Глава 8

Глава 8

Я с малых лет была знакома с субординацией на борту корабля. Даже родилась во время торговой экспедиции, чем довольно сильно разозлила родителей, которые рассчитывали, что я подожду хотя бы до конца сделки. В общем, я отлично представляла, кто есть кто на флоте. Конечно, «Скиталец» не обычный корабль. Но ведь корабль!

Численность экипажа я не знала, и это минус. Зато могла сказать, что у них хроническая нехватка личного состава.

С капитаном я уже познакомилась и тут дело глухо. Старпома я давно не видела. Должно быть, он постоянно на мостике. Глупо рассчитывать, что он почувствует недомогание и объявится у меня в кабинете сам.

Сколько еще у Шианда помощников? Я задумчиво меряла крошечную приемную шагами. Если не буду никуда выходить, точно здесь застряну! А мне нужно на склад и в рубку.

Что ж, придется начать с Шианда. Следовать рекомендациям медика в моем лице он не стал и тем же вечером нарушил постельный режим, заявившись в медкабинет.

Я ожидала, он опять высадит дверь и заорет с порога, но Шианд был тихим и подавленным. Шлепнувшись на кушетку, он вяло расстегнул рубашку.

— Мне стало хуже, — сообщил он.

Я обрадовалась, но не подала вида и сделала скорбное лицо. В целом, это не очень приятные новости, конечно. Помрет еще. Зато отличный предлог осмотреть грузовые отсеки на предмет медикаментов.

— Какие жалобы? — поинтересовалась я, уставившись на гематому.

Она отекла и осталась такой же лиловой с чем-то черным посередине. Я наугад ткнула в бок. Шианд подскочил и свистнул сквозь зубы.

— Ребра болят! — сипло крикнул он. — Какие еще жалобы… Ты не видишь?!

И без медицинского опыта было ясно, что дело плохо. Гематома воспалилась, так что это может быть все что угодно — хоть некроз, хоть гангрена.

— А как вы ее получили? — поинтересовалась я.

— Ударился, — нехотя проворчал он. — Упал во время штурма… Под аппарель.

— В бронежилете?

— Разумеется в бронежилете! Иначе бы меня раздавило!

— Значит, там перелом может быть.

— А ты что, не можешь определить?! — гаркнул он. — Ты медсестра или нет?!

Я поспешила вернуться в роль:

— Тут отек и мне плохо видно, — я прикинула, с какой стороны подойти к желаемому. — Мне нужно осмотреть грузы. Я знаю, что вы успели ограбить «Пальмиру», среди припасов могли быть медикаменты.

— Не думаю, — вяло сказал он. — Мы проверяли госпиталь, было пусто.

— Это потому что у нас медика нет. Его роль выполнял кок, так что лекарства должны быть на складе. Я хочу осмотреть припасы.

Он внимательно взглянул мне в глаза, словно подозревал во лжи, но ничего кроме честности не обнаружил.

— Я распоряжусь, — сказал он, встал и, пошатываясь, вышел за дверь.

Через пять минут в кабинет ввалился Гричек и удивленно выпалил:

— Ты что с ним сделала?!

— Он умер? — испугалась я.

— Сказал тебя на склад отвести! И весь такой… как будто битый. Зашел нормальный, а вышел — за бок держался.

— Это потому что там может быть перелом.

— Ладно, пошли, — сказал он. — Покажу склад.

Бандит был мрачным: хмурился и недовольно жевал губами. Мы вернулись на кухню, и он отпер склад ключом. Электронные замки, смотрю, здесь не в почете.

Вспыхнул свет и я огляделась. Просторный склад был большим, потолок и дальняя переборка терялись в темноте. Ящики громоздились без системы — как попало. Тут и пластиковые военные контейнеры, и те, в которые упаковывают товар торговцы. Слева от двери стояла темно-серая тара с наклейками «Пальмиры».

Я опустилась на колени перед первым и отомкнула защелки. Внутри оказались упаковки корабельного желе. Фу. Гричек стоял у меня за спиной, даже не пытаясь помочь.

