Глава 5. Охрана Владыки

— Ты давно ела? — спросила Геза.

— Пару недель назад, — ответила. Это если вспомнить последний ужин на Небесах — ангелам не надо много или часто есть, всего лишь для поддержания сил.

Геза поднялась и подошла к кувшинам, стоящим на столе, понюхала каждый и налила из одного в бокал. Протянула мне:

— Сок из ягод.

— Спасибо.

Геза уселась около меня с каким-то резко пахнущим напитком и закрыла глаза. От нее так и веяло усталостью. Светлые волосы, откинутые назад, не прикрывали шею, и я заметила, как сильно выступили черные вены.

— С тобой все в порядке? — я склонилась к ней.

— Да, просто устала, — так и не открыв глаза, ответила она. — Владыка выжимает из нас силы.

— Но почему, зачем? Как так?

Геза открыла глаза, посмотрев на меня затуманенным взглядом.  

— Видишь, — она кубком показала на трех девушек, сидевших рядом с темноволосой, которую Владыка забирал вместе с ней, — это тоже ангелы. И мы не особо дружны, но это наше дело. Но сам факт — каждая из нас здесь не по своей воле. Такой уговор между Небесами и адом: один ангел, когда Владыке потребуется.

— Я о таком никогда не слышала. Как так-то? Почему отдают ангелов Владыке?

— Для поддержания равновесия, — Геза пожала плечами. — Демоны сильней людей. Вот и дают Владыке, чтоб он сдерживал их и не вредил людям.

Но война все равно идет. Даже несмотря на то, что я здесь. Но я попала в плен по собственной глупости, а эти ангелы приходили сами. Истина где-то посредине. Но делиться своими выводами я не захотела. Каждая из них — Геза, Мелкиэль и остальные — останавливали Владыку от наступления демонов на земли людей.

— Мы делимся благодатью. А потом, когда заканчиваемся, мы исчезаем, — пролепетала Геза. У нее было какое-то непонятное мне состояние. Она будто опьянела. Да, да. Именно так и выглядят пьяные люди. — Я это чувствую, да и тело мое не врет. Еще одна близость с Владыкой — и меня не будет.

В ее словах было столько горечи, а слезы на глазах говорили сами за себя.

— А уйти? Сбежать отсюда? — я говорила тихо, так, чтобы никто больше не услышал.

Но ангел помотала головой.

— Отсюда не сбежать. Это невозможно. И даже пробовать не стоит. Иначе будет плохо.

— Кому?

— Анна, спустись с небес на землю. Точнее — в ад. Твоя райская жизнь в прошлом, твое будущее — здесь, и ты сама должна выбрать, каким оно будет. Не сопротивляйся и не пытайся сбежать, иначе познаешь, что такое ад. И поверь, это хуже, чем потеря благодати. Все, можешь идти к другим ангелам, — Геза, шатаясь, поднялась на ноги. — Вы же суки все такие!

Крикнула прямо им, отсалютовав бокалом.

— Отвянь, сумасшедшая, — откликнулась одна и тут же отвернулась к Мелкиэль. Другие ангелы не обратили внимания на Гезу, а вот суккубы засмеялись.

Геза все той же походкой подхватила кувшин, прижала к груди и пошла к комнатам. А я за ней. Не бросать же ее одну. Она вошла за тёмно-синюю занавеску. Комнатка была не больше моей — небольшая кровать с желтым покрывалом, лава, освещающая пространство, и разноцветные подушки. Ангел завалилась на кровать и посмотрела на меня из-под полузакрытых глаз. А затем отпила еще.

Кувшин упал на пол, и жидкость вылилась на красный ковер.

— Оставь меня, — прошептала Геза, отвернувшись к стене.

Но я ощущала, что она не хочет оставаться одна. А еще у меня не болела голова.

Я коснулась ожерелья на шее. А ведь когда Владыка рядом, я не чувствую боли. И с ожерельем тоже. Подошла к кровати и подняла кувшин, принюхалась — ну и гадость, как такое можно пить?

— Почему ты еще здесь? — спросила Геза. Она не поворачивалась, так и лежала спиной ко мне.

— Тебе плохо, — я присела на кровать и положила руку на ее плечо. Если бы могла, я бы поделилась своей благодатью. Геза мне понравилась еще с первого дня. Она отнеслась ко мне по-доброму, почему я не могу отплатить ей тем же? Хотя я вовсе никому не желаю зла. Даже Владыку спасла и наказание получила.

