Глава 40. В гостях у Раума

Почти не помню, как покидала дворец. Меня шатало от усталости, но на все настойчивые предложения майора Рейгера остаться здесь заночевать я ответила решительным отказом. Тянуло домой. Спрятаться, укрыться от всего мира в объятьях мужа. Убедиться, что с ним все в порядке.

— В порядке, — заверил меня Рейгер. — Но допрос еще не окончен.

— Все равно отвезите меня к нему, — мы сели в машину, и я наконец решилась задать вопрос, который тревожил и мучил с того момента, как узнала о своем происхождении. — Вы знали моего отца?

— Его Величество? — уточнил майор, скользнув по мне странным взглядом.

— Нет. Моего НАСТОЯЩЕГО отца.

Он покачал головой:

— Двадцать три года назад я был всего лишь лейтенантом на оперативной работе. Вам лучше поговорить с Торвальдом Равендорфом.

— Профессором Равендорфом? — изумленно переспросила я.

При чем тут мой преподаватель по теормагу?

— Да. Полковник Равендорф в то время отвечал за безопасность императорской семьи. Он должен знать.

Почему-то от этих слов сильнее забилось сердце. Может ли оказаться, что Торвальд Равендорф — мой отец? И что я ему скажу, если это так?

В управление мы приехали вовремя. Судя по озверевшему выражению лица Дэмиана мое появление спасло безопасникам если не жизни, то пару конечностей так точно.

— Думаю, на сегодня можно закончить, — распорядился Рейгер, бегло скользнув взглядом по протоколу допроса. Вам придется дать подписку о невыезде, ди Небирос.

— Да без проблем, — буркнул демон. — Даже если прикажут, я от Рианы не уеду.

От настойчивых предложений Рейгера подвести нас до особняка отвертеться удалось с большим трудом и только после того, как мы с Дэмианом согласились обвешаться маяками. Можно подумать, что эти маяки хоть как-то помешали моему похищению!

Только когда все бумаги были подписаны, формальности улажены и мы оказались вдвоем в такси, я позволила себе расслабиться. Всхлипнула, уткнулась носом в плечо демона, наслаждаясь ощущением надежности, заботы и тепла. Муж притянул меня к себе, обнял, укрывая в объятьях от всего мира, поцеловал в макушку.

— Как ты, малыш?

— Нормально, — я подняла перегородку между нами и таксистом и шепотом пересказала подробности моего разговора с императором.

— Не беспокойся, — с хищной улыбкой пообещал Дэмиан. — Гронгард отсюда живым не уедет.

— Но война… — мое желание мести за последние сутки как-то поблекло. Больше всего хотелось оставить Хестора и все что с ним связано в прошлом и жить дальше.

— Успокойся, Ри. Я же обещал: никакой войны.

* * *

Заснула я прямо в машине. Сквозь сон чувствовала как Дэмиан берет меня на руки и несет, как раздевает. Надо было проснуться и помочь ему, но веки стали свинцовыми, неподъемными, и открыть глаза никак не получалось.

Демон нежно поцеловал меня в лоб:

— Спи, моя хорошая.

И я окончательно провалилась в сон. На удивление спокойный и безмятежный, без малейшего намека на кошмары.

Утро началось с запаха кофе и вкрадчивого шепота на ухо: “Просыпайся, соня”. Мне снилось что-то уютное и светлое, но реальность обещала больше, и я проснулась.

На тумбочке стоял поднос с кофе круассанами, а Дэмиан сидел рядом на кровати.

— Доброе утро, — я как-то сразу и резко вспомнила все, что случилось вчера, и резко села в кроваты. — Ты как?

— Отлично, — заверил он меня с улыбкой. — Просто замечательно. Лежи, зря я тебе что ли завтрак в постель нес?

И тут я вдруг поняла, что просто зверски голодна. Шутка ли — не ела почти сутки.

Пока уминала круассаны, демон сидел рядом, смотрел на меня с улыбкой и в его глазах светилась нежность. Лирично настроенный Дэмиан — это что-то новенькое в моей семейной жизни.

— Ну вот — с завтраком покончено, — объявила я, отставив в сторону поднос. Покосилась на мужа, лукаво улыбнулась. — И чем займемся?

— А ты как думаешь, — хрипло отозвался демон. Развязал халат и скользнул ко мне под одеяло. Жаркий шепот на ухо, — Ближайшую неделю я тебя из кровати не выпущу, даже не мечтай.

