15. Кто прав, кто виноват

Два снифтера стоят на стеклянном журнальном столике. Надя наливает уже по второму кругу. Первый мы выпили молча. Пока ехали, тоже молчали.

Мы с Надей не друзья, а только коллеги, но она знает больше, чем Анжелика или Лада, потому что с Азизом я познакомилась на работе. Надя наблюдала зарождение наших чувств, видела ухаживания Азиза. Надя стала первым человеком, который сказал мне: «Осторожно с арабом, Эрика». Анжелика кричала: «Если он душка и хорош в постели, то не отпускай ни в коем случае». Лада вообще не понимает, что мы находим в мужиках, но и она всегда поддерживала, выражая это вечным поддакиванием.

Чокнувшись сниферами, Надя делает глоток, затем отставляет бокал и серьёзно говорит:

— Восточные мужчины опасны. Ты помнишь, я говорила тебе об этом, и не раз. Два года тебя всё устраивало. Какого хрена ты захотела всё изменить?

— Я не собиралась за него замуж. А не так давно рассматривала фотки одноклассниц в Инстаграме. Надь, все они замужем! И дети есть. А я встречаюсь восемь раз в год с мужчиной, и ощущение появилось, что так будет всегда, если не… В общем, я решила, что либо мы расстаёмся, либо женимся.

— Но ты ведь имела представление, кто он и в каком мире живёт.

— Не совсем, — кручу бокал в руках, нервничаю. — Слушай, я ехала в Дубай только посмотреть, а они помолвку устроили. Азиз поставил ультиматум: либо мы женимся, либо расстаёмся навсегда. Потому что если я откажусь от него после помолвки, то это станет позором. Мне точно назад дороги не будет. А вернуть всё так, как было он, якобы, уже не сможет. Я не знаю, что делать, Надя. Зла на Азиза за то, что так поступил. Он женился на ней три месяца назад! То есть мы уже были в отношениях, вот что меня возмущает.

— Давай разбираться, — говорит Надя, ломая плитку шоколада на сегменты. — Вы оба правы и оба виноваты. И не перечь мне, — пресекает мои «но» Надя. — Попробую объяснить. Может, это тебя отрезвит и даст почву для размышлений.

Как же это мне нужно!

Откидываюсь на спинку дивана, готовая выслушать всё, что скажет Надя.

— Начнём с ошибок Азиза. Ты сказала, что в их семье есть иностранка, значит, не принципиально, кто станет женой: арабка, русская или молдаванка. Он мог, ну если не в первый год, то позже, когда ваши отношения перешли на стадию «люблю не могу», поговорить с тобой на эту тему. Ему, похоже, было удобно. А может, боялся. Мы не знаем, какие тараканы живут в арабском мозгу самца.

Я прыснула. Сказанула!

— Не смейся. Я серьёзные вещи говорю. Вторая ошибка — он скрыл факт женитьбы. Хорошо, до сегодняшнего дня он уже не рассчитывал, что ты захочешь за него замуж. Однако везти тебя в свою страну, заранее не поговорив и не признавшись в том, что у него за жизнь — гнусно.

— И я узнала не от него, а от его женушки. Причём все они знали о том, что Азиз без памяти влюблён в меня. Где смысл?

— В его защиту могу сказать лишь то, что он, возможно, чего-то боялся. Или вынашивал план.

— Хм.

— Да! План заманить тебя в своё логово, чтобы потом ты оттуда не выбралась. Тебя держит любовь, Эрика. И если согласишься, то попадёшь в плен востока. Помяни моё слово.

Она поднимает бокал, мы снова чокаемся и пьём. Хватаю шоколад и заедаю. Давно спиртное не пила, голова начинает кружиться. А Наде хоть бы что.

— Теперь о твоих ошибках.

У меня забилось сердце. Не люблю, когда меня суют носом в мои ошибки. Однако слушаю.

— Тебе все говорили: «Эрика, внимание: АРАБ» Что это значит? Он — восточный мужчина. Твёрдый, с силой характера, умеющий обольщать и привязывать к себе. Вполне возможно, что у него сработал инстинкт… Вспомним, что на тот момент он был свободен. — Надя снова отпивает коньяк, затем сбрасывает звонок на телефоне. Сейчас всё не важно. — Ты, — продолжает она, — только выбралась из депрессии, обрела почву после позорного изгнания Данила из своей жизни…

— Не напоминай.

— А я напомню. Он тебя унизил в день твоего рождения, подарив, с вашего позволения скажу, вибратор… и унижал постоянно. И вдруг возникает Азиз. Воспитанный, галантный романтик. Да любая поведётся на такого!

