Глава 24. Толика зависти

У него чёрствое сердце, которое изредка билось, когда появлялись дети. Он чувствовал, как тянется к нему Анна, и не хотел это терять. Не ради ее света, а ради ее принятия его таким, какой он есть. За пять тысяч лет он впервые почувствовал нечто большее. Но ад не оставляет места и времени для счастья. Вот только одно но — Владыка и есть ад, он сам решает, как и что тут будет. Он так хотел оставить ее себе, не врал, когда говорил, что хочет ее навсегда, что она самое светлое, что случалось в его жизни. Во всей жизни.

Перед ним часто возникали мысли о жизни на Небесах. К сожалению, легче запомнить тяжелые и ужасные моменты, а не радостные.

Он помнил, как попросил одного ангела поцеловать его, а та рассмеялась ему в лицо и убежала. А когда он нашел ее, она уже была в компании своих подруг. Они жалели его и утешали ее. Ведь немыслимо, чтобы ангел поцеловала другого ангела просто так. Но все равно, разве был он достоин жалости только потому, что сердце города? Неужели он не был достоин даже поцелуя, чтобы просто узнать, какого это, когда нежные губы девушки касались его губ. Нет, он получил сбежавшую смущенную девушку и славу похотливого ангела. Из-за поцелуя. Но тогда он был подростком, и сейчас, уже став Владыкой ада, он вспоминал этот случай с улыбкой. А тогда это было очень обидно. А после?

А после все было еще хуже. Не было искренних женщин рядом с ним. Ни одна не любила его. С того момента, как он попал в ад, те женщины, которые встречались ему, использовали его. А затем и он их. Не было искренности, лишь ложь. Так тут и недалеко самому стать королем лжи, собственно, им он и стал. Настоящей искренней любовью с ним делились его дети, пока не вырастали.

А появлявшиеся у него ангелы боялись его и ненавидели. И никто из них больше не жалел его и не сочувствовал.

До появления Анны. Эта огненная ангел меняла многое в нем. Он поверил, что можно чувствовать нечто большее. Будто к сердцу, закованному в цепи, нашли отмычки и вскрывают шаг за шагом. Как он сможет ее отпустить? Но ведь возможно все обыграть…

Анна глянула на него своими зелено-голубыми глазами, полными нежности. Как у мамы в детстве.

Она для него. Ее прислали для него. Стать погибелью или его парой?

Они еще немного повалялись в кровати.

Когда-то Владыка создавал место в аду, изолированное от всего, с белыми огромными зданиями с огромными потолками. Оно напоминало чем-то Небеса. Вот только вместо идеальных красивых ангелов здесь живут уродливые демоны. Относительно уродливые. Тиаматы вышли самыми сильными и яростными демонами, способные ходить везде: и в аду, и на поверхности. А еще они появились после того, как Владыка обратил жителей города Верхтайм в демонов.

***

Они нашли короля черной ночи и его женщину Эверлин за круглым столом в огромном зале. Младший сын всей душой прикипел к девушке, а потому сидел и засовывал ее белые локоны себе в рот. Но как только вошел Владыка с Анной, взгляд Пептри переключился на них. Он дернулся, но Эверлин удержала его, не дав упасть.

Да, не надо сына допускать к Анне. Действие противоядия должно было уже закончиться.

— Мы все же хотели бы, чтобы ты ушел из нашего города, — сказал король черной ночи.

— Замок еще не восстановился, — ответил Владыка.

Сел на стул и усадил Анну на колени. Девушка была напряжена, а он ощутил, как вокруг нее витал очередной грех. Еще два испытания — и все закончится.

— И ты решил пожить у нас? — Тэйм приподнял бровь.

— Ну, мы же родня.

— Какая мы родня после того, что ты сделал с Эверлин?! — прорычал его сын.

А вот сама девушка посмотрела на Тэйма в легкой растерянности. Но Владыка сюда не ругаться пришел.

— Уточни, с какого именно момента. Тогда, когда не дал загнить ей в бойцовых ямах, или когда улучшил ее внешность? — Владыка положил подбородок на плечо Анны, чувствуя, как она сжалась.

Посмотрел в глаза сыну, замечая, как у того вспыхнули красные всполохи. Не всегда все идет по плану, что поделать. Но бить по самолюбию еще то удовольствие.

Я сидела на Владыке, наблюдая, как Эверлин играется с Пептри. Мне тоже хотелось. Ведь Эверлин и Тэйм смогут завести своего ребенка. Что она так вцепилась в этого? И все равно, что Владыка сам дал его ей. Я тоже могла бы родить такого малыша. Даже красивей. И вообще я бы игралась с ним лучше, чем Эверлин. Вот почему она позволяет дергать себя за волосы? Он должен дергать меня, ведь не зря же он на меня так смотрит. Вслух я ничего не произносила, но мои мысли крутились в бешеном хороводе.

Вот видишь, Эверлин, как он на меня смотрит. Пептри намотал ее локон и улыбнулся мне, а потом вновь к ней, когда та его отвлекла, скрючив пальцы. И что? Тоже мне, выдумщица. Я и не так могу.

С каждым вздохом сердце отзывалось болью, хотелось выть. Вот чем эти двое лучше меня и Владыки? Мы самые сильные ангелы. А эти… Эверлин даже человеком не была, когда мы познакомились. А отхватила сына Владыки. И трахаются, небось, по нескольку раз за день.

Я напряглась, ощущая какую-то черноту внутри. Ну почему другие все заслуживают просто так, по щелчку пальца? Вот что в них особенного? Вот во мне да: я — сердце города, защитница людей. А тут на тебе — один завладел адом, а вторая пришла на все готовенькое.

