Глава 13

Потеряв дар речи, я во все глаза смотрела на сестру. На ее лице сияла ехидная ухмылка, она даже не думала прятать взгляд, извиняться или вообще хоть как-то объясняться. Осматривала меня наглым изучающим взглядом, скрестив руки на груди, и чувствовала себя более чем чудесно, судя по виду.

— Задолбалась я тебя в этой дыре ждать, — со скукой в голосе произнесла она, рассматривая маникюр.

— Жанна! — возмутилась мама.

— Ну так правда же, теть Зоя, — пожала плечами Жанна и кивнула мне на дверь комнаты, — идем, поговорить надо.

Виноватой Жанна, похоже, себя вообще не чувствовала, и это поразило даже больше, чем то, что она не собиралась просить прощения. Я переглянулась с мамой и она заметила мою растерянность.

— Все хорошо, Мариш? Что у вас стряслось?

— Все нормально, мам. Просто надо поговорить с Жанной. У тебя нет что-нибудь перекусить? Я очень проголодалась.

— Ох, конечно. Я пока буду на кухне, — понятливо кивнула мама Зоя и, погладив напоследок по руке, скрылась на кухне.

Уж лучше ей не знать, что происходит. Зная ее характер, она сразу же побежит защищать меня, вот только это мне не поможет. А вот ей точно навредит.

Я вошла следом за сестрой в единственную комнату в этой квартире и плотнее заперла дверь. Развернулась к Жанне и молча смерила ее взглядом.

— Ну давай, начинай, — вальяжно махнула рукой она, сидя на стареньком кресле, как будто давала разрешение.

— Как ты вообще могла так со мной поступить? — на душе стало холодно от ее отношения ко всей этой ситуации, от того, как она держалась со мной. Словно ничего вообще не произошло! Это просто в голове не укладывалось!

— А что? Нормально, по-моему. Ты помогла мне, я помогла тебе, — пожала сестра плечами.

— Помогла??? Ты это так называешь?! Я согласилась помочь тебе, потому что ты моя сестра! А ты в ответ отплатила тем, что просто продала какому-то бандиту?! Меня похитили посреди города! Ты хоть представляешь, что я пережила?

— Не “какому-то бандиту”, а Зверю. Разница существенная, — хмыкнула она.

— Да мне плевать! Итог один и тот же! Каким образом ты помогла мне? Только использовала, лишь бы свою задницу прикрыть!

— Ну ты бы еще миллион лет девственницей ходила. Лучше уж с Дамиром девственность потерять, чем с Васькой из твоей школы, — парировала Жанна.

Я даже язык прикусила от такой наглости.

— Ты с ума сошла?? Ты понимаешь вообще, о чем ты говоришь?!

— Не ори ты так, — поморщилась сестра, — ну переспала пару раз с Дамиром, убудет с тебя что ли? Что-то я не вижу, чтобы ты особо недовольная была. Ни синяков, ни ссадин, значит, не насиловал тебя. Шмотье новое, сумка от Диор, бабла наверняка отвалил. Да тебе такого любовника в жизни не найти самой. Ничего с тобой от пары раз не сделается.

— Пары раз?! Ты продала меня ему!

— Ну да, пришлось так сказать. А что мне было делать? Он меня убьет! И не надейся, что с тобой и дальше будет так же хорошо обращаться. На твоем месте, я бы уже думала о будущем.

— То есть ты даже извиняться не собираешься? — пропустив мимо ушей очередной бред, спросила я.

— Я пыталась спасти свою жизнь, так что, сестренка, тут все средства хороши. Уж без обид, — равнодушно пожала плечами Жанна и поднялась с места, — вообще-то я рисковала, когда приехала сюда. И уж точно не для того, чтобы слушать твое нытье или извиняться. Ты должна мне помочь.

— Помочь?! После всего того, что ты сделала?! После того, как расплатилась мной по своим долгам?!!

— Это в твоих же интересах, Марина, поверь. Зверь найдет тебя. Даже быстрее, чем меня, потому что потерянные деньги он заработает, а вот тобой он сейчас одержим.

— Откуда тебе это знать?

— Есть надежный источник, — хмыкнула Жанна, — Зверь тебя не отпустит. Но можешь мне поверить, это не самое страшное. Ты его совсем не знаешь — это опасный и жестокий человек. Он не пощадит никого. Например, если он узнает, что теть Зоя помогает тебе скрываться и бегать от него, то он разберется с этим самым радикальным образом, — сестра сделала выразительные глаза и провела большим пальцем по горлу.

— Я… Он не показался мне настолько сумасшедшим, — нахмурилась я, — Мне кажется, ты преувеличиваешь. Мама Зоя здесь вообще не при чем.