— Он окружил меня вниманием. Он подарил мне такие моменты, о которых вспоминать не стыдно. Мне нравилось называть его своим мужчиной. И не смущала меня его национальность. Я жила сегодняшним днём, получала удовольствие от того, что имела. Я отдыхала от отношений с Данилом, он хорошенько подпил мне кровушки.

— Хорошо, это оправдывает твои поступки. Но я бы на твоём месте, милая Эрика, изучила бы их законы. Я бы, пусть не в первые полгода, но потом начала бы расспрашивать его о родных.

— Пойми, я летала в облаках. Те единственные ночи, которые мы проводили вместе, я хотела потратить на более приятные вещи.

— Но вы ведь ужинали вместе, катались по городу… О чём вы говорили?

— Иногда он рассказывал о своём бизнесе, упоминал братьев, отца. Я даже знала, что у него есть сестра. Я не знала их имён, просто не спрашивала. Не знаю… может, глупо, но я не интересовалась. Но о своём городе он часто рассказывал.

— Однако о законах ты точно узнала в эту поездку, — напирает Надя. Она ищет мои ошибки, а я нахожу оправдания.

— Послушай, я многое выяснила ещё в первый год наших встреч. Я прекрасно знала о том, что женщины там закрытые с ног до головы, и о том, что парочки на улице ведут себя как чужие, не целуются и не живут вместе, ибо это карается законом… даже о сухом законе было известно. Я многое знала. Просто, я думала, что многожёнство давно ушло в прошлое. Таисия, жена брата Азиза, сказала, что не каждый араб может позволить себе две жены. Знаешь, какие деньги там задействованы? Если бы ты сходила с их женщинами в магазин, ты бы ахнула. Они покупают дорогую косметику, одежду известных брендов, и на цены не смотрят! Мужья обязаны покупать им одинаковые по цене подарки и, полагаю, удовлетворять тоже должны каждую, не обделяя вниманием. От Таисии я узнала, что жены по правилам должны иметь каждая свой дом. Но вот в семье Азиза все живут вместе и, что ужаснее всего, дружно!

— Ну, это лучше, чем если бы они хотели поубивать друг друга.

— Не знаю. Я немного не представляю, как жить в одном доме, но не видеть мужа, когда пожелаешь.

Мы снова пьём.

— Ох, — вздыхает потом Надя. — Нелёгкая у тебя задача. Азиз — хороший человек. И я рада, что он дал тебе время подумать. Ибо шаг, который ты сделаешь следующим, станет роковым. Либо ты улетишь в пропасть, либо пойдёшь по ровной дороге.

— Я люблю его, но быть второй женой…

— Впрочем, ты сама говорила, что Азиз отговаривал тебя. Сама напросилась. По крайней мере, ты точно теперь видишь два будущего: с ним и с его первой женой или без него свободной и в новых поисках любви.

На глаза наворачиваются слёзы. Не хочу новых поисков. Не хочу другого мужчину. Хочу быть с Азизом, но как же трудно решиться.

Надя обнимает меня, гладит по спине ладошкой. Чувствую сладкий аромат её любимых духов. Эта женщина дважды была замужем, пережила запои своих мужей, измены и побои. Первый муж отобрал у неё ребёнка. Надя до сих пор не может добиться встреч с сыном. И этот муж — русский мужик. Не думаю, что национальность имеет большое значение.

— Знаешь, Надь, я пришла к выводу, — смотрю на своё кольцо, — если бы не его ложь и не первая жена, я бы сейчас не ревела здесь. Я готова принять любые его традиции, кроме женщины, с которой придётся его делить.

— Ты права по-своему. Любишь его, дурочка. И я вижу это. И Азиз будет прав, если после твоего отказа исчезнет. Мне кажется, он сам чувствует, что накосячил. Он, как растерянный малыш, которому вручили серьёзный инструмент, а он не знает, на какие кнопки нажимать.

У меня кружится голова и глаза закрываются. Чувствую себя пьяной и почти не соображаю. Однако слова Нади острой хваткой впиваются мне в мозг, когда она произносит:

— Он приедет не скоро. За это время ты переосмыслишь всё произошедшее. А когда вы снова встретитесь, ты будешь готова. Отпусти ситуацию. Пусть всё случится по воле судьбы.

Утром на следующий день я просыпаюсь с мыслью, что жизнь прекрасна. Пока что ничего плохого не произошло, и я готова к предстоящим испытаниям.

Либо да, либо нет. Третьего не дано.