Глава 17. Комната

Захожу в этот чужой дом и оглядываюсь. Никого. Слишком тихо.

Сердце колотится где‑то в горле, каждый звук кажется подозрительным. Артур уехал? Маме рассказать? Позвонить ей?

Мысли роятся в голове, словно растревоженный улей. Что он мог сделать с Мариной? Почему она оказалась в таком состоянии? Вопросы множатся, но ответов нет. Только глухая, давящая тишина, которая давит на виски, заставляет сжиматься изнутри.

Решимость поговорить с ним только крепнет. Я должна узнать правду. Должна понять, что произошло с моей подругой. Она не просто близкий человек — она часть моей жизни, и я не могу остаться в стороне. Воспоминания о её бледном лице, дрожащих руках, несвязных словах жгут изнутри. Что с ней случилось? И как это связано с Артуром?

Поднимаюсь с оглядкой на второй этаж. Я знаю, где его комната — в самом конце коридора. И сейчас мне кажется, что из‑под двери проглядывает узкая полоска света.

Он дома?

Мне страшно, да, но я всё равно тихими шагами иду к двери комнаты сводного брата. Каждый шаг отдаётся в ушах, словно удар молота. Прислушиваюсь — всё та же тяжёлая тишина. Ни звука. Ни шороха.

Встаю перед приоткрытой дверью, не решаясь войти внутрь. Постучаться?

Поднимаю руку и заношу для стука. Медлю. Ладони потеют, пальцы дрожат. Мне страшно. Но мысли о Марине, о том, как она плакала у меня на плече, шептала что‑то бессвязное, придают мне уверенности.

Один короткий стук. Если он там, то услышит и ответит.

Но в ответ мне лишь тишина.

Я не ухожу. Словно жду чего‑то. Или решаю? Закусываю нижнюю губу, сама пугаясь внезапно пришедшей мысли.

А что, если зайти и посмотреть, что в его комнате?! Вдруг я что‑то обнаружу?!

Разум кричит: «Остановись! Это же бред! Это опасно и это… неправильно!» Но меня как будто магнитом тянет в эту проклятую комнату. Что‑то внутри шепчет: «Ты должна знать. Ты обязана».

Оборачиваюсь на всякий случай. Да блин! Ну, нет тут никого! Я одна в доме! Чего я паранойю?

Комната моего сводного брата.

Мои пальцы дрожат, когда я толкаю тяжёлую дверь. Она поддаётся с тихим скрипом, от которого по спине пробегает холодок. Что я здесь делаю? Разум кричит об опасности, но какое‑то первобытное любопытство, смешанное с тревогой за Марину, ведёт меня вперёд.

Комната встречает меня полумраком и странным, едва уловимым запахом — смесью металла, бумаги и чего‑то ещё, неуловимого, но тревожного. Это место пропитано чужим присутствием, чужими мыслями, чужими секретами.

В комнате царит идеальный порядок. Ни пылинки, ни соринки. Слишком идеально для обычного парня. Взгляд выхватывает детали: дорогая техника, аккуратно сложенная одежда на кресле, ни одной фотографии. Ни намёка на личность. Будто это не комната живого человека, а декорация.

Я делаю осторожный шаг вперёд, стараясь не касаться ничего. Что я ищу? Сама не знаю. Может, какую‑то подсказку, намёк на то, что произошло с моей подругой. Интуиция кричит, что здесь, в этой комнате, может быть ответ.

Ноутбук на столе выключен, но я замечаю, что экран не потух полностью — едва заметное голубое свечение пробивается сквозь темноту. Будто кто‑то только что работал и спешно ушёл. Или его прервали.

Мой взгляд падает на небольшой сейф в углу. Слишком заметный, чтобы быть простым украшением. Что может хранить в нём сводный брат? И почему у меня такое чувство, что ответ на все вопросы находится именно там?

Я замираю, прислушиваясь. Тишина. Только моё тяжёлое дыхание нарушает покой этой комнаты. Но теперь я точно знаю — здесь есть что‑то, что может помочь Марине. И я должна это найти, чего бы мне это ни стоило.

Подхожу к столу с ноутбуком. Зачем?! Это же неправильно! Неправильно, Ника! Надо уйти!

И я собираюсь сделать это. Выпрямляюсь, разворачиваюсь и…

…едва не падаю, встречаясь взглядом с Артуром.

Он стоит в дверях, скрестив руки на груди. Лицо непроницаемое, глаза — холодные, как лёд. В полумраке его силуэт кажется ещё более угрожающим, чем обычно.