8. Веселенькое утро

Джин проснулся и закряхтел как по будильнику — ровно в шесть утра. Солнце только-только начало заглядывать в спальню, птицы робко пробовали голоса. Не дожидаясь, пока сын завопит, как корабельный тифон, Люси встала и поплелась в будуар. Вием поглядывая из-под век, которые никак не хотели подниматься, прошла через гардеробную, взяла Джина из кроватки и поменяла подгузник.

Покормив малыша и подержав столбиком, Люси положила его обратно и отправилась досыпать. В следующий раз он должен был проснуться в начале девятого — как раз когда она будет заканчивать завтрак в постели, то ли пользуясь привилегией, то ли, напротив, исполняя одну из рутинных обязанностей хозяйки дома.

Полтора часа утреннего сна — как одна секунда. Только закрыла глаза, а в дверь уже царапается Салли с подносом.

— Войдите! — буркнула Люси сонно.

Питер уже встал — в его ванной лилась вода. Люси подтянула подушку повыше и села. Салли поставила перед ней поднос-столик. Яичница с беконом, грибами и фасолью, два тоста, масло, мармелад, апельсиновый сок, чай. И тюльпан в вазочке. Сколько раз уже говорила, не нужен ей этот цветок в стакане, не ест она их. Но Саммер скорее умрет, чем выпустит горничную из кухни, если сервировано не по шаблону.

— Миледи, в доме гости, а я одна… — осторожно намекнула Салли, положив на кровать рядом со столиком свернутую трубочкой газету — еще один утренний ритуал. Ну, гладили бы уж тогда утюгом и сшивали, как при королеве Виктории, если нельзя без них обойтись.

— Передайте мистеру Джонсону, пусть пригласит временную горничную, пока Энни не поправится, — кивнула Люси, отпихивая газету подальше. — Или двух.

— Мистер Джонсон сказал, что милорд приказал рассчитать Энни, — наябедничала Салли.

— Началось в деревне утро, — пробормотала Люси по-русски, закатив глаза к потолку.

Леди Скайворт терпеть не могла, когда супруг влезал в домашние дела, не поставив ее известность. Она же ведь не вмешивается в дела поместья, в конце концов.

— Что еще за новости? — спросила Люси уже по-английски. — Что стряслось?

— Не знаю, миледи, он не сказал, — Салли изобразила книксен и исчезла.

Сказав несколько энергичных слов, Люси быстро управилась с завтраком, отставила поднос в сторону и прислушалась. Из будуара не доносилось ни звука, и она прикинула, успеет ли принять душ, прежде чем раздастся первый басовитый вопль виконта. Но не успела дойти до ванны, как в дверь постучали.

За дверью стояла Вера — с таким лицом, как будто все ее пациенты скончались разом.

— Леди Скайворт… — она судорожно вздохнула. — Вы не могли бы зайти в комнату миссис Каттнер? Там…

— Что случилось, миссис Крафт?

Люси уже поняла, что утро в деревне действительно обещает быть неординарным. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой.

— Я не знаю, — Вера то ли икнула, то ли всхлипнула. — Я зашла помочь миссис Каттнер, а там мистер Каттнер, он…

Почему-то Люси подумала, что Тони не выдержал свалившихся на него испытаний и… повесился.

— Да что он, в конце концов? — Люси оттолкнула Веру и понеслась по коридору, на ходу завязывая пояс пеньюара. — Найдите графа, — крикнула она через плечо.

Открыв дверь, Люси замерла на пороге. Света неподвижно сидела в кресле в ночной рубашке и держала на руках Мэгги. Ничего нового. А вот Тони… Люси почувствовала, как по спине бегут мурашки.

Тони полулежал на кровати, опираясь спиной на подушку, в том самом виде, в котором накануне вечером сидел за обеденным столом: серые брюки, светлая рубашка, галстук. Только пиджак висел на стуле, и туфли стояли на ковре у кровати. Его глаза были широко открыты и смотрели куда-то сквозь стену, как и у Светы.

Едва дыша от ужаса, Люси подошла поближе. Тони был определенно жив. Его грудь поднималась и опускалась, и он время от времени моргал. Люси подергала Тони за рукав, позвала, похлопала по щеке — безрезультатно.

