13. Нельзя отнять
Каждый раз, глядя, как море ласкает берег, я вспоминаю месяцы, изменившие мою жизнь. Иногда во сне я вновь переживаю некоторые моменты, просыпаюсь в холодном поту, а потом долго лежу неподвижно и думаю о том, что я могла сделать, чтобы не дошло всё до беды. И всегда приходила к одному выводу: ничего. Я не вершитель судеб, а всего лишь человек. Слабое существо, попавшее в красивую восточную сказку со своим чудовищем. В моей сказке их было аж целых два. И оба повержены.
Солнце припекает, а я почему-то тру себя руками. Зябко. Звук весело плещущихся морских волн ласкает слух. Люблю здесь гулять. Близость моря успокаивает, очищает мысли, вселяет надежду на будущее без ссор и скандалов.
Моих плеч касаются чьи-то руки. И хотя я не вижу его, моё влюблённое сердце уже трепещет от волнения. Казалось бы, мы давно женаты, а чувства только сильнее с каждым днём.
Откидываю голову назад, затылок натыкается на сильную грудь, и он берёт меня в кольцо своих рук.
— Не скучно одной тут гулять?
— Конечно, нет! Ты же знаешь, я люблю приходить сюда. Хм, — я растягиваю рот в довольной улыбке, — до сих пор не верю, что мы живём у моря, и не нужно прятаться под абайей, чтобы прийти сюда. Здесь я чувствую свободу, Азиз.
— Я поистине счастлив, когда ты так говоришь, Эрика. Как насчёт ужина? Всё готово. Я пришёл, чтобы позвать тебя.
Хватаю его под руку, и мы двигаемся в сторону летнего домика.
Сразу после суда Азиз вместе с Адилем приобрели виллу в Дубае. Все посчитали это разумным решением, поскольку головной офис «Бисахрат аль амаль» теперь ближе. К счастью, подпись Тавфика в документах о передаче компании Дагману, не имела силы. Во главу компании встал Азиз, а Адиль охотно занял пост заместителя. И мы, их единственные жёны, не чувствуем себя одинокими, не ждём очереди в спальню к мужу и вечера проводим в уютном семейном кругу. Арабы тоже могут жить, как мы, обходя собственные правила и традиции.
Азиз пропускает меня вперёд, и я вплываю в маленькую кухоньку, где по центру стоит стол, накрытый различными блюдами. О, Таисия поистине настоящая умелица! Она любит готовить и всегда гонит меня из кухни, желая творить кулинарные шедевры самостоятельно.
— Как поживает наш будущий эмир?
— Эмир? — Тая смеётся, глядя на мою руку у неё на животе. — Он — будущий учёный. Хотя… неплохое имя для мальчика. Как тебе, дорогой?
Адиль отрывает взгляд от телефона.
— А?
Теперь мы все смеёмся.
— Мне кажется, что Адиль примет любое имя, какое только ни дашь, — говорит Азиз, хлопая брата по плечу.
Ещё одно знаменательное событие через пару месяцев после суда. Таисия забеременела совершенно случайно. Как оказалось (позже Аника узнала у Рухии, с которой она иногда переписывается), Ильнара подмешивала Таисии каждое утро в чай противозачаточное средство, не заботясь о том, что оно могло не подходить женщине. Из-за этого лекарства Тая прибавила в весе, но главное, не могла забеременеть.
И вот, спустя шесть месяцев мы ожидаем пополнения в семействе — ждём карапуза по имени Эмир.
— А Аника с мужем не приедут к нам сегодня? — интересуюсь, приступая к трапезе. Обычно Аника с Мажидом приезжали к нам на ужин. Ах, точно! Аника тоже ждёт малыша, но у неё ещё срок маленький. По правде говоря, на меня уже косо поглядывают, потому что я никак не могу решиться, а Азиз просто умоляет. «Всему своё время», — отвечаю я.
— А ты не знала? Они на пару дней уехали в Эль-Айн к отцу. Аника уговаривает Мажида переехать туда.
— Аника права, дорогой, — кивает на слова мужа Таисия, — ведь папа там совсем один. Слуги — это слуги. Должен же быть родной человек рядом. Я поддерживаю Анику.
— Мажид упрямится лишь потому, что не хочет показаться наглым. Но надо признать, что с тех пор, как он начал работать в компании Эбейдов, чувствует себя важным, — говорю я.