— Слушай, — вдруг сказал он. — Шианд тебе говорил про датчик?

— Какой датчик? — пробормотала я, перебирая содержимое коробки.

— Сердечный. Он подключен к двигателю корабля. Сердце встанет и — бум! — «Скитальца» нет.

— Даже показывал. А что?

— Мы тут как на пороховой бочке. Ты смотри, подруга, не залечи его до смерти.

Я обернулась.

— Я ведь тоже здесь, верно? Плохое время для врачебных ошибок.

— Хотел убедиться, что ты понимаешь.

— Интересно. А если датчик отклеится или, например, федералы будут глушить сигнал — что тогда?

— Не знаю, — он неуютно поежился. — И знать не хочу! — Гричек снизил голос и наклонился. — Ты думаешь, мы бы стали терпеть, если бы не…, — он многозначительно поднял брови.

— Все равно не понимаю, — ответила я. — Можно что-то придумать… Пересадить датчик на другого, например.

— Ты что, замолчи! — испуганно зашипел он, оглядываясь, будто за ящиками мог притаиться Шианд. — Ты что, бунт поднять решила? Я знаешь, сколько видел таких! Даже не думай!

— Не то в шлюз, — спокойно закончила я. — Да не потей ты. Я просто рассуждаю. Интересно, как он умудряется один контролировать экипаж. Кто у него доверенные лица?

— Нет у него никаких лиц, — отрезал Гричек. — Потому и контролирует, что никому не верит.

— Когда грабили «Пальмиру», он поднимался к нам на борт. Ты там, кстати, тоже был. Ладно, средств спасения на «Скитальце» нет, но на других судах ведь найдутся. Можно сделать ноги. Так почему я никогда не слышала о сбежавших?

— Потому их нет, — отрезал Гричек и рубанул ребром ладони по воздуху. — Со «Скитальца» не сбежать!

Я задумалась, вскрывая следующий ящик. Мужик заметил и замахал руками.

— Даже думать об этом не смей! Новички на грабежи не ходят! Или ты думаешь, почему Шианд сам возглавляет абордажную команду?

— Да, меня это удивило, — призналась я.

Я-то думала, Шианд явился на «Пальмиру», что для капитана странно, чтобы лично с нами расправиться, но гипотеза не выдерживала критики. А он идет с командой, чтобы держать ее под контролем. Разумно.

— А на корабле кто остается за старшего? Старпом? — поинтересовалась я.

— Да. Арадаль.

— И почему он не отведет «Скитальца», пока Шианд на борту вражеского корабля? — с искренним удивлением спросила я. — Они друзья?

— Ага, не разлей вода прямо! — фыркнул Гричек. — Нет у капитана никаких друзей! Все, хватит! Не буду ничего говорить, а то узнает кто-нибудь… У нас не приветствуется языком трепать!

Я на продолжении беседы не настаивала и вернулась к ящикам, сама разберусь, что к чему. Я вскрыла около шести коробок и лекарств не нашла. Еда, кое-какие запчасти и на этом все.

— Склад один?

— Ага.

— А где вы храните несметные богатства, награбленные за годы разбоя?

— Да нет никаких богатств, — вздохнул Гричек. — Что забрали, все съедаем. Зачем нам деньги, Тиша? Это балласт, если их негде тратить.

Собрав волю в кулак, я решила прояснить детали до конца.

— А что вы едите, когда припасы заканчиваются?

— Что на огороде соберем, то и едим.

— И все?.. — неоконченный вопрос повис в воздухе.

— А что тут еще жрать? Даже крыс нету.

— Ну-у, я слышала, — протянула я и замолчала, подбирая более-менее невинные выражения.

— И что ты слышала?

— Что тела после вас не находят. Вы их… Вы что-то с ними делаете?

Гричек расхохотался.

— Вот хохма! Про нас говорят, что мы людоеды? Да Шианд их просто в шлюз выбрасывает. И то не каждый раз. А куда после нас тела деваются, это их товарищей надо спрашивать.