— Это что, заразное? — спросила она мировое пространство дрожащим голосом.

Беспомощно оглянувшись по сторонам, Люси заметила на тумбочке сложенный вдвое лист бумаги, на котором было крупно написано: «Питеру». Она всегда знала, что читать чужие письма категорически нельзя, но сейчас было не до моральных принципов.

«Питер, я позвал Маргарет, и она пришла. С Мартином. Они постараются помочь. Если получится, вернемся оба. Если нет — пожалуйста, позвони моим родителям, чтобы забрали нас и Мэгги. Все документы в Лондоне в сейфе, ключи на общей связке. Т.».

Пытаясь прийти в себя, Люси стояла и обмахивалась запиской, как веером.

— Миледи, мальчик плачет, — сказала заглянувшая в комнату Вера.

Выйдя в коридор, Люси столкнулась с Питером. Посмотрев на жену, он сразу понял: будет война. Возможно, даже ядерная.

— Через полчаса я приду в столовую, — прошипела Люси, сунув ему записку. — Молись, чтобы тебе было что сказать.

Она побежала по коридору к своим комнатам. Джонсон еле успел увернуться, а едва не раздавленные собаки брызнули в разные стороны. Сделав страшные глаза, дворецкий заглянул в комнату, куда уже зашел Питер.

— Идите сюда, мистер Джонсон, — сказал он. — Я сегодня рехнусь, наверно. Подождите минутку в коридоре, миссис Крафт, — повернулся он к Вере.

Подождав, когда она выйдет, Питер прикрыл дверь и прочитал Джонсону записку Тони.

— Хороший вы дали совет, мистер Джонсон, нечего сказать.

Джонсон многозначительно промолчал — похоже, он считал, что совет действительно был неплох.

— И что мы теперь с вами будем делать? — язвительно поинтересовался Питер.

— Судя по тому, что я слышал, вам придется все рассказать леди Скайворт.

— Это я и без вас знаю. Что нам делать с этой парочкой зомби? И с Мэгги? Я не думаю, что пока стоит звонить доктору Каттнеру.

— Если вас интересует мое мнение, милорд… — церемонно начал дворецкий.

— Интересует, черт возьми! Можно без церемоний?

— Я бы оставил их обоих здесь, в этих комнатах. С миссис Крафт. Так за ними будет легче присматривать. Мисс Мэгги может быть здесь или в детской с мастером Юджином. Но, конечно, надо будет их всех выводить на прогулку и…

— Миссис Крафт, — Питер выглянул в коридор, — зайдите, пожалуйста. Вы согласны на двойной объем работы? — спросил он, кратко изложив суть дела. — Разумеется, за двойную оплату.

— А вы уверены, милорд, что с мистером Каттнером то же самое, что и с миссис? — засомневалась Вера.

— Сейчас проверим, — Питер кивнул дворецкому.

Джонсон снял трубку внутреннего телефона и распорядился принести завтрак на двоих. Вера положила Мэгги в кроватку и спросила:

— Джентльмены, вы не могли бы пока побыть в той комнате? Я помогу миссис Каттнер привести себя в порядок.

Питер взял Тони за руку — тот послушно встал с кровати и пошел за ним и Джонсоном в будуар, в одних носках. Когда пришли Томми и Билли с двумя подносами, Тони и Света сидели за столиком в будуаре. К большому облегчению Питера, Тони принялся за еду — медленно и неуклюже, но самостоятельно.

— Ну что, миссис Крафт, согласны? — спросил Питер.

— Да, конечно, только… Я понимаю, пациент есть пациент, но… возможно мистеру Каттнеру, если он… придет в себя, будет неловко, что я помогала ему мыться и одеваться?

— Мы ему не скажем, — горько усмехнулся Питер. — Главное — чтобы очнулся. Ну а если это смущает лично вас, можете положить перед ним одежду и отвернуться.

— Смущает меня?! — фыркнула Вера.