— Его семья выбралась из лужи, — соглашается Адиль. — И в этом лишь его заслуга, не наша. Аника гордится им, как ответственным мужем, а мы гордимся трудолюбивым работником. Он далеко пойдёт.
После ужина мы садимся в беседке на улице и, лицезря море в лучах заходящего солнца, играем в настольные игры. Вот так банально и просто! После рабочего дня мужчины хотят расслабиться, а мы им в этом помогаем.
Что касается моих родных и знакомых, то и тут кое-что изменилось. О, с мамой мы больше не ссоримся, и она пообещала приезжать в Дубай два раз в год. Андрей получил свой первый кубок за первое место в чемпионате по кикбоксингу. Азиз в будущем хочет, чтобы мой братишка переехал к нам. Если мама согласится, то и её заберём.
Папа с Линой развёлся. Вернее, Лина сама ушла от него и Ивана забрала. О них я теперь ничего не слышу. Папа работает электриком, иногда просит у меня денег. И я не могу отказать, ведь я «богатая Буратина», по его словам. Смысл спорить? Лучше дать.
Мама рассказала, что Данил уехал из города. Она слышала от Антона, его друга, что тот нашёл себе богатую тётю и рванул за ней и за хорошей жизнью. Что ж, пожелаю ему счастья. Или удачи. И того, и другого.
А Надя вышла замуж в третий раз. За кого? За директора нашей газеты. Он, оказывается, давно за ней ухаживал, а я не знала. И вот, они сейчас улетели в Грецию на медовый месяц, последовав моему примеру. Мы с ней каждый день переписываемся, несмотря на расстояние, делимся новостями и просто сплетничаем.
О судьбах Самиры, Ильнары и Хабибы мне неизвестно. Знаю, что Нафису снова выдали замуж. Кто-то согласился взять её после Адиля Эбейда.
Дагмана и Ляйсан осудили. Ляйсан за умышленное убийство Шейхи Эбейд приговорили к пожизненному лишению свободы. Дагман отделался тремя годами и штрафом. Азиз верит, что тот одумается, переосмыслит свои поступки и начнёт новую жизнь, когда освободится. Но сам. Семьи у него больше нет и не будет. Тавфик отрёкся от сына. Братья тоже его знать не желают.
— Эрика, скажи, он тебя трогал? — как-то спросил меня Азиз. Он долго ревновал меня и думал, что я выгородила себя.
— Нет, Азиз, меня он не трогал. Подлавливал иногда, но я убегала. Откуда мне было знать, какие у него мысли. Если человек мог бы знать заранее, что общается с маньяком или психом, знаешь сколько насилия и убийств можно было бы избежать?
Он оценил эти слова.
Совсем недавно он научил меня молиться Аллаху. Я вливаюсь в их жизнь, в их религию и их законы. Мне нравится моя жизнь именно такая. Не на что жаловаться.
Вечером ложусь в постель, и кошки Хаят с Амаль, которых я забрала себе, немедленно атаковывают меня со всех сторон. Мои любимые кошечки просто жить без меня не могут. Но Азиз их безжалостно выгоняет прочь.
— Здесь моё место, Хаят. Брысь!
Закрыв дверь, он прыгает в постель. Но не рядом со мной, а прямо на меня, и жадно целует.
— Ну что, любовь моя, я хочу обещанную дочку. Прямо сейчас.
Хохочу, уклоняясь от его поцелуев.
— Прямо сейчас её точно не будет. Надо зачать, выносить, родить… а-а-а!
Азиз кусается, вызывая у меня весёлый, но в тот же момент истеричный смех. И вдруг мои запястья оказываются прикованы к подушкам, вес его тела не даёт шевельнуться. Упрямый взгляд карих глаз устремлён на меня. Азиз настроен серьёзно. И улыбка моя испаряется. Чувствую внезапный прилив желания, тяну к нему губы. И вот мы уже безудержно целуемся.
Раз хочет дочку, пусть получает. В конце концов, я не смогу вечно сомневаться. Я люблю Азиза Эбейда, и дети у меня будут только от него.
Словно услышав мои мысли, Азиз на долю секунды отрывается от ласк, чтобы прошептать:
— Эрика Эбейд, я люблю тебя.
И эту любовь нельзя отнять.