— То есть, вы их не едите? — на всякий случай уточнила я.

— Нет. Гадость какая!

Я с облегчением вздохнула. Один миф развенчан. На десятом по счету ящике мне повезло — я обнаружила пакет с медикаментами. То, что это именно они, я поняла по характерному медицинскому запаху.

— О-па! А что они в продуктах делают? — удивился Гричек, когда увидел что у меня в руках.

— У нас за лечение отвечал кок, — пояснила я. — Вот и сунул по время погрузки лекарства в свои ящики. Если бы не я, вы бы не скоро их обнаружили.

В дверях появился запыхавшийся механик и остановился в проеме, тяжело опираясь на переборку.

— Гричек! Там капитану плохо… Послал за медсестрой!

— Самое время, — ответила я. — Веди.

Шианд сидел на кровати в своей каюте с таким видом, будто уже планировал отправиться к предкам. Красная кожа пылала жаром, он взмок и выглядел вялым.

Гричек и механик испуганно стояли в дверях. В глазах был смертный ужас, но я чувствовала себя уверенно. С корабельными препаратами можно вылечить все, кроме насморка, чумы и чесотки. Ни первого, ни второго, ни третьего у Шианда не было.

— Кажется, у меня температура, — пробормотал он.

— Еще какая, — я открыла пакет. — Не надо делать такие глаза. Я нашла лекарства, так что жить будешь.

Механик и Гричек с надеждой переглянулись. Я вытряхнула пакет на кровать и неторопливо перебирала баночки, читая надписи. На этикетках писали не только названия, но и краткий перечень показаний. Я отобрала противовоспалительное, от жара и обезболивающее, отложила по капсуле из каждой банки, ссыпала в мензурку и сунула капитану.

— Пей, — он проглотил их залпом, как алкоголь и без чувств упал на кровать.

— В обезболивающее добавляют седативное, — пояснила я испуганным членам экипажа и собрала лекарства в медицинскую сумку. — Его просто вырубило. Если кому-то понадобится помощь, я в кабинете.

Они пропустили меня, словно высшего офицера — встали по обе стороны проема. Во взглядах читалось восхищение. А когда Шианд проснется, потребую преференций и от него. Неплохой карьерный рост за два дня.

По приходу я бросила пакет с лекарствами и решила освежиться после склада. У медиков был отдельный душ, чему я была несказанно рада. Ни за что бы не стала мыться в общей душевой.

Вода была и даже теплая. Я распотрошила флакон медицинского мыла, с сожалением взвесила его на ладони: надолго не хватит. Быстро намылившись и постояв под душем, я вытерлась старым медицинским комбинезоном и натянула штаны, рубашку, подпоясалась ремнем и надела куртку. Затем по одному застегнула любимые браслеты. Корабельный кулон, бусы и подвеску с синим камнем (подарок папы) надела в последнюю очередь. Колец я не носила. Некоторые считали, что я и так злоупотребляю украшениями, но у каждой безделушки была своя история и ни с одной я не готова расстаться.

Как я уже говорила, штанов у меня была одна пара, зато рубашек штук пять, но все остались на «Пальмире». Проблему с одеждой нужно решать. Можно поискать на складе… Вдруг найдется что-то по размеру?

После душа я села на кушетку и высушила волосы. Длинных причесок я не носила, это непрактично — максимум до плеч. И никогда их не красила, за исключением случая, когда в долгом рейсе со скуки решила покраситься в рыжий и получила оттенок бешеной морковки, который выцвел ближе к возвращению в порт. Очень модно в тот год было. С тех пор на экспериментах с волосами я поставила крест.

Я собиралась отдохнуть, но слухи о том, что я нашла лекарства, расползлись по кораблю. Уже через час у дверей выстроилась очередь. Я впустила первого страждущего — невероятно худого и изможденного на вид человека, на котором одежда болталась как на пугале. Оказалось, он трудился на корабле оружейником и жаловался на боли в суставах. Те и правда слегка распухли. Я покопалась в сумке и выдала мазь от ревматизма. Больной обрадовался и оставил на столе пару конфет. Следующим был знакомый механик.