— А здесь не бывает хорошо. Только ты думаешь, что получаешь что-то хорошее, как тут же это сгорает и превращается в пепел. Здесь нет ничего хорошего.

В ее словах звучало столько горечи, что мне самой сдавило сердце. Но как бы ни было плохо, всегда найдется просвет. И выход из ада. А еще Владыка какое-то наказание хочет мне придумать. Наказалку сломает. Больше я не поведусь так легко.

Послышался какой-то шум. Геза тут же села на кровати, уставившись на меня испуганными глазами.

— Охрана пришла, — прошептала она.

За ширмой были слышны веселые девичьи мужские голоса.

— Владыка разрешил развлечься!

Занавесь, отделявшая нас от общего зала, открылась, и к нам вошел огромный мужчина. Нет, демон: огромный, мускулистый, с красными горящими глазами, видневшимися из закрытого шлема, скрывавшего его лицо. На нем были черные доспехи, по витиеватым узорам которого текла лава. Огромные шипы торчали на шлеме и на плечах, будто он ежик огромный.

— Ангелы, — сказал он низким голосом и сделал к нам шаг, отозвавшийся лязгом металла. И в этот момент мне стало очень страшно. Ведь это могло быть наказание. Ведь там веселье, а этот такой страшный и ужасный.

— Уйди, — Геза поднялась на кровать, закутываясь посильнее в ткань. Так она была одного роста с демоном.

— Нет, — ответил демон. — Броня исчезла с его тела, и он превратился в обычного человека. Ну, почти — у него были полностью черные глаза. А так весьма красивый, хоть и с небольшим шрамом на щеке. И полуголый — в одних черных штанах. Смотрел он только на Гезу, а я для него была будто пустое место.

В один момент он очутился рядом с ней.

— Выйди отсюда, ангел, — он покосился на меня, а на его лице заиграли желваки.

Гезу трясло, она стояла, обхватив себя руками.

Ага, сейчас выйду, а он тут… Даже представлять себе не хочу. Но демон шумно выдохнул, схватил меня за руку, и вытолкнул за ширму. Хотела вернуться, но передо мной выскочили черные шипы, преградившие дорогу.

— Геза! — крикнула я, но никто не отозвался.

А перед моими глазами открылась целая картина, когда я обернулась: суккубы, ангелы и мужчины сидели на подушках и в купальне. Они смеялись и веселились. Девушки полуголые, а мужчины ласкали их тела, обливали из кувшина.

Файзергиль делала массаж одному демону, изгибающемуся в ее руках.

— Геза…— прошептала я и укололась об шип. Капелька крови проступила на конце пальца, и я тут же засунула его в рот.

— Отсосешь? — услышала за спиной.

Обернулась, встретившись взглядом с огромным мужиком. Его глаза горели красным, а сам он улыбался, оглядывая меня с ног до головы.

— Красивая. Новая шлюха Владыки? — спросил он, хватая меня за талию и притягивая к себе. От него неприятно разило серой и алкоголем.

— Отпустите меня, — уперлась в него руками, отворачиваясь.

Демон схватил меня за щеку и повернул к себе. Сжал так, что у меня звезды в глазах появились, и прострелила резкая боль. Телом он прижал меня к стене, не позволяя сдвинуться. По ногам прошел холодок, когда он приподнял мою юбку. А я извивалась и брыкалась, даже удалось один раз попасть ему куда-то. Но он один раз встряхнул меня, больно припечатав спиной к стене так, что я чуть не упала в обморок.

— Так-то лучше, шлюха, — прошептал мне на ухо, капая слюной на плечо.

В глазах все затуманилось. А руки и ноги будто стали ватными. Немного благодати. О, Всевышний, защити меня. Наступило резкое облегчение, от которого я чуть не упала. Демон резко отлетел от меня, насадившись на шипы. По его животу текла кровь, капая на пол.

— Ах ты, сука, — прорычал он, и начал отталкиваться.

Я затряслась от ужаса, увидев, когда сантиметр за сантиметром шип исчезал в его теле.

Перед нами появилась пентаграмма, из которой вышел Владыка. Одним движением руки он откинул охранника обратно на шипы, которые тут же скривились в стороны, не позволяя демону нормально подняться.

Владыка обернулся ко мне, глядя оценивающим взглядом, но не таким противным и похотливым как у того демона. Подошел, взял за лицо, а я скривилась от боли, там, где касался тот демон. Владыка нахмурился.

