Глава 37

Дэмир объявился за день до начала учёбы. Время, проведённое без него, сказалось на мне весьма странным образом. Несколько дней всего, а я стала дёрганная и нервная до жути.

— Общежитие наполняется, а ты прячешься у себя? — ни здравствуй, ни я скучал, ни объяснений. То ли шутка, то ли упрёк.

— Здравствуй, Дэмир. Или предпочтёшь, здравствуйте, наставник? — рвано выдохнув, я медленно встала с кровати, расправив складки на клетчатом платье и направилась к столу.

— Ты чем-то расстроена?

Расстроена? Расстройство ли это? Не знаю. Раздражает тот факт, что он не понимает таких обычных вещей. Пропал, не появлялся, и ничего, как ни в чём мне бывало. Ну нормально ли это? Мне что делать? Сцену устраивать или требовать объяснений? На каком таком основании, спрашивается?

— Нет. Я не расстроена. — сухо произнесла я, мысленно добавив: "Больше нет. Твоя же наглая морда объявилась. Оказалась цела и невредима".

— Расписание занятий получила?

— Получила.

— С кем-нибудь уже познакомилась?

— Нет, не познакомилась. — скрежетнув зубами, отозвалась я, принявшись перебирать полученные днём ранее письменные принадлежности и книги.

— Вижу, настрой боевой. Значит, всё в порядке. Увидимся завтра, Лилиан.

Набор карандашей скатился со стола с монотонным тук-тук, встретившись с полом. Я обернулась, сжав кулаки до побелевших костяшек пальцев, и громко потребовала:

— Немедленно остановись! Ты не уйдёшь так просто!

Демон замер, обернувшись ко мне вполоборота.

— Что-то ещё, Лилиан?

— А у тебя? — возникло острое желание, поднять карандаш с пола и всадить ему в спину! Я была уверена, что это абсолютно равнозначное деяние в противовес его поведению. — Ты больше ничего спросить не хочешь?!

— Например?

— Да хотя бы… консумирован ли мой брак? Ну же, Дэмир! Ты ведь был так этим озабочен? Пропал… Теперь что? Всё? Увидимся на занятиях? Я даже не знаю, что ты преподаёшь!

— Ты, наверное, не в курсе, Лилиан. — протянул демон, повернувшись ко мне полностью. — Драконьи Острова, безусловно, славятся весьма свободными нравами, но устав, я смотрю, ты так и не дочитала. Отношения между преподавателем и студентами — недопустимы. Можешь обсудить это со своей сестрой. Она, как никто другой, всё об этом знает. Я её видел в коридоре. Ей Лакс помогал заселяться.

— Отец её ребенка декан, Дэм! Он не преподаватель. Это другое! Насколько он старше её? Какой у него титул? Не сравнивай! Мы другие, понимаешь? — выдохнув, я разжала кулаки, всё-таки подняв карандаши и вернув их на место.

— Вообще-то, они любят друг друга, Лилс. — демон усмехнулся, наконец-то шагнув ко мне. — Видимо, у вас это семейное, чуть что сбегать учиться. Ты можешь представить, как им сложно? Какой путь они проделали?

— То есть, ты всё это время знал? — большинство его слов проходили мимо моих ушей.

— Знал.

— Я просила тебя о помощи. Ты сам вызвался помочь. Получается, помог, но не сказал. Почему? Почему предоставил эту возможность Кирсану? Я не понимаю. Помоги! Помоги понять, что происходит. — до жути захотелось плакать. Как вообще принято реагировать на столь резкую перемену человека? Демона… Лю… любимого демона, который совсем недавно был так горяч, улыбчив и внимателен, а сейчас смотрит на меня как на постороннюю.

— Потому что это их дело. Их личная жизнь, Лилиан. Ты беспокоилась о её бреднях, насчёт шпионажа. Я тебя заверил, что беспокоиться не о чем. Твоя сестра переживает непростой период своей жизни. Она должна сама с этим справиться. Опасность ей не угрожает. — пожав плечами, Дэм поморщился. — А её личная жизнь — это её личная жизнь. К тому же… я её веду уже неделю. Этика не позволяет мне разглашать подробности наших сеансов. Ты получила ответы на все свои вопросы?

Личная жизнь. Сеансы. Этика. Это какой-то ужас! Полный катаклизм!

— А ты? — вместо десятка вопросов, я задала именно этот.

— Мне правда пора, Лилиан.

Он опять уходил, а я не могла ничего сказать. Не могла остановить и сделать что-нибудь. Ноги будто приклеились к полу. Намертво.

Это конец… Всё. Всё было напрасно и нелепо. Некого винить, некому выдвинуть претензии, я сама виновата.

Дверь тихо закрылась, а я ещё долго стояла на месте не в силах даже пошевелиться. Он ушёл… Просто ушёл. Не из моей комнаты, а из моей жизни. Лишь это осознание меня вывело из оцепенения.