Если я о чем-то и мечтала, то совсем о другом. О том, чтобы прижаться к обнаженному телу. Поймать губами губы, ощутить горячие ладони на спине, провести языком вдоль шеи, почувствовать вкус его кожи. Отдаться неспешным уверенным ласкам, окунуться в любовь и нежность, как в теплые волны моря…

— Хочешь быть сверху, — предложила я, вдруг осознав, что совсем не обязательно, чтобы кто-то из нас был связан.

— Нет, давай попробуем по-другому.

Подчиняясь его желанию, я легла на бок. Дэмиан прижался сзади, повторяя контуры моего тела. Ухом я ощутила теплое дыхание. Руки накрыли грудь, к бедрам сзади прижался возбужденный член. Внизу живота заныло от желания почувствовать его внутри. Я сама выгнулась ему навстречу, и ахнула, ощутив, как он медленно и глубоко входит в меня.

Это было непривычно — заниматься с ним сексом вот так. Неторопливо, без лихорадочного страха быть застигнутыми. Не на хлипком скрипящем столе, а в кровати. И невозможность контроля не пугала, потому что мы были единым целым. Каждое сладкое движение усиленное резонансом моих и его ощущений дарило такой мучительно-острый всплеск удовольствия, что я могла только стонать и громко вскрикивать. Так громко, что будь в этом доме еще хоть кто-то, я бы постеснялась потом смотреть ему в глаза.

Мы лежали в обнимку, ловя последние затухающие волны удовольствия, я чувствовала, как любовь и забота Дэмиана окутывает меня теплым облаком и понимала — я не одна. Больше не одна против всего мира. Больше могу не притворяться сильной, когда хочется быть слабой. А если захочу быть сильной, муж не станет подрезать мне крылья.

Рядом с ним я могу быть такой, какой сама пожелаю.

— Снова голодная, — пожаловалась я ему. — Завтрак был какой-то символический.

— Не вопрос, моя радость. Сейчас поедим и повторим.

Но повторить нам не дали. Зазвонил магофон. Дэмиан выслушал сообщение, покивал и пообещал, что скоро будет.

— Ты уезжаешь? — я подумала, что буду делать одна в этом странном особняке, и настроение мгновенно испортилось. Может, и мне тогда вернуться домой? Или во дворец — мы как-то совсем не обсудили с императором, как в принципе дальше будут строиться наши отношения. Полагается ли мне теперь какое-то содержание, станет ли Его Величество платить за учебу?

Впрочем, если даже откажется платить — не страшно. Кое-какие средства на личных счетах остались, и дом в городе на меня записан — на жизнь хватит. Вряд ли император будет крохоборствовать и требовать назад свои подарки. И теперь я смогу перевестись на ту специальность, которая мне по-настоящему интересна! Бросить опостылевшую экономику и теорию управления, чтобы заняться магическим модифицированием или неестественной зоологией!

От этой мысли захотелось немедленно лететь в академию, чтобы перетрясти свое расписание. Но Дэмиан мое воодушевление не поддержал.

— Знаешь, я боюсь оставлять тебя без присмотра, — прямо заявил он, когда я поделилась с ним своими планами. — Мы не знаем пока кто из заговорщиков остался на свободе.

— Даже если кто-то остался, зачем я им?

— Все равно: я не могу рисковать, — его лицо потемнело. — Не вынесу, если с тобой снова что-то случится.

Я открыла было рот, чтобы начать спорить.

— И принц Хестор пока всего лишь под домашним арестом, — ровным голосом напомнил муж. — Не хочу, чтобы ты где-то появлялась без охраны, пока я полностью не нейтрализую этого ублюдка.

— Да, это звучит разумно, — вынуждена была признать я. — Но ты считаешь, что одна в твоем доме я буду в безопасности?

Он покачал головой.

— Нет. И с собой тебя взять не могу. Но как ты относишься к тому, чтобы погостить у моего кузена?

* * *

Я провела у ди Форкалонена неделю. Поначалу немного напрягала необходимость жить в совершенно чужой семье, но меня так радушно приняли, что уже к вечеру я чувствовала себя как дома. Если план Дэмиана был в том, чтобы сдружить нас, то надо признать — муж все правильно рассчитал. Мне нравился его ехидный и саркастичный кузен, а еще больше нравилась Дженнифер — сильная, гордая и веселая. А их сынишка Мартин буквально не слезал с меня, с детским эгоизмом объявив, что “тетя Рина” — его собственность и он обязательно женится на ней, когда вырастет.

