Глава 35

Улетали мы поздно ночью, и многие едва не засыпали на железных стульях в зале ожидания. У меня тоже слипались глаза, поэтому нагло прильнув к груди Яна, и обвив его руку, я пользовалась моментом сладкой близости. Вишневский тем временем листал ленту в соцсетях, а потом неожиданно у него на экране всплыл входящий вызов от Карины.

Сердце пропустило ревнивый удар, сжалось и потухло. Мне не хотелось, чтобы они разговаривали, и вообще, пусть бы все девушки забыли номер моего Яна. Но так, конечно, не будет. Демон скинул вызов, а я отодвинулась от него и достала свой сотовый, делая вид, будто тоже занята изучением новостей.

— Ты чего? — спросил Ян. И пускай я не смотрела в его сторону, но физически ощущала, как Вишневский разглядывает меня. Кажется, он улыбался.

— Ничего, — себе под нос прошептала.

— Я думал, ты спишь. Хочешь кофе или поражённое? До вылета тридцать минут, мы успеем.

— Нет, я не голодна, — сухо ответила, продолжая залипать в экран мобильного.

— Ну ладно, тогда я скоро вернусь. Но если будешь клянчить, делиться не буду.

— Хорошо, — кивнула, раздражаясь нахлынувшим чувствам ревности. Надо было спросить прямо про Карину, но я не решилась. В итоге Ян молча встал и пошел к ближайшему кафетерию, оставляя меня один на один со своими мыслями.

Я прикусывала кончик губы, кликая по гаджеду, и, не особо вникая в то, что мелькало перед глазами. В голове каруселью крутились разные мысли, в том числе и страхи, что прекрасная сказка закончится, как только мы вернемся домой. Нет, с одной стороны, я прекрасно понимала, это глупо. Между мной и Яном не было интимной связи, только поцелуи, объятия и сладкие разговоры. По логике вещей, он не добился желаемого и не сбежит, при первой же возможности. Но мне почему-то все равно стало страшно. Кажется, я дорожила этими чувствами больше, чем думала.

Минут через десять вернулся Вишневский. Плюхнулся рядом и протянул мне пакетик, откуда исходил сладкий запах свежей сдобы. Во рту аж потекли слюнки от аромата вишни с творогом, и ванили. Я усмехнулась, но отказываться не стала.

— Как мило, — произнесла, откусывая кусочек.

— Я вообще очень милый, не находишь?

— Никогда не думала, что ты умеешь быть таким… милым, — с грустью произнесла. Мне хотелось, чтобы Ян заметил мое состояние, чтобы развеял страхи. Но демон словно сидел в розовых очках, за которыми не читались женские переживания.

— Видишь, ты потеряла столько времени без меня.

— А ты? — я натянуто улыбнулась.

— А что я? — не понял Вишневский. Однако договорить нам не дали, объявили посадку. Пришлось быстренько собраться, выбросить мусор от булочек и становиться в очередь. Хотя Ян планировал еще посидеть, но психологичка силой подняла нас, буравя строгим взглядом.

В самолете мы нагло уселись с Вишневским вместе, он возле окна, а я по центру. Взялись за руки, переплетая пальцы. Я положила голову ему на плечо, и постаралась не думать о плохом, тем более впереди взлет и посадка, тот еще повод для переживаний. Ян, к счастью, много болтал, отвлекал меня разными историями и смешными шутками. А когда я начала нервничать, он неожиданно наклонился и коснулся моих губ, видимо решил: клин клином вышибает.

Хорошо еще свет выключили в салоне, и никто особо не заметил, как наглые руки Вишневского скользили по моей ноге, поднимаясь выше к бедрам. Внутри разливалось тепло, а внизу живота сладко ныло от сводящей с ума близости. Я тонула в этом поцелуе, перестав осознавать, что нахожусь в воздухе, что вокруг нас люди, а высота между землей и небом увеличивается с каждой секундой в цифрах.

Нет, целовались мы не весь полет, конечно. Только вначале и в конце. В промежутках Ян включал всю свою харизму и умело отвлекал: рассказывал старые истории, и даже вспоминал про наш первый поцелуй и то, как он жутко нервничал до и после.

Это был единственный перелет в моей жизни, который не хотелось заканчивать.

До дома нас разводил водитель от школы на той же машине, на которой и вез в аэропорт. Меня высадили одну из первых, и в тот момент, когда мы расцепляли сплетенные пальцы с Яном, в груди сверкнул непонятный холодок тревоги. Я постаралась отмахнуться от него, решив, что человек за одну ночь не меняется. Тем более Вишневский чмокнул меня в щечку и выдал очаровательную улыбку на прощание. А после даже написал сообщение, с пожеланием сладких снов, и добавил много смайликов в конце. Конечно, я растаяла.

Однако на следующей день — в воскресенье, между нами, с Яном повисла гробовая тишина. Он не написал утром, в обед и даже вечером. Я начала нервничать, опять всякие мысли негативного характера полезли в голову. Хорошо еще папа отвлек: устроил семейный просмотр фильма в гостиной. Правда, смотрели мы втроем, мама задерживалась на работе.

А вот в понедельник утром, когда я приехала на занятия, случилось кое-что странное. Вернее, я стала свидетелем разговора, который мне в корне не понравился. В женский туалет зашла Карина, судя по голосу, и какая-то ее подружка. Сперва они обсуждали прошедшие выходные, и я честно не особо вникала, и даже уже планировала выйти из кабинки, как речь неожиданно зашла за Яна.

— Я слышала, Вишневский в отъезде таскался рядом с чокнутой Евой, — проворковала подружка Акимовой. В этот момент, я напряглась и превратилась в слух.

