ГЛАВА 16

ОЛЯ Мы смотрели друг на друга больше минуты, не отрывая глаз. В душе всё это время творилось чёрте что! Столько эмоций, что закружилась голова, в висках застучало, сердце то замирало, то бросалось в галоп! Было больно его видеть и в тоже время жившая во мне всё ещё любящая девочка, рвалась всем телом и душой туда на улицу, повиснуть у него на шее, поцеловать всё ещё такие знакомые губы… Встряхиваю головой, разрывая наш взгляд, крепко сжимаю кружку в руках. Остановись, Оля! Он предатель! Гони все хорошие чувства к дьяволу! В саму преисподнюю! Уже собираясь спуститься с подоконника, бросаю последний взгляд вниз, туда, где стоит Никита, но, к удивлению, не вижу его! Машина стоит на месте, а вот предателя мужа поблизости нет! Вместо того, чтобы спуститься и отойти от окна, ищу его взглядом, обвожу всю парковку около дома, но кроме машин, ни одной живой души! Наверное, сел в машину. Прикрыв глаза, считаю до десяти, спускаю ноги на пол, ставлю кружку на подоконник. Не успеваю сделать и пару шагов, как в дверь раздаётся тихий стук. Тело мгновенно бросает в жар от понимания, кто стоит за дверью! Так вот куда он делся! Зачем, зачем пришёл? Стук повторяется, но уже чуть громче. Делаю маленький шажок вперёд, сердце грохочет, во рту пересыхает. Открыть, впустить, но зачем? Что он хочет мне сказать? Рассказать, как изменял, вновь кляться, что любит только меня, а там была ошибка? Что ребёнка своего не бросит? Вновь душу мне рвать? Разбудить Яну, сказать, что меня здесь нет? Ох! Что за глупость, он же видел меня! Очередной стук, почему не жмёт на звонок? Ясно, не уйдёт! Набираю полные лёгкие кислорода, шумно выдыхаю. Нужно взять себя в руки, открыть дверь, спросить зачем пришёл, и главное не показать, как мне больно его видеть! Сжав пальцы в кулаки, иду к двери, в глазок не смотрю, открываю сразу. Чуть не вздрагиваю, когда сталкиваемся так близко взглядами! – Привет, – тихое приветствие с его стороны. – Здравствуй, – с трудом удаётся держать лицо, и чтобы голос не дрогнул. – Впустишь? – переминается с ноги на ногу, смотря на меня неотрывно. Не отвечаю, просто отхожу на пару шагов назад, впуская его в квартиру, не разговаривать же на площадке, скоро соседи будут выходить на работу. Никита сам закрывает дверь за собой, я же, развернувшись, иду на кухню, слыша, как муж разувается. – Это, каким интересно ветром, вас занесло в мою квартиру? – раздаётся голос Яны. Подруга стоит в проходе своей комнаты, склонив голову набок, смотрит на Ника, после на меня, молчаливо спрашивая, «всё хорошо, помощь нужна?» – И тебе привет, Ян. Я с Олей хочу поговорить, и хотелось бы, наедине, – отвечает Никита. В его голосе нет и капли враждебных ноток, там слышится мольба. – Оль, если что, зови, я его быстро с лестницы спущу, – говорит Янка. Никита грустно усмехается, качая головой. – Я не обижу её… – Ты уже это сделал! – со злостью перебивает его Яна и резко развернувшись, уходит обратно в комнату, защитница моя! Ник на слова подруги, крепко сжимает челюсть, но ничего не говорит. Да и что говорить, если так и есть! Мы заходим на кухню, я занимаю место дальше от входа, Ник садится напротив, нас разделяет стол. Я стараюсь не смотреть на него, рассматривая рисунок скатерти. – Угостишь кофе? – разрывает тишину. Его просьба, как спасение, тут же вскакиваю, что ужаленная в одно место, беру кружку из сушке, включаю кофемашину. Не поворачиваюсь лицом к Нику, прикрываю глаза, опираясь о столешницу руками, спиной ощущаю его взгляд. Воздух вокруг накаляется, дышать становится трудно, его присутствие душит, обида и боль от его предательства очень свежи, раны кровоточат. – Оль, – зовёт меня Ник, – я передал полномочия Максу, как заместителю, пока ты сама не возьмёшь управление фирмой, он введёт тебя в курс дела, поможет. Свои вещи из дома я забрал, он твой, возвращайся и живи там. Вернуться туда, где была так счастлива? Нет! Как бы я не любила тот дом, жить я там не смогу! Даже сделав капитальный ремонт, поменять всю мебель, не смогу! – Хорошо, я с ним созвонюсь, – проглотив ком в горле, нахожу, что ответить. Я окончательно приняла решение, возвращать подаренное не буду! И плевать мне, на что он будет содержать свою шлюху и их ребёнка. – Оль, – раздаётся