Глава 32. Страх

Сколько проходит времени, не знаю. Просто резко распахиваю глаза и понимаю, что уже темно. Ночь?

В страхе вскакиваю и оглядываюсь. Не сразу понимаю, где я. А когда приходит осознание, то отчаяние снова волной накрывает. Волной безнадёги и страха.

Прислушиваюсь. Тихо. Артур! Он же здесь! Но где?

Ещё раз осматриваюсь и встаю. Обнимаю себя, пытаясь закрыться от реальности. Жаль, что это не сон.

Тихо ступаю, пугаясь нарушить тишину дома, который стал нашей клеткой.

За окном тоже тихо, даже ветра не слышно.

Выхожу из комнаты.

— Артур! — зову тихо.

Где он?! Терпеть его не могу. Боюсь его. Но без него вообще фигово! Я не хочу тут одна оставаться!

— Артур! — зову уже громче.

Прохожу по коридору, заглядывая в комнаты. Тут пусто. Значит он на втором этаже?

Берусь за перила и смотрю вверх. Там и правда виден тусклый свет. Словно из какой-то комнаты полоска света.

Поднимаюсь по лестнице, стараясь не шуметь. Каждая ступенька словно скрипит громче прежнего, отзываясь в тишине почти болезненным эхом. Свет становится ярче — полоска пробивается из‑под двери в конце коридора.

Останавливаюсь в двух шагах от неё. Сердце колотится так, что, кажется, слышно на весь дом. Глубоко вдыхаю, выдыхаю — и толкаю дверь.

В комнате полумрак, лишь настольная лампа отбрасывает тусклый круг света на пол.

Опускаю взгляд и вижу Артура. Он упирается руками в пол и отжимается.

На нём только спортивные брюки и мой взгляд невольно застывает на мышцах спины, на которых играют блики света.

— Артур… — голос дрожит, хоть я и стараюсь говорить твёрдо.

Он медленно поднимает голову. В его глазах — та же пустота, что и у меня внутри. Но в отличие от меня, он будто уже смирился с этой пустотой.

— Чего тебе? — зло цедит он и встаёт.

Мой взгляд упирается в рельефную грудь, на которой видны капельки пота.

— Ну? — хмурится он. — Чего припёрлась?

— Я думала… мне страшно, Артур… — говорю честно.

Он перебивает, не дав договорить:

—И ты пришла искать защиты здесь? — хмыкает. — У меня?

Тишина снова накрывает нас, но теперь она другая — плотная, осязаемая, будто стена между нами. Я делаю шаг назад, потом ещё один.

Артур отворачивается. Берёт со стула майку и натягивает её на себя.

Я стою, не зная, что делать дальше. Остаться? Уйти? Сказать что‑то? Но любое слово он воспримет в штыки. Я прямо чувствую его колючки. Почему он так? Что в его голове?

Наконец, он тихо произносит, не глядя на меня:

— Можешь не бояться. Нас заперли здесь не для того, чтобы убить, — он произносит это так, словно речь идёт об обычных вещах, а не о похищении и угрозе жизни. — Мёртвая ты им точно не нужна, — усмехается.

— Я не хочу быть одна тут, Артур… — я чуть не плачу. — Можно… я с тобой…

Говорю это, а сама понимаю, что допускаю, наверное, самую большую ошибку в своей жизни.