— Значит, вопрос решен. Сейчас вы поможете ему принять душ и переодеться, а потом выведите их в парк. Погода хорошая, пусть сидят там. И скажите миссис Уиллер, пусть вывезет туда же детей. А мне пора на казнь.

Джонсон издал какой-то сдавленный звук.

— Что? — возмутился Питер. — Вы считаете, что я должен был рассказать ей все раньше, мистер Джонсон?

— А могу я узнать, почему вы этого не сделали, милорд?

— Да потому что она обсмеяла бы меня при первых же словах. Леди Скайворт, призраки и прочие драконы не живут в одном мире так же, как черные и рыжие тараканы на одной кухне. И я вообще не представляю, как буду делать это сейчас. А придется.

— Боюсь, и ей придется поверить, — вздохнул Джонсон. — А если нет… Ну что ж… как-нибудь переживем.

— Плохо еще, что разговоры пойдут по всей округе. Одна миссис Каттнер — полбеды. Бывают такие послеродовые расстройства. Но чтобы и у мужа…

— С вашего позволения, милорд, я соберу прислугу и пообещаю от вашего лица уволить всех сразу, если хоть одно слово выйдет наружу. Без поисков виновного.

— И вы действительно уволите всех? — удивился Питер.

— Нет, конечно. Но что еще можно сделать? Разве что отобрать у всех телефоны и запереть в замке.

Когда Питер спустился в столовую, Люси сидела за столом, нервно покачивая ногой, и пила чай с молоком.

— Ну? — грозно спросила она, когда Питер набрал с буфетов еды, налил себе кофе и сел напротив.

— Я не рассказывал, потому что ты не поверила бы.

— А может, стоило все-таки попробовать?

— Хорошо, Люс, я расскажу. Все расскажу. А ты сама решишь, стоило пробовать или нет. Только извини, я буду есть. Иначе так и останусь голодным.

— Жральню никто не отменял, — пожала плечами Люси. — Но ладно уж, ешь. Не подавись только.

Когда Питер закончил рассказ, слуги уже начали заглядывать в дверь, намекая, что пора и честь знать.

— Пойдем в гостиную, — сказала Люси.

За все это время она ни разу не перебила его, только время от времени задавала вопросы.

— Не знаю, что и сказать, — вздохнула Люси, устроившись в кресле и взяв на руки Фокси. — Все это кажется таким бредом.

— Согласен, — кивнул Питер. — Кажется. И тем не менее.

— Теперь я понимаю, почему ты решил выгнать Энни. Ты уверен, что это она забралась к твоей тетке?

— Пожалуй, что да. Но даже если и не она. И даже если она не имеет никакого отношения, к тому, что случилось со Светой, я просто не хочу ее больше видеть. Она похожа на жабу. На скользкую, холодную жабу. Не представляю, как мы ее терпели столько времени. Но ты ведь знаешь, все эти династии слуг… Это же мафия.

— Не поспоришь. Я попросила Джонсона поискать кого-нибудь взамен. Да, муж… вляпались мы в историю. Самое пошлое, что родственница наша, а расхлебывать приходится Светке и Тони.

— Ты не поняла? — удивился Питер. — Маргарет как раз больше родственница им, чем мне.

— Черт, и правда. Просто в голову не укладывается, что мы все в какой-то степени родня. Теперь я понимаю, почему у Светки было такое выражение, когда я сказала, что мы сможем породниться, если поженим детей. И ведь зараза какая, тоже ведь ни словечком не обмолвилась.

— А ты поверила ей, когда она сказала, что видела женщину в том окне? — возразил Питер. — И что кто-то смотрит на нее в галерее?

— Ну… да. Не поверила, — Люси оставалось только согласиться. — Интересно только, как все-таки ваши англичанские гены добрались до России? Не помню, чтобы у Светки были родственники за границей.

Поговорив еще немного, они поднялись к себе. Проходя мимо портрета Маргарет, Питер остановился.

— Маргарет, что нам делать? — спросил он, пристально глядя на нее.

Женщина на портрете молчала, глядя сквозь него. Точно так же, как Света и Тони.

— Так она тебе и ответит, — хмыкнула Люси. — «Кэботы беседуют лишь с Богом»[20].