слишком близко, за мыслями не услышала, как он подошёл, – позволь мне всё объяснить, просто выслушай, прошу, – выдыхает мне в макушку. Замираю, превращаясь в каменную статую, боюсь пошевелится! Он не прикасается, но стоит практически вплотную! Чувствую себя загнанным зверем в ловушку! – О-отойди, – выдавливаю из себя с огромным трудом. Дышать боюсь, его запах окутывает плотным коконом! Ник отходит, становится чуточку легче! Кофе готов, забираю кружку, руки предательски трясутся. Чёрт! Развернувшись лицом к мужу, на плохо слушающихся ногах подхожу к столу, ставлю кружку перед Ником, занимаю своё место. – У тебя пятнадцать минут, говори, что хотел и уходи, – ограничиваю его время пребывания в квартире. Я не робот, мою чувства и эмоции скоро вырвутся наружу! Ник медленно кивает, берёт кружку, делает глоток кофе. Жду, когда он начнёт говорить, кидаю взгляд на часы, что висят у Яны на стене. – У Макса был день рождения, – начинает Ник, – семь месяцев назад, он выпал на нашу командировку, – невольно хмурюсь, на указанную дату, но молчу, – там были приглашены только сотрудники филиала. Но Макс притащил собой девку, ей оказалась Ксения. Ты же знаешь, я пить то не умею, – морщится, – в общем тост за тостом, Макс пыхтел если я отказывался, ныл, что не уважаю его. Чем закончился вечер не помню, так же, как и прошла ночь, утром проснулся, а рядом Ксения, в голове пусто, ни хрена не помню, даже сейчас ноль! Я когда понял, что натворил, чуть в петлю не влез. Ксению выпроводил, быстро дела доделал, и домой. Признаваться тебе не стал, знал, что потеряю тебя. Совесть грызла, тебя обнимал, целовал, любил и мысленно просил прощение. Через месяц, как обычно поехал в этот чёртов филиал, я даже не думал, чем это всё обернётся! Ксения заявилась прямо в офис, заявила, что беременна, я ей сказал, что женат, люблю только тебя, и никогда не брошу, предложил денег на аборт, она отказалась. Стала угрожать, что найдёт тебя и всё расскажет…. Ник продолжает говорить, смотрю на него в полном шоке, и чем больше он говорит, тем противнее мне становится! Он выполнял все капризы этой суки, лгал мне вместо того, чтобы рассказать, как всё есть! Он спасал нашу семью, утопая её во лжи и грязи, в шантаже этой суки! Говорит, что не спал больше с ней, жил в отдельной комнате! Кому верить? Макс говорил совсем другое! – И я не уверен, что это мой ребёнок, да и в то, что у нас с ней, что-то было уже сомневаюсь! Ну не мог я не помнить, хоть что-то! Я буду делать тест ДНК, как только она родит. Его можно сделать и сейчас, но Ксения не даёт согласие. Я мог послать её с её отказом, но тогда бы она пришла к тебе, а этого я боялся больше всего на свете. Нашу встречу в той квартире она подстроила, она специально пользовалась услугами Яны, пронюхала, что она твоя подруга, уж не знаю как. про то, что у нас якобы была в тот день годовщина, враньё, на тот момент мы были знакомы семь месяцев, но никак ни год. Ник поднимает взгляд на часы, поджимает губы. – Выделенное тобой время закончалось, поверь мне, Оль, я рассказал тебе чистую правду. Говорить, что Макс рассказал совсем другую историю, почему-то не решаюсь, какое-то странное подозрение поселяется в голове. – Тебе пора, – только и говорю. Внутри закручивается смерч. Есть беременная Ксения, он признался, что проснулся с ней в одной постели, и ребёнок может быть его, да и слова Макса… Как теперь во всём этом разобраться? – Я люблю только тебя, Оля, только тебя, знай это, – его слова пронзают острой иглой моё и так израненное сердце. Поднимается из-за стола, выходит в коридор, останавливается. – Могу я узнать, кто подарил тебе эти цветы? – оборачивается, смотрит взглядом побитой собаки. – Твой друг, Макс. Отвечаю быстрее чем успеваю подумать о том, откуда Никита узнал, что эти цветы для меня? Может они для Яны? – Макс? – с удивлением и неверием во взгляде, переспрашивает муж. – Да, – киваю, – а теперь скажи, откуда ты знаешь, что эти цветы мои? – смотрю выжидающе. – Спросил у курьера, – пристально смотря на букет, отвечает Ник, каким-то сдавленным голосом. Он, что? Курьеру допрос устроил? И как вообще узнал, что именно в Янкину квартиру был заказ? Следит? Сколько он простоял под окнами? Куча вопросов, но задавать