Будто яд по венам текла желчь. Казалось, что меня уронили в болото, из которого я не могла выбраться. Перед глазами все расплывалось. Я положила ладонь на стол, ощущая прохладную поверхность. Даже не слышала, о чем спорили мужчины. Да и о чем они могут спорить? Все такие хорошие. Конечно, это не они умрут ради людей, а я. А эти будут жить и наслаждаться. Я тоже так хочу.

Сжала кулаки, ощущая дикую боль в груди. Почему так больно, будто меня что-то сжигает внутри?

— Хватит ссориться, — влезла Эверлин, а меня немного отпустило от жара, разливающегося по венам.

По крайней мере, пока мне не хотелось вцепиться в нее и вырвать из ее рук ребенка. А ведь она может родить. А я нет.

Пептри ткнул Эверлин локтем, а мне прям хорошо стало, когда подруга поморщилась. Вот так тебе.

— Вы мне помогли в свое время, но и Тэйм сейчас все для меня, и я стала демоном. Разве не этого вы добивались?

— Не такой ценой, — ехидно ответил Владыка.

— А другой уже и не будет. Вы же семья, примиритесь.

И с чего она такая хорошая? Это я здесь ангел. Ах, она хочет казаться хорошенькой среди демонов. Вот только демоны злые, и у нее не получится ничего.

— Анна, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила подруга.

— Да, — я вымученно улыбнулась.

Владыка в один момент схватил меня за подбородок и повернул к себе. Я уставилась в его черные глаза, недоумевая. Мужчина нахмурился и отпустил меня.

— С ней все в порядке, — Владыка поднялся, поддерживая меня за талию.

 Я прищурилась. Что это он решает за меня? я должна решать за него.

— Я прогуляюсь с Анной, — Эверлин поднялась с Пептри, поддерживая того.

— Давай ребенка мне, у него слюна отравленная, — Владыка протянул руки к сыну.

А вот Эверлин зависла на месте, переводя взгляд то на мальчика, то на Владыку.

— Это веном. У них ядовитая слюна. Но не на всех демонов это действует, королева, — мужчина забрал ребенка. — Мы тут по-мужски переговорим.

Эверлин взяла меня крепкой хваткой за руку и вывела из зала. Ох, ну конечно, она такая сильная. А я в ответ ее руку сжала, но она даже не поморщилась, только улыбнулась.

Если у Владыки вид из окна выходил на реки магмы, то здесь на белоснежный город. Эверлин вывела меня на террасу. Кровавое небо здесь сменил темный свод пещеры —  тиаматы жили под землей. Дружной и сильной семьей. Тоже мне. Ангелы тоже так живут. Почти все.

Эверлин заскочила на перила спиной к огромной высоте.

— И ты теперь с ним? — улыбнулась девушка.

— Я не знаю, — честно ответила. Вот что мне в душу лезть?

— Ясно, — усмехнулась девушка, а мне захотелось свалить ее.

Она же со своим может быть, как хочет. И вообще, я тоже так хочу. Чем я хуже ее? Ну да, у меня не такие светлые волосы, а блекло-рыжие. И у нее есть сила, а у меня нет. Ее даже яд не берет. А если она упадет, то и кости не сломает.

— Как… — я замялась, уставившись в темноту. — Как ты жила с грехами?

— Что? — недоуменно посмотрел Эверлин.

— Ну, ты же была человеком, была подвержена грехам.

— Да, я и сейчас им подвержена, — рассмеялась она. — И что? Ткни на того, кто безгрешен.

— А как же наказание за грехи?

— А разве люди не наказываются ими при жизни? Если ты много жрешь, то толстеешь, и твое сердце может остановиться. Если трахаешься со всеми подряд, разве проказа не завладевает телом, разрушая его? А гордыня — вообще враг всех живущих, особенно правителей. Из-за нее убивают других.

И почему она такая умная? Хотя я ее утешала и спасала на Небесах.

— Но люди не были бы людьми, если бы не грешили. В общем, если ты испытываешь нечто похожее на грех, то это не так уж и плохо. Точнее, с этим лучше бороться, но это хотя бы доказывает, что ты нормальный человек.

— Я ангел.

Да-да, люди такие, как они есть, а будто другим нельзя грешить.

— Будто это вам мешает грешить, — чуть не взвизгнула Эверлин.

А ведь она демоном стала, потому что ангел постарался. Ох, как сложно порой жить.

Но мне как-то легче стало после разговора с подругой, будто груз с души упал.

— Я хочу побыть одна, — сказала ей.

Дышать стало тяжело, меня будто что-то душили изнутри. Отвернулась, сгорбившись, сделала пару шагов, ощутив слабость.

— Анна, — услышала обеспокоенный голос Эверлин, а ее рука легла мне на спину.

 — Отстань! — отпрянул от нее. — Не трогай меня. То же мне, сама обеспокоенность!

Подруга прищурилась и заправила локон волос за ухо.

— Да, я беспокоюсь о тебе, — осторожно ответила она.

— Не нужна мне твоя забота! Без тебя справлюсь. Думаешь, раз сидишь вся такая демон, рассказывая мне про хорошесть грехов[О1] , — вспыхнула я. — Ты теперь на злой стороне.

— А ты не так далеко и ушла от своей братии, — с презрением отозвалась она. — Но знаешь, ад влияет на всех. Будем считать, что я тебе не слышала.

Эверлин ушла, оставляя меня одну. Или не совсем одну.

— Выходи, — прошептала, — выходи!

Стукнула кулаком по перилам. Больно — ужас!

— Выходи. Ты знаешь, что я сделала с остальными твоими собратьями? — прошептала. Только больше я не буду бояться.

Черная дымка заструилась из моих пальцев, а передо мной появился силуэт.