…в дверь летело всё. Письменные принадлежности, лампа, книги, подушки, стул. Конца и края моему бешенству не было. Комнату буквально затопило пламя. Обжигало ноздри, горло, лёгкие. Отзывалось покалыванием в каждой клеточке моего тела.

— Лилиан, успокойся! — писклявый визг моей сестрицы пробрался сквозь треск огня. — Немедленно!

Я не послушалась. Да и смогла бы я? Орудия для метания кончились, под рукой больше ничего не было. Только разбушевавшаяся стихия.

— Ну козюлька! — взвизгнула Мелиса гле-то неподалёку.

Козюлька? А ведь и правда, я козюлька. Для старшей сестры в моём присутствии не существовало моего имени. До этих треклятых Островов. Я всю жизнь была мелочь и козюлька… Я так обижалась на это. Раньше. Сейчас мне опять захотелось плакать. Вернуться в детство, быть козюлькой и ничего не знать ни о демонах, ни о драконах, ни о стихии огня.

— Мелиса… — хрипло выдохнула я, завертевшись во все стороны. Сквозь пламя было не разобрать, где именно находится сестра. — Уходи, пожалуйста. Я не хочу причинять тебе вред. Я не умею… Уходи.

— Ты? Мне? Ну… терпи тогда!

О, Единая, о чём она?

— Уходи. Я не хочу причинить тебе вред! У тебя же сын… — крик застрял в горле. Мои слова затолкал обратно в глотку мощный поток воды, что сбил с ног и ударил об стену, отбросив в другую часть комнаты.

Боль отрезвила. Заходясь в кашле, я с трудом сфокусировала взгляд на сестре, застывшей в открытых, немного обгоревших дверях.

Вода была повсюду. Она стекала со стен, словно сочилась с потолка. Она была под ногами и под моей попой. Я сидела, промокшая до нитки, и с трудом откашливалась, брезгливо сплёвывая на пол воду, что, казалось, никак не желала покидать моё тело.

— Ну ты как?

Я умираю? Почему же так больно? Почему так плохо?

— Насколько ты поняла, наши стихии несовместимы. Откат будет не меньше суток. Что с идентификатором? Почему не пришёл никто из деканата? — опасливо оглядываясь, сестра вошла в комнату. — Давай, пойдём ко мне.

— Не… пойду. — с трудом выговорила я.

— Не глупи. Тебе нужно прилечь. Как минимум не на тлеющую кровать и не на мокрый пол! — злобно проговорила Мелиса.

— Почему так плохо? — голова кружилась, силы утекали непонятно куда.

— Перестань, Лилс! Не борись со мной. Здесь полно воды. И поверь, я ей воспользуюсь! Ударю ещё раз!

— Я… ничего… не… делаю. — честно прошептала я, прикрыв глаза.

— Ты борешься. Наращиваешь температуру пламени и пытаешься высушить воду. Зачем? Я просто хочу помочь. Вставай.

Холодные руки коснулись моих плечь, попытались подхватить подмышки. Сестра ругнулась, вызвав моё недоумение. Не настолько сильное, чтобы открыть глаза, но достаточное, чтобы корона принцессы спала с головы Мелисы из моего мысленного образа.

— Единая, и почему ты такая тяжёлая?! Папенька, что, одной мне запрещал лопать шоколад и пирожные?! — кряхтя, сестра поволокла меня куда-то, больно сжимая мои руки. — Лакс! Лааакс!!!

— Отпусти её! Что ты делаешь?! — голос Дэма ворвался мощной звуковой волной.

— Лир Дэмир, — выдохнула Мелиса, продолжая меня волочь, — Свалили бы вы отсюда! Ректора или декана пригласите, пожалуйста! А я… Я засвидетельствую, что это вы! Всё вы!

— Отпусти её! 152e1bc

— Уходи… Дэмир… — простонала я, наконец-то отключившись.

Мой сон был сладким, а пробуждение лёгким и безмятежным. Оставалось только догадываться, что со мной сотворили.

Открыв глаза, я увидела потолок. Знакомый и уже привычный. Вот только осмотревшись, я поняла, что только потолок тот же, а вот комната другая.

— Мелиса? — приподнявшись на локтях, позвала я, осматривая полупустую комнату.

— Быстро ты оклемалась. — в приоткрывшихся дверях появилась заспанная сестра, сжимающая в руках полотенце. — Сейчас включат будилку. Слышала уже?

— Какую будилку? — стоило только спросить, как пространство взорвалось таким воем, что у меня не только волосы встали дыбом, но и я сама встала, выпрыгнув из постели.

— С началом учёбы, козюлька. — бросив в меня полотенце, Мелиса ушла, прикрыв дверь. Я ещё несколько секунд слышала её смех, наслаждаясь тишиной, после затихшего воя.

Ничего себе будилка. Такая будилка, наверное, и усопших добудится.