Глава 3.3

Ивар рассказал, как было, утаив лишь своё имя, да имена всех прочих. Не сказал он и того, кем был его отец. Но подметил две вещи: в горле саднит так, словно он рыдал, хотя он просто говорил. И внимательный взгляд Анники. Она не могла смотреть на него, она ничего не видела, и всё же он ощущал, с каким вниманием она его слушает.

Некоторое время ведьма молчала. А потом заметила:

— Всё зло от братьев. У тебя — от брата отца, у меня — от собственных, — она горько усмехнулась. — Но надо заметить, тебе повезло меньше.

— Я несколько дней бежал от проклятых волков, и даже не мог вернуться и отомстить, — мрачно заметил Ивар. — Но предатель не просто так устроил всё это на полную луну. Он нажрался силы, точно пиявка — крови, потому и сумел поднять столько нежити. Боюсь, что когда сойдут снега, мне может и некуда будет вернуться…

— Есть толк во власти над одними только мёртвыми? — проницательно спросила Анника. — Он же скрывался, этот заклинатель. И встретил твой отряд, когда вы были слабы. Хотел поселить страх в твоём сердце. Я думаю, он свалит эти смерти на нас, или на тебя, и продолжит скрывать свою суть. И возьмёт ту власть, что была у его брата, пользуясь тем, что его наследник — недостойный или мёртвый.

— Тебя недаром называют Северной Ведьмой, — ухмыльнулся Ивар мрачно. — Я этого подонка так хорошо не просчитал. И поэтому здесь. Здесь меня не найдут ни его волки, ни он сам. Подняв мертвечину, он выжег из себя кровь, он больше не наш. Это не так-то легко обнаружить, но сюда он не пройдёт. Даже не найдёт этого замка.

— А если я права, то вернёшься ты по весне к легендам о том, как подло предал свой дом, — задумчиво заметила Анника. — Впрочем, и мне будет некуда вернуться. Уверена, Трюггве придумает, почему он ни в чём не виноват. Мы действительно оказались до странного похожи…

— Общее горе объединяет даже врагов, — пожал плечами Ивар. Он знал, что Анника не увидит этого жеста, но всё равно двигался, как привык. Должно быть, в её слепоту верил один только разум. Всё-таки, это очень неправильно. Не должна женщина такой силы духа…

Ивар оборвал свои мысли. Хоть у него и Долг Жизни перед Анникой, но она всё же враг. Враг, к которому он слишком быстро проникся сочувствием, и пока не знал, что с этим делать.

— Общее горе объединяет, а уж общие враги… — Анника хрипло рассмеялась, и смех снова перешёл в болезненный кашель. Её плечи под волчьей шкурой заметно дрожали, а по лбу катились капельки пота.

Ей стоило поспать, и продолжать восстанавливать силы. Но Ивара что-то царапнуло, тронуло разум. И он задал последний вопрос на сегодня:

— Почему вы вообще пошли на нас войной, Анника? Мы ведь многие годы жили бок о бок, и вы охотились южнее, и возвращались с добычей.

Ведьма повернула голову в его сторону, словно пытаясь смотреть на Ивара. Она долго молчала, ему казалось, счёт пошёл уже не на минуты, а на часы, хотя это, конечно, было игрой воображения. Но когда Ивар уже решил было, что Анника так и не ответит, она заговорила:

— На нас посыпались дурные знамения. Вяленое мясо стало истлевать, рыба дурно пахнуть, зерно пожирали черви. Дети тоже умирали. Но это длилось, лишь пока мы не перешли ваши границы, Волк. И когда мой отец решил, что это знак, и мы должны занять ваши земли — ни у кого не осталось сил ему возразить.

Больше она в тот вечер не сказала ничего, вскоре забывшись беспокойным сном.