— Плохо сплю, — печально сообщил он. — Нервничаю, и руки дергаются.

Я хмыкнула:

— Сколько служите на корабле?

— Три года.

Столько лет под началом Шианда — это вам не шутки.

— Да у вас невроз, батенька, — сообщила я и выделила из запасов четыре таблетки. — По одной в неделю.

Еще двое жаловались на зубы. Я предложила вырвать и не мучиться, благо, опыт имелся и клещи тоже, но на немедленное удаление согласился только один. Второй, как выяснилось, не так уж и страдал.

— А обезболивающего укола не будет? — испугался первый и торопливо начал шарить в карманах. Я подняла одну бровь, намекая, что наличие укола зависит от встречных предложений.

Из кармана появилась металлическая цепочка, подумав, он добавил кольцо и зачем-то гайку, с надеждой уставившись на меня. Я со вздохом полезла в сумку.

Когда с зубом было покончено, я выглянула в коридор и с радостью обнаружила, что пациент был последним. Выпроводив его, я прибралась и разобрала подарки. В основном украшения и сладости… Ни одного куска мыла или чего-то полезного.

Поздно вечером я решила проведать капитана. Отпустить его должно плюс-минус полчаса, так что скоро проснется. В коридорах было тихо и темно. Я с грустью отметила, что уже привыкаю. Какая разница, где служить — на «Пальмире» или «Скитальце»? Ах да, отсюда не возвращаются.

Нагруженная сумкой, я дошла до капитанской каюты и толкнула скрипучую переборку. Шианд уже проснулся, он переодевался, стоя ко мне спиной. Выглядит здоровым. Оглянувшись на шум, он усмехнулся, не прекращая застегивать рубашку.

— Привет.

Я с опаской шагнула в каюту и поставила сумку на кровать.

— Смотрю, уже лучше?

— Нашла лекарства?

— Как я и думала, кок запихал их в припасы, — я пожала плечами. — Моя помощь больше не нужна?

— Пока нет. Воспаления я больше не чувствую, а синяк пройдет сам.

Он начал надевать бронежилет. В принципе, мне уже дали понять, что во мне не нуждаются, но я не торопилась уходить. Ждала удобного случая, когда он выскажет благодарность, и я смогу попросить что-нибудь более весомое, чем просто «спасибо».

Шианд молчал.

— Я считаю, нужно сделать рентген, — напомнила я о себе.

— А ты сможешь?

— Нет.

— Ну и что ты тогда несешь? — разозлился он. Сейчас получу пинок вместо спасибо.

— Это мое врачебное мнение. В конце концов, моя помощь была полезна. И возможно, она еще понадобится, — намекнула я.

Шианд натянул пальто, сел на кровать и начал зашнуровывать ботинки. На мгновение он остановился и уставился на меня, словно размышляя. Волосы он не заплетал, и они топорщись вокруг головы свежевымытыми и оттого еще более устрашающими патлами. Щетина потихоньку оформлялась в бороду. Он и так неулыбчивый, а сейчас выглядел и вовсе страшным.

Возможно, не стоило так настаивать…

— Да, ты молодец, — сообщил он. — На ноги меня быстро поставила. Можешь что-нибудь попросить. Кроме свободы, конечно.

Я хмыкнула и поджала губы. И что я могла попросить? Мыло или чистую рубашку? К черту.

— Хочу попасть в рубку.

— Зачем?

— Я старший офицер, — заявила я. — На «Пальмире» я была навигатором. Мне уже застряло сидеть в этом кабинете. Мое место на мостике.

Глаза Шианда расширились, то ли от неожиданного предложения, то ли от моей нахрапистости.

— Место у нее на мостике! Еще чего! — заорал он. — Ладно… Пущу разок. Завтра у нас дельце, как раз посмотришь. В шесть по-корабельному чтоб была на месте.