Глава 20

Разрешаю себе коснуться ее. Легкое, едва уловимое, прикосновение к талии, чуть сжимаю. Тысячи электрических зарядов проходят сквозь тело. Это пытка, но такая сладкая.

Какая маленькая и хрупкая. Виктория смотрит в глаза немым призывом. Мне этого достаточно, чтобы присвоить ее. Всю. Себе. Эгоистично, без остатка. Забрать все то, что она сама так легкомысленно дает.

Глупая девочка. Я у тебя все заберу. Но иначе никак.

«Забери! Забери!» - вопит внутренний голос.

Он орет так громко, что я почти не слышу свое сбитое дыхание и грохот сердца. Ненавижу себя за это! Но он прав, а мне пора забрать свое.

«Ближе! Ближе!» - орет голос внутри. Он кровожаден и ненасытен. И это тоже часть проклятия.

Наклоняюсь к губам девушки. Она замирает, перестав дышать. Совсем не так, как делают опытные шлюхи. Нет, эта девочка слишком неопытна для любой показухи. И это тоже заводит, и рвет душу напополам одновременно. Чистота этой девочки сводит с ума.

«Чего ты ждешь?!» - вопит мое проклятие. Оно получит свое, мы оба получим. Невозможно разорвать этот круг.

- Виктория…, - шепчу девушке в губы.

Ее маленькое сердечко громко стучит в груди, она почти не дышит. Ее тело дрожит, по коже бегают мурашки. А, ведь, мы еще ничего не начинали. Такая беспомощная, уязвимая девочка. Как зайчишка перед казнью.

Оттягиваю момент.

Я никогда не доводил наши встречи так далеко. Раньше мне это было не нужно. Но в этот раз все не так... Что-то изменилось в ней, она другая. Я хочу понять, в чем дело. Почему я ощущаю себя не хозяином, а жертвой рядом с ней. Почему в этот раз я зависим от нее?

Мне нужно прекратить это безумие!

«Если это не сделаешь ты, - угрожает внутренний голос, - то это будет кто-то другой».

Проклятье! Она моя!

Виктория напрягается в ожидании, шумно втягивает открытым ртом воздух.

- Дыши, - велю ей, в голосе насмешка.

Уже сам не уверен, что это я здесь главный. Но она послушно выдыхает мне в губы. Планку рвет. Впиваюсь в ее губы, как оголодавший зверь. Издавая дикий рык, который эхом разносится по комнате. Девочка не пытается вырваться, наоборот, она податливо все принимает. А я не целую, а помечаю добычу. Сам себя не узнаю. Это не любовь, и даже не секс. Что-то другое, животное. Грязное, недостойное такой чистой девочки.

Притягиваю к себе за талию, вжимаю в себя ее тело. Такая хрупкая. Надави чуть сильнее, и сломаешь. Тебе на надо было провоцировать меня, девочка.

Внутри просыпается то самое, голодное. Потребность. Вязкое ощущение, мерзкое. Ему невозможно сопротивляться, оно всегда побеждает. Раз за разом, порочный круг. Оно почти накрывает, когда в пелену безумия вплетается нечто новое. Где-то в глубине нарастает совершенно неожиданное ощущение трепета. Он нарастает, прогоняя тьму. И противный мерзкий голос внутри меня становится тише, отступая. Во мне просыпается нечто новое, более сильное. То, что дает силу сдержать порыв.

Прерываю поцелуй, отрываюсь от сладких губ. Тяжело дышу, перед глазами плывет. Еще не верю, что смог устоять. Мгновение замерло, и, будто, в замедленной съемке, я вижу, как Виктория открывает глаза. Пьяные, счастливые, горящие желанием. Мечта каждого мужика, а не взгляд!

Я хочу насладиться этой девочкой сполна. Кажется, никогда раньше не хотел ничего и никого так сильно. Но это будет конец. А к этому я не готов.

Я не готов отпустить ее!

Разжимаю руки, выпуская девушку из объятий.

- Уходи, - шепчу едва слышно. Это верх безумия. Но сейчас иначе нельзя.

Кажется, девушка не верит своим ушам. Она хмурит брови, продолжая смотреть на меня в недоумении и тяжело дыша.

- Зачем ты так? – спрашивает тихо.

Не понимает, дурочка. Отчего-то это злит. Невероятно. И голодное проклятие просыпается снова. Оно душит, застилая разум.

«Возьми ее!» - орет снова в моей голове проклятый голос. Меня вот-вот накроет. И тогда я не смогу остановиться.

- Беги, Виктория, - шепчу, с трудом превозмогая себя. Заставляю себя отойти от девчонки. Наклоняюсь и хватаюсь рукой за столешницу.

- Почему? – хнычет. – Что не так?

Меня разрывает пополам. Я хочу ее для себя. Именно эту версию, которая не такая, как все прошлые. Она особенная. И она нужна мне.

- Пошла вон! – ору, что есть силы.

Не смотреть! Только не смотри на нее!

В висках пульсирует, я едва стою на ногах. Каждый мускул в теле напряжен. Все мое существо тянется к девушке, чтобы получить свое. Невыносимая пытка.

Краем уха я слышу удаляющиеся шаги. Виктория ушла. Так лучше. Так надо. Это чудовищная пытка!

Постепенно успокаиваюсь. Дыхание становится размеренным, сердцебиение приходит в норму. Перед глазами больше не плывет, и я могу отпустить чертову столешницу. Сделать глубокий вдох. Спокойный. Какое блаженство!

Громкий звук аплодисментов разрывает тишину. Бьет по барабанным перепонкам, раздражая.

- Впечатляет! – язвит Клавдия, проходя вперед. – Что за цирк ты здесь устроил?

Черт возьми! Я совсем забыл про нее. И, тем более, не ожидал, что она станет подслушивать. Только свидетелей моего безумия не хватало!

- Какого черта ты здесь делаешь? – рычу на нее, глядя исподлобья. – Следишь за мной?

- Просто наблюдаю, - говорит она. Бесит то, с каким равнодушием она мне сообщает.

До этого момента я сам не осознавал, что мои встречи с Викторией стали чем-то интимным, не просто банальной показухой. А теперь, когда Клавдия вторглась туда, куда ее не приглашали, мне стало обидно и страшно. Будто, кто-то вероломно пытается оторвать от меня кусок живого мяса.

- Зачем ты тянешь? – спрашивает она, озвучивая вслух мой внутренний голос.

Это раздражает. Кажется, что все мои мысли, как на ладони.

- Не твое дело! – срываюсь на нее.

Мне хочется запереться на тысячу замков, чтобы уйти от посторонней назойливости. Но, сначала, запрятать от всех Викторию. И, прежде всего, от меня самого.

- Не мое?! – переспрашивает женщина. – Да ты совсем что ли рехнулся с этой девчонкой?! Что в ней особенного?

Она говорит о Виктории так, будто, все уже решено. Будто, я должен чувствовать себя виноватым за то, что не трахнул девочку прямо на столе. Это вызывает во мне бурю протеста. Я совсем не понимаю, как реагировать и что делать. Потому, что раньше со мной такого не бывало.

- Пошла вон! – шиплю на женщину. Прищуриваю глаза. – И не смей больше следить за мной, Клавдия. Поняла меня?

- А то что? – пугается. По глазам вижу, что боится меня.

- Лучше тебе не знать, - говорю жестко, чеканя каждое слово. – Вон! – срываюсь на крик.