пусть исправит этот недочёт, иначе тебе постоянно придётся мыться под контрастным душем.

— Спасибо, — не знаю, почему я и сама об этом не подумала. Наверное, старая привычка «терпеть» всё ещё выплывала на поверхность, превращая меня обратно в Энни. — Ну что, — развела руками стоя около покрывала, — прошу к столу.

Было очень забавно наблюдать за тем, как Уилен поедает рисовую лапшу прямо из бумажной коробочки, настолько мастерски орудуя деревянными палочками, что ему бы наверняка мог позавидовать любой китаец.

Да и вообще вся эта ситуация казалась глобальным системным сбоем. Мы просто сидели на полу, пили пиво и разговаривали о всякой ерунде, словно попав в какую-то параллельную вселенную, из которой совершенно не хочется возвращаться обратно к привычной жизни.

Я рассказывала Уилену про свои наивные детские мечты. О том, как когда-то давно мечтала закончить учёбу на бухгалтера и открыть своё собственное кафе для детей. Чтобы иметь возможность не только быть мамой, но ещё и работать, позволяя своему ребёнку всегда находиться рядом. И мне чертовски нравилось, с какой теплотой в этот момент на меня смотрел Уилен Бэлл или Эйден Хэммел?

Порой грань между этими двумя стиралась настолько неожиданно, что я и сама того не замечала.

— Через пару недель я улетаю в Швейцарию, — слегка поморщился Уилен, после очередного глотка пива. — Если хочешь, то можешь составить мне компанию. Я бы не хотел искать себе другую любовницу на эти несколько дней, — покрутив в руке запотевшую бутылку, продолжая смотреть куда-то мимо меня, он неспешно опустил её на покрывало, дожидаясь моего решения.

— И что же мы там будем делать? — было глупо утверждать, что слова о другой женщине совершенно меня не задели. И, в тоже время, я слишком дотошно прошерстила весь интернет и все статьи по эротомании, чтобы не понимать всей особенности болезненного состояния Хэммела. — Просто трахаться?

— Трахаться, — безразлично пожал плечами, подтягивая коробку с салатом. — Гулять по городу. Посещать все необходимые встречи. Есть в шикарных ресторанах.

— А тебе не кажется, что для подобного время препровождения вполне бы подошла и Кэтрин? Я не против составлять тебе компанию на неформальных вечерах. Но во всем, что касается бизнеса, рядом с тобой должна быть именно она. Иначе это чревато последствиям, — и говорила я совершенно искренне.

Пусть Кэтрин и привыкла к подобному образу жизни своего супруга, но в этом мире нет, и никогда не было женщины, которую бы не задело подобное положение вещей. Какая разница сколько любовниц у твоего мужа, но всё что касается его светской жизни должно и обязано проходить именно в твоей компании и ни чьей больше!

— Наш с Кэт брак — обычный бизнес расчёт, — всё так же спокойно пояснил Уилен, продолжая перековывать курицу. — И то, что у меня помимо неё будут и другие женщины, было оговорено ещё задолго до нашего брака. Как ты сама понимаешь достаточно сложно быть женой человека с моим диагнозом, — усмехнулся, достаточно иронично выгнув широкую бровь.

— Мне кажется, что быть твоей женой достаточно сложно и без какого либо диагноза, — слишком честно призналась в собственных мыслях, тут же прикусывая себе за внутреннюю сторону щеки.

— И почему это? — слегка откинувшись, упираясь на руку, Хэммел впился в меня сосредоточенным взглядом, изучая с дотошностью серийного убийцы.

И, наверное, посмотри он на меня так раньше, я бы сразу же начала заикаться, нервно дёргаться и покрываться потом в удушающем приступе аритмии! Но на деле оказалось, что не так и страшен волк как его рисуют. Ну, или же для меня у этого волка нашлось редкое исключение из правил.

Я была той самой вишенкой на торте, которую съедают в самую последнюю очередь. Сначала ты ждёшь своей участи как самого настоящего проклятия, а затем понимаешь что всё это, как никогда играет тебе на руку.