и получать на них ответы, нет желания! – Что за внимание, с какой стати Макс дарит тебе цветы? – резко возвращается обратно на кухню, присаживается за стол. – А я обязана перед тобой отчитываться? – в груди мгновенно зажглась злость. Что за допрос? Какое ему вообще дело, почему Макс подарил мне цветы? Сам меня предал, обманывал долгие месяцы, а теперь предъявлять претензии вздумал?! – Нет, Оль, ты не обязана отчитываться, – качает головой, – мне просто интересно стало, с чего вдруг Макс проявляет к тебе внимание? И давно ли он так делает? – ладони Ника, лежащие на столе, то сжимаются в кулаки, то разжимаются. Злится! – Ты лучше у него по этому поводу спроси, он же твой друг, а я объяснять тебе ничего не собираюсь, – повторяю его же жест, качаю головой. Вновь не решаюсь рассказать ему по нашу встречу с его другом, о его словах, о том, что чуть не попала под машину, что и последовало получению этого букета! – Спрошу, обязательно спрошу, – поднимается из-за стола, торопливо покидает кухню, даже не оборачивается. Входная дверь закрывается с громким хлопком, от чего вздрагиваю! – Каков мерзавец! Не понравилось ему, что кто-то может проявлять к тебе внимание! – появляется в дверном проёме Яна. Подруга явно подслушивала, ну и пусть, у меня от неё нет секретов, я бы, и сама рассказала ей о нашем разговоре. – Но ты знаешь, Оль, лучше бы это внимание было от кого другого, только не от Макса! Этот тип мне не нравится, да ты и сама это знаешь, скользкий он, – проходит и присаживается напротив. – Я и сама не в восторге, если бы сам Макс принёс цветы, то не приняла бы, – не поднимая головы, говорю Яне. – Ты чего задумалась? – протягивает ко мне руку, кладёт свою ладонь поверх моей. – Я не знаю кому верить, – говорю честно, поднимая взгляд на Яну, – Ник говорит одно, Макс другое, кто из них лжёт, Ян? Яна хмурится, слегка склоняет голову набок. – Ну давай разложим всё по полочкам, что знаем, – начинает подруга, в ответ киваю. Одна голова хорошо, но две лучше. – Сейчас не оправдывая и не обвиняя Ника, словно он посторонний, без эмоций, – продолжает Яна. Легко сказать, без эмоций, когда в душе извергается вулкан! Но Янка права, надо попробовать! – Ник изменил, это факт, девка есть, беременность есть, ты своими глазами видела его в чужой квартире, он признался. Обманывал год… – Семь месяцев, говорит, что познакомился с ней на дне рождении Макса, – перебиваю Яну, вспоминая слова Ника. – Так, – поднимает указательный палец вверх Яна, – это первое, что расходится в словах той девки и твоего мужа. Срок её беременности, как я помню из её слов на тот момент был шесть месяцев, сейчас семь или чуть больше, вычислять недели не будем. Если она говорит правду, то они ещё пять месяцев тусили вместе до зачатия. Если же Нику, то Ксения врёт, но вопрос, зачем? Как нам выяснить, когда они познакомились? – У Макса, – отвечаю тут же, – по словам Ника именно его друг привёл эту Ксению к себе на день рождения. – А если он солжёт? – тут же реагирует подруга, – мы же не знаем, кто из них говорит правду? Предположим, Ник говорит правду, про то, как было у них с Ксенией, то зачем тогда сочиняет небылицы его дружок? Тупик! Вот и всё, кому верить? – И ещё, ты для себя просто хочешь всё это знать, или же решила простит муженька, разобравшись в ситуации? – вопрос подруги, что выстрел, громкий и болезненный. Простить? А можно такое прощать? Если бы он повинился мне сразу, не лгал столько, не запутывал всё ситуацию, то… Нет, я не знаю, как бы я себя повела, простила или же так же подала на развод! – Я просто хочу знать правду, его измена не простительна, его ложь, то, что жил с чужой женщиной, – качаю головой, трудно говорить, – если ещё вчера я поверила словам Максима, то сегодня во мне закрались подозрения, словно он пытается ещё больше утопить своего друга в моих глазах. Обычно друзья так не поступают, зачем он это делает? – высказываю мысли, что кружат в голове. – Никогда не любила разгадывать загадки, – морщится Янка, – но сейчас видимо придётся, – вздыхает подруга, может наймём специального человека, пусть всё разузнает и дело с концом? – Ой, нет, этого точно делать не буду, – торможу её фантазию. – Тогда может…, устроить очную ставку двум друзьям?