— Внимание, — он подхватил меня за талию и вывел в центр.

Все уставились на нас, позабыв о своих занятиях. Даже суккуба, прыгавшая на коленях демона, застыла.

— Этого ангела трогать нельзя. На ней моя защита. Точно, я забыл предупредить охрану, — он бросил быстрый взгляд на охранника, застрявшего на шипах. Тот тоже замер, только струйка крови свисала с его рта. А вот голос Владыки звучал безразлично. — Трогать ее нельзя, или я вам не завидую. Она моя.

Под нами вновь появилась пентаграмма, и мы провалились в нее.

Вновь знакомая темная комната и черная огромная кровать. Здесь вообще бывает свет? Кроме лавы, текущей по стенам. Владыка усадил меня в кресло, а сам присел на корточки напротив.

— Что мне с ним сделать? — спросил он то ли у себя, то ли у меня, провел пальцем по моей ноющей скуле.

Я не буду плакать. Да, мне больно, но слез моих никто не увидит.

— Бросить его в лаву, да и с концами, — прошептал он, а потом я почувствовала холод на больном месте. Мужчина так и не отнял руку, но та стала как ледышка.

— Кого? — спросила я.

— Охранника. Испортить такую красоту. Мне очень нравится естественность и честность во внешности, — глаза Владыки вспыхнули красным. — Говори, ангел. Как мне его наказать?

— Я? — недоуменно уставилась на него.

О чем он говорит? Какое наказание?

— Ах, да на Небесах же не наказывают…

— Наказывают, закрывают в комнате и заставляют днями молиться Всевышнему, прося о прощении, — тут же вставила я.

— Никакой фантазии, — Владыка помотал головой. Он коснулся моей руки, сжимавшей ткань юбки. Я после того, как того демона откинуло, так и не отпустила ее.

— Все-все. Я его сам накажу. Слабакам не место рядом со мной.

— Будто другого демона остановило бы.

Владыка подался ко мне, так, что у нас чуть носы не соприкасались. Сердце забилось сильней от близости. Почувствовала горячее дыхание и касание к сжатой руке. Один палец разжался, второй.

— Да. Моя охрана знает, что такое «нет». Он проявил слабость, и будет за это наказан.

Он так близко ко мне, а моя рука сжимает его, как до этого юбку. Я сглотнула и облизнула губы. Разум дурманился. Это все демонское влияние. Владыка меня пытается запутать. Проявляет нежность, говорит о наказаниях, но нельзя забывать, кто он. Я закрыла глаза — не видеть его, только слушать, иначе влезет в мой разум — демоны так и действуют на людей: льют мед в уши, а потом люди совершают плохие поступки.

Холод покинул лицо. А я почувствовала едва заметное касание к ожерелью.

— Будь у тебя чуть меньше благодати, защита сработала бы лучше, — и все равно его низкий, бархатный голос так близко.

Наше дыхание соединяется в одно общее. Я так остро ощущаю его близость. Он не должен мне нравиться, но мне так хочется его коснуться. Открыла глаза, видя его черные глаза, глядящие мне в душу. В них виднелась бездна, конца которой нет. Она затягивала, не желая отпускать. Я ненормальный ангел. Это точно. Коснулась губами его губ. Легкий поцелуй.

— Ангел, — Владыка отстранился, — ты думаешь, что делаешь? Разве это нормально — целовать предводителя Ада? Того, кто руководит всеми демонами. Благодаря мне идет война наверху. Люди, ангелы умирают от моих демонов, а сердце города целует врага. Я же ведь зло, худшее из худших, что существует во всех мирах и измерениях, — он говорил четко, с расстановкой. Без нежности.

Да, до поцелуя в его голосе звучала нежность. Или мне так казалось. Ступор уже почти спал.

— Я знаю…

Но продолжить мне не дали.

Теперь Владыка поцеловал меня, прижимая к себе. Поцелуй вышел глубоким и почти болезненным. Мне казалось, что мои губы терзают и ласкают одновременно. Он сжал меня крепко в объятьях, но не делая больно. Тяжело сдержаться от такого напора. Но надо. И я попросту перестала отвечать.

— Сладкий ангел, — прошептал Владыка мне в губы, когда мы оторвались друг от друга. Мы оба тяжело дышали, и не удивлюсь, если и сердца также бешено бились.

Вот как мне дальше быть, когда меня тянет к нему? К злу, из-за которого многие страдают?