— Потому что ты не понимаешь когда причиняешь людям боль. И делаешь это не из-за того, что тебе это нравится, а потому, что тебе просто всё равно, — на этот раз уже я пожала плечами, поднося к губам прохладное пивное горлышко. — Ничего личного, мистер Хэммел, но вы просто чудовище. Вы были чудовищем, когда женились на Кэтрин ради связей её отца. Вы были чудовищем, когда поставили её перед фактом, что будете спать с другими, — я говорила, не обращая внимания на то, как быстро начинает заводиться Хэммел. На то, как учащается его дыхание. Как сильно пульсирует венка на виске, и дико напрягаются желваки, пока с его губ срывается металлических скрежет. — Вы были чудовищем, когда ломали своих любовниц, выкидывая их прямо как ненужные игрушки. И до сих пор остаётесь чудовищем, манипулируя всеми, кто вас окружает.

— А знаешь, что нравится мне? — проговорил Уилен так загадочно и приглушенно, будто читал какое-то странное заклятие, от которого мне становилось не по себе. Я наблюдала за тем, как один уголок его губ пополз вверх, словно за чем-то по-настоящему опасным. Словно за последними секундами на бомбе, которая вот-вот должна разнести всё вокруг гигантской огненной вспышкой! — Что ты, моя маленькая Энни, наконец-то начала скидывать свою невинную овечью шкурку и… — Хэммел подбирался ко мне медленно и уверенно, прямо как огромный питон перед решающим броском. И чем ближе был Уилен, тем сильнее я начинала впадать в обезоруживающее опьянение. Его запах проникал под мою кожу. А жар тела поднимал крохотные волосинки, превращая меня в самое настоящее животное. Было сложно отвести глаза от гипнотического движения его мощного тела или просто перевести дыхание от приятных волн зарождающегося возбуждение, когда мужская рука поползла вверх по моему обнаженному бедру, пробираясь под свободную рубашку, а губы оказались на шее, исследуя учащённый пульс. — И начала превращаться в точно такое же чудовище…

Рваный стон вырвался из моего горла, когда прижав меня к полу, лишая любой возможности к сопротивлению, Уилен достаточно жестко засосал кожу на шее, а затем погладил пылающий след кончиком языка. И как бы сильно я не впивалась ногтями в его каменные плечи, а он всё равно даже и не думал сдвинуться с места, продолжая делать со мной всё, что только пожелает.

Меня парализовало от его удушающих поцелуев. От настойчивого языка, требовательных губ и того, как безупречно он владеет моим телом, словно очень капризным, но безумно податливым инструментом.

И это было сложно объяснить или понять. Только почувствовать, как металлическое напряжение растекается по твоим венам, концентрируясь в самых чувствительных точках разгоряченного тела. Как оно скользит по вздымающейся груди, слизывая нетерпение с затвердевших сосков, а затем опускается по животу вниз, стягиваясь в безумно тугой комок болезненного исступления.

Я прочитала несколько десятков статей про эротоманию, и кажется сейчас, со мной случилось именно то, чего не было ни в одной из них… Потому что, в этот момент, я поняла, что совершенно безнадёжно переняла от Уилена эту проклятую болезнь.

— Сука!… — достаточно жестко выругался Уилен, когда надоедливая вибрация в кармане моих шорт пошла второй круг, отрывая нас друг от друга.

Я не имела ни малейшего понятия, кто вообще мог звонить мне в подобное время, но довольно настойчивый звонок волей неволей не смог остаться без внимания, щекотала наши нервы, будто наждачная бумага.

— Отключи эту хрень! — приказал Хэммел, переводя дыхание после очередного изнуряющего поцелуя. — Или я выброшу его в окно!

Сердце всё ещё колотилось. Перед глазами стояла пелена возбуждения, и я снова и снова облизывала пересыхающие губы, доставая свой проклятый телефон из безумно тугого кармана.

— Кто это? — поинтересовался, видя, как долго я смотрю на светящийся экран. В хрипловатом голосе было столько нетерпения и злости, что я с трудом смогла подобрать слова.

— Не знаю. Номер скрыт.

— Тогда это срочно, — сухо проговорив, Хэммел сделал безумно глубокий вдох, отстраняясь от меня, будто от радиационной аномалии. — Твой номер знают только мои люди, а со скрытого может звонить только Алекс.

— Алекс? — до этой секунды казалось, что моё сердце и так работает на пределе возможного, но в этот момент стало ещё хуже! Удары превратились в какой-то дикий сумбур, когда я наконец-то подняла трубку, поднося её к уху. — Слушаю.

— Чёрный Мерседес у твоего дома. Поговорим внутри.