Я чуть не упала, когда услышала такое от трехлетнего шкета, который и слова пока не все выговаривает. К счастью, родители Мартина отнеслись к его капризам с пониманием.

— Тетя Риана уже замужем, — строго сказала ему Дженнифер. — Но она часто будет приходить поиграть с тобой, — тут она вопросительно и виновато покосилась на меня, но я совершенно не возражала против того, чтобы иногда играть с Мартином.

— Ума не приложу, что это с ним, — озабоченно сказала она позже.

— Ты не демон, детка, — рассмеялся ее муж. — Не чувствуешь, как фонит от Ее Высочества.

Точно! Как я не подумала, что защиты больше нет. Вот ведь… демон. Маленький, а туда же.

— Но… — тут Дженнифер растерялась. — Я думала, что истинная сущность просыпается только в юности.

— Голод появляется в подростковом возрасте. Но эмоции людей я ловил всегда, сколько себя помню. И они были вкусными.

Вопреки моим страхам, ни Дженнифер, ни Раум не стали ко мне после этого хуже относиться. Раум беспечно заверил, что в таком возрасте восприятие эмоций совсем другое, без сексуального подтекста. И хотя жизненной потребности в кормлении истинной сущности в этом возрасте и нет, подпитка маленького демона эмоциями анхелос все равно идет Мартину на пользу.

— Успеет еще встретить свою единственную, — посмеиваясь сказал он. — Таисия обещает, что чары позволяющие выбирать расу ребенка станут доступны для всех максимум через пару лет. Так что анхелос скоро будет много — на всех хватит.

Таисия? Мне показалось, что я ослышалась. Или просто совпадение — не мог же он говорить о той самой девушке, которая когда-то была их рабыней.

Оказалось, речь шла именно о ней — Таисии ди Небирос, жене Армеллина. Поразительно, но ди Форкалонены и ди Небиросы дружили семьями. Глядя на Дженнифер, которая вполне по-дружески мило общается с бывшей рабыней своего мужа, я так и не решилась спросить у нее знает ли она о связавшем их прошлом.

Если знает и решила не придавать этому значения — это ее право. А если не знает, не я стану той, кто откроет ей глаза.

К тому же Таисия оказалась совсем не похожей на все, что я успела себе придумать. Может поэтому я не чувствовала к ней ревности. Просто не получалось поставить знак равенства между гениальным ученым, счастливой женой, доброжелательной молодой женщиной и забитой девицей, согласившейся подписать рабский контракт на троих. Вот никак не состыковывались у меня в голове эти два образа.

Мужа Таисия искренне любила — достаточно было посмотреть, как озарялось ее лицо рядом с ним. Армеллин же буквально боготворил ее, и это тоже было странно — как при таком отношении он мог делить ее с братьями.

Впрочем, это было не мое дело, и я честно постаралась не думать об этом, искренне наслаждаясь ощущением тепла и безопасности в доме Раума. Обычно я тяжело и долго схожусь с посторонними, но то ли события последних дней изменили меня, то ли ди Форкалонены не были совсем посторонними. С ними было легко, весело и интересно с самого начала. Жаль только, что Дэмиан пропадал где-то целыми днями, появляясь уже под вечер — усталый и озабоченный.

— Извини, моя хорошая, — с кривой улыбкой повторял он. — Это ненадолго, обещаю.

По его собственным словам, он “разгребал последствия” событий того памятного дня.

Ракфи и ее помощникам удалось выжить в безумной кровавой бане. Ни я, ни Дэмиан просто не обратили на них внимания. Тем не менее, далеко уйти им не удалось, служба безопасности вышла на них всего через трое суток. Ракфи согласилась на сделку с правосудием и сдала сообщников в обмен на условный срок.

Да, Дэмиан снова оказался прав: погибшие на заброшенном заводе демоны были лишь верхушкой айсберга. В заговор были вовлечены целых пять влиятельных семей, недовольных правозащитной политикой императора. Спешно проводились аресты и сбор доказательств, а финансовую элиту ощутимо трясло в предчувствии перемен и монаршьего гнева.

— Правильно я тебя здесь спрятал, — сказал Дэмиан. — Как-то спокойнее, когда ты под присмотром.

