Глава 29. Попытка побега
Артур меня не преследует. Я выбегаю из комнаты и бегу по длинному полутёмному коридору. Оборачиваюсь — нет, его нет. Отстал.
Придурок.
Останавливаюсь и осматриваюсь. А что, если самой попытаться найти выход? Ну, или хоть что-нибудь? Ну, должен же быть тут выход! Должен! Это же просто дом!
Вдоль коридора есть пара окон, но на них решётки. Я всё равно подбегаю к одному из них и тут же слышу злой такой лай. Лай такой громкий и страшный, что я отшатываюсь от окна и в страхе прислушиваюсь.
Там, снаружи, собаки. Да, это лает не одна собака. Сколько их там? Пытаюсь сосчитать по лаю.
Я прижимаюсь к стене, стараясь дышать тише. Лай не прекращается — ритмичный, яростный, будто собаки чуют меня сквозь толстые стены. В висках стучит: «Три… четыре… может, больше?»
Оглядываюсь. Коридор узкий, с облупившейся краской на стенах. Две двери по левой стороне, одна — в конце. Ни намёка на лестницу, ни окна без решёток.
«Думай, Ника, думай», — мысленно приказываю себе.
Подхожу к первой двери. Ручка холодная, тугая. Тяну — заперто. Вторая тоже не поддаётся. В горле пересохло, но я заставляю себя идти дальше, к последней двери в конце коридора.
Она чуть приоткрыта.
Замираю, прислушиваюсь. Тишина. Только далёкий лай, приглушённый стенами.
Просовываю руку, толкаю дверь. Скрип раздирает нервы. Захожу.
Это кладовка. Полки с пыльными банками, старый веник в углу, мешок с чем‑то сыпучим. Но главное — маленькое окошко под потолком. Узкое, но… может, пролезть?
Подтаскиваю ящик, встаю на него. Решётки нет! Только деревянная рама, рассохшаяся, с трещинами.
Пытаюсь открыть — не двигается. Бью кулаком, снова. Щели расширяются, но рама держится.
«Давай же!»
В отчаянии хватаю веник, бью черенком по стыкам. Дерево хрустит. Ещё удар — и верхняя планка отваливается.
Тянусь, выламываю оставшиеся куски. Воздух с улицы — прохладный, с запахом земли и травы — касается лица.
Выглядываю. Высота приличная, метра три. Внизу — кусты, но плотные, колючие. За ними — забор, а дальше… лес.
Собаки всё ещё лают, но уже не так близко. Возможно, они у другого крыла дома.
«Один прыжок — и ты в лесу. Если выживешь после падения», — шепчет внутренний голос.
Оборачиваюсь. Коридор пуст, но тишина кажется обманчивой. Кто‑то может войти в любой момент.
Снимаю куртку, комкаю, бросаю вниз. Потом осторожно перелезаю через подоконник, цепляюсь за край. Ноги ищут опору, но её нет.
«Сейчас или никогда».
Отпускаю руки.
Острая боль от колючек на кустах. Прикусываю ладонь, чтобы заглушить рвущийся из меня крик. Крик боли и отчаяния.
Зажмуриваюсь, но тут же распахиваю глаза, когда слышу приближающийся лай.
Резкий поворот головы и я вижу огромного чёрного пса, несущегося прямо на меня.
В панике пытаюсь слезть с куста. Рука проваливается. Колючки царапают кожу.
Надо бежать!
Кое-как спрыгиваю, но тут же падаю на землю, закрывая лицо руками, когда надо мной нависает тот самый пёс. Он ставит на меня лапы и рьяно лает, скаля зубы.