— Ты же знаешь, Яна, — с усмешкой в голосе ответила Карина. — Он как кот, ошивается возле разных юбок, но всегда возвращается ко мне. Вчера мы провели вместе день, и вечер. Правда, Янчик приболел и сегодня дома, отлеживается.

Я замерла, не в состоянии пошевелиться. С одной стороны, понимала, Акимова может врать подружке, а с другой, на первом уроке демона, в самом деле, не было. Возможно, надо было позвонить ему и все выяснить, но я почему-то ждала его появления в школе, откладывая телефонные разговоры.

— У них что-то было?

— Нет, — засмеялась Карина. Я озадачилась, откуда она вообще может знать, что происходило за закрытыми дверями между мной и Яном. Это блеф. Мысли закружили стремительным вихрем в голове, я начала заламывать пальцы, ощущая нарастающую панику.

— Ты такая спокойная.

— А чего мне нервничать? — удивилась Акимова. — Это же Ян. У него ко всем девушкам один интерес, ко мне другой. Да и парни в таком возрасте очень непостоянные. Главное, мы вместе. Завтра он придет на занятия, и все будет по-старому. А эта девочка, — Карина резко замолчала, словно пыталась подобрать правильное слово по отношению ко мне. — У них никогда ничего не будет. Ян не раз об этом говорил, когда я возмущалась его чрезмерному вниманию.

Внутри меня что-то ухнуло, а желудок заныл от нарастающей боли. Казалось, в меня воткнули осколки, казалось, ими прошлись по каждому сантиметру кожу. Я закрыла ладонями уши, не в силах больше слушать.

Это не правда. Просто не правда и все тут!

Ян говорил столько нежных слов мне, он так целовался, а его месть… да какой дурак будет рисковать собой ради чокнутой девчонки, к которой ничего не испытываешь?..

Чушь! Блеф! И ничего больше.

Послышался скрип, а затем звук закрывающейся двери. Трясущимися руками я вытащила мобильный из кармана, набрала номер Вишневского и нажала кнопку вызова. Надо было это сделать раньше, еще вчера. Чего я ждала? Почему медлила?

Пошел гудок. Длинный, убивающие нервные клетки. Затем второй. Гудков было много, но трубку Ян не поднимал. Тогда я набрала снова и снова. Раз пять, не меньше. Но демон продолжал играть со мной в молчаливые игры. Набравшись смелости, я напечатала сообщение:

«Ты куда пропал? Все в порядке?..»

Мое смс висело непрочитанным долгое время, я весь день не отводила глаз от экрана. Да и Ян на занятия по итогу не явился. Ближе к ночи, появились две галочки, означающие, что демон ознакомился с моей весточкой. Я искусала пальцы, прожигая взглядом экран. Я ждала хоть чего-нибудь, хватило бы даже смайлика, однако Ян промолчал.

Во вторник утром, мне пришла в голову странная идея: попробовать позвонить с номера папы. И я почти осуществила план, да только отцу внезапно позвонили с университета, сообщили, что пары поменяли местами. Папа подскочил, закинув мобильный в карман черных брюк, и помчался на работу.

Растерянная я поехала в школу. Почему-то полезли плохие мысли: вдруг Яну очень плохо, ведь Акимова говорила, он приболел. В таком случае, его поведение вполне оправдано. А я тут истериками заливаюсь и своим эгоизмом. Нет, это не дело. Нужно просто поехать к нему в гости, или попробовать набрать еще раз. Главное не опускать руки, у всего есть разумное объяснение.

Но когда я подошла к воротам школы, когда увидела машину Вишневского, а рядом с ней парней, девчонок и Акимову, крутящуюся рядом с демоном, в груди все похолодело.

Я простояла в состоянии оловянного солдатика почти минут пять. Мимо проходили школьники, кто-то даже толкнул меня, случайно задев плечом. Пару дорогих машин остановилось в районе дороги, и из них вышли дети уважаемых людей города. События происходили одно за другим, жизнь вокруг двигалась, а я продолжала стоять, словно ноги приросли к земле, словно их залили бетоном.

Ян меня не видел, он улыбался кому-то из парней, а Карина улыбалась ему. Не выдержав, я вытащила телефон из кармана и набрала номер Вишневского, не сводя глаз с их компании. Мне хотелось увидеть его реакцию, хотелось стать свидетелем из тени, хотелось, чтобы все это была дурацкая шутка или проблемы со связью.

Пошли гудки. Ян потянулся к заднему карману, вытаскивая оттуда сотовый. Я перестала дышать. Он отошел на шаг от Акимовой, вглядываясь в имя на экране. Мое имя. С его лица сошла улыбка. Вишневский походил на человека, который планировал прогуляться под теплым осенним солнышком, но вдруг нагрянули тучи. Я была этими самыми тучами, убивающими хорошее настроение.

Гудки прекратились, и демон снова спрятал смартфон в карман.

Я опустила голову, поджав губы. Во мне будто погас огонь, меня будто ударили по лицу, возвращая в реальность, в которой не было сказки, не было нас с Яном. Щеки загорелись, дыхание стало частым и коротким, кислород активно не хотел задерживаться в легких, а может я просто задыхалась.

А потом с глаз скатились слезы. Неосознанные. Из самого сердца, которое отказывалось верить в происходящее. Оно тянулось к демону, оно полыхало чувствами. Но над ним умело посмеялись. Второй раз подряд. Глупая. Какая же я глупая! И ничему меня жизнь не учит.

Смахнув соленые капли с щек, я развернулась и пошла вдоль ворот, а потом пустилась в бег. Мне вдруг показалось, если бежать, перестанет ныть, и разрываться от нарастающей боли. И я побежала. Быстрей, не вглядываясь в дорогу перед ногами. Горло с каждой секундой сдавливало от отдышки, а я продолжала бежать, не веря в свою глупость.