Я не сказала бы, что он меня именно “спрятал”, мое проживание у ди Форкалоненов не было тайной. Наверное, того факта, что я под покровительством одного из самых богатых и влиятельных демонов империи, было достаточно.

Для чего это было нужно я поняла позже, когда выяснилось, что все эти дни Дэмиан вел осторожные и многоступенчатые переговоры с императором, добиваясь гарантий свободы и безопасности для нашей семьи. Сначала я невероятно рассердилась, когда муж в этом признался. Какое он имеет право вмешиваться? Это моя судьба и мои отношения с приемным отцом! И разве император уже не обещал оставить меня в покое?

- “Оставить в покое” можно очень по-разному, — терпеливо объяснял Дэмиан.

— Все равно это наши отношения!

— Да, ваши. Но между вами слишком много эмоций, которые мешают трезво думать. Если вынудить Луция уступить тебе, он будет чувствовать себя униженным. А унижать монарха своей страны не лучшая идея.

Как ни больно это признавать, муж был прав. Не думаю, что у меня получилось бы договориться о настолько хороших условиях.

Официально в глазах общественности я осталась принцессой, однако император подписал обязательство, лишавшее его всех прав влиять на мою судьбу. Мне по-прежнему полагалось содержание, поддержка и защита императорской семьи, но я больше не обязана была слушаться. Также через год-полтора, когда скандал вокруг моей неудачной помолвки утихнет, Его Величество обязался представить меня невестой Дэмиана.

— Твоя компания получит государственные контракты, — сказал он, сверля моего демона пристальным и тяжелым взглядом. — Муж принцессы ди Астор не может быть нищим. И он не может быть осужденным каторжником, поэтому мне придется реабилитировать тебя, представив жертвой судебной ошибки.

Так в деле шестилетней давности всплыли новые обстоятельства. Вдруг выяснилось, что Дэмиан ди Небирос находился под психотропными веществами, которые ему подсунул обманом один из погибших заговорщиков — Мерис ди Бальтазо. Кроме того, в его ауре обнаружились давние следы многосоставного и сложного заклятья подавления воли, которое означало, что Дэмиан не отвечал за свои действия.

— Отчасти это правда, — с кривой ухмылкой признался мне Дэмиан. — Мерис действительно подсунул мне “огненную пыль”. Но устраивать дебош он мне не внушал. Я с этим и сам всегда прекрасно справлялся. Заклятий подавления воли не существует, это миф.

Миф или не миф, но люди верили в него. И мой муж внезапно обрел ореол чуть ли мученика, жертвы слепого правосудия. Теперь во всех газетах можно было прочитать трогательную историю жизни Дэмиана, репортеры упоенно копались в его биографии, восхваляя стойкость духа и деловую хватку. Акции “Соул-пром” резко взлетели в цене. А когда пошли слухи о недавнем заговоре, в раскрытии которого моему мужу отводилась чуть ли не центральная роль, Дэмиана начали узнавать на улицах и подходить, чтобы выпросить автограф.

Признаюсь честно: меня это здорово раздражало. Особенно когда автограф клянчили смазливые девицы, старательно подсовывая Дэмиану под нос декольте. А он только посмеивался.

— Не ревнуй, Ри. Я же не идиот, чтобы променять тебя на какие-то сиськи.

Больше всего я боялась, что Гронгарды будут настаивать на моем замужестве, но принц Ашар официально отказался от любых претензий на мою руку, причем недвусмысленно дал понять, что отступается по договоренности с Дэмианом. На закономерный вопрос Его Величества, что это еще за договоренности с принцем союзной державы, муж прямо признался:

— Помог ему устранить конкурента.

— Прыткий какой, — процедил император, но в глазах его мелькнуло уважение.

После того как все клятвы были принесены, соглашения подписаны, а заговорщики пойманы и дожидались суда в камерах, Дэмиан решил, что я в безопасности и могу снова переехать к нему.

— Если хочешь, можем купить другой дом, — предложил он. — Я понимаю, что Грим Хеллинг — не лучшее место для семейного гнездышка.

Я задумалась, а потом неожиданно для себя покачала головой.

— Знаешь, нет. Давай лучше сделаем ремонт. Мне кажется, Грим Хеллинг может стать отличным семейным гнездышком.

Да, особняк Дэмиана с жутковатой историей. Но мне он нравится.