— Ты ему просто понравилась, поэтому он с тобой сейчас такой миленький, заботливый и внимательный. А ты ослушайся его — и тогда сама поймешь, что он страшный человек. Сама подумай, что будет, когда ты надоешь ему. Он может поступить как угодно — продать тебя другому, отдать своим людям. Или вообще отдаст тебя в свой бордель. У него ведь парочка ночных клубов есть, где танцовщицы не только приватные танцы танцуют…

— К чему ты клонишь?

— На самом деле, Марин, ты не способ расплаты со Зверем. Ты — мое тайное оружие, — Жанна ловко выудила из кармана стеклянную продолговатую баночку с резиновой крышкой и потрясла ею, — здесь порошок. Этот препарат убивает не так быстро, как обычный яд. Подсыплешь чуть-чуть в еду утром — и к вечеру человека уже нет. Может быть долго, зато следов в крови не оставляет. Все будет выглядеть, как сердечный приступ, Марина.

— На что… ты намекаешь? — запнувшись, спросила я, боясь даже думать, что имеет в виду Жанна. Но она рубанула правду разом:

— Ты должна подсыпать его Зверю.

— Ты в своем уме?!

— Да ты не бойся! Следов не останется никаких, что ты к этому причастна. Высыпала порошок, ампулу в унитаз и все! Дело сделано! Не будет Зверя — все проблемы решатся, Марина, все!

— Ты тронулась, Жанна! Я не собираюсь никого травить! Это убийство!

— Это ты тронулась! Ты вообще не понимаешь, с кем имеешь дело, дура! Я уже сказала, что с тобой будет — и это в лучшем случае. В худшем, если он усомнится в твоей верности, например, он просто закатает тебя в бетон или отдаст на растерзание своим шавкам на псарне! — и потрясла ядом, — Только так ты избавишься от него и будешь в безопасности!

— Жанна… я не верю, что ты это говоришь. Что ты мне это предлагаешь! Разве мало того, что ты уже натворила? Это же убийство! Я не собираюсь этого делать, Жанна. Одумайся, пожалуйста. Может быть все еще можно решить мирно. Давай я поговорю с ним сама?

— Ты еще не понимаешь, что это за человек. Скоро поймешь. Смотри потом локти не кусай, что поздно, — ухмыльнулась Жанна, приблизившись ко мне вплотную и вышла, нарочно толкнув плечом.

Я проводила сестру взглядом, без сил рухнула в кресло. Голова шла кругом от всего произошедшего. Но хуже всего были слова Жанны. Никогда бы не подумала, что она с таким спокойным видом будет предлагать пойти на убийство…

— Мариш… я там разогрела, идем поешь, — голос мамы выдернул из невеселых мыслей.

— Потом, мам. Я пока посижу тут немного.

— Что случилось? Жанна вылетела пулей отсюда. Вы поссорились?

— Не обращай внимания, — отмахнулась я и улыбнулась через силу. Не хватало еще маму Зою во всю эту грязь втянуть.

За разговором прошло не больше получаса, как вдруг по квартире разлилась трель входного звонка.

— Жанна что ли вернулась? — удивленно вскинула брови мама и направилась к входной двери. Я хмуро потерла виски. Неужели сестрица остыла и пришла извиниться? Или снова будет предлагать мне убить человека?

— Здравствуйте, молодой человек. Вы к кому?

Сердце ухнуло вниз сразу после этих слов. В коридор я выходила, не ощущая притяжения, как будто ступала в невесомости. Через плечо мамы увидела, что на пороге горой возвышается Дамир и мир на секунду остановился.

— К Марине. Она ведь здесь?

— Простите, пожалуйста, а зачем она вам? Кто вы?

— Я? Я ее мужчина, — глядя прямо в мои глаза, ответил Зверь. Взгляд его не сулил ничего хорошего, а вот плохого — много, слишком много.

Мама обернулась ко мне, удивленно поднимая брови:

— Марина, это правда? — увидев мое замешательство, она истрактовала его по-своему и радостно улыбнулась Дамиру, — Она не говорила о вас! Вы давно встречаетесь? Ой, что же я вас на пороге-то держу! Проходите скорее.

Мама Зоя, кажется, не ощутила никакого дискомфорта, когда Дамир вошел в квартиру. А вот я даже не смогла нормально дышать. За ним захлопнулась дверь и атмосфера в коридоре мгновенно сгустилась, как перед разрушительной бурей.

— Я мама Мариши. Приемная, но почти как родная, можно сказать. Зоя Павловна, — она протянула руку для рукопожатия с застенчивой улыбкой.

— А я Дамир. Очень приятно, — Зверь очаровательно улыбнулся и поцеловал мамину руку, чем окончательно ее смутил.

— Пойдемте, я вас чаем напою. Или вы голодный?

— Нет-нет, что вы, есть я не хочу, а вот чай с вами с удовольствием выпью. Очень хочу познакомиться поближе с мамой Марины. Давно хотел, но она все как-то откладывала наше знакомство, — выразительный взгляд в мою сторону пригвождает к полу.

— Мариша у меня скромная девочка, но пожурить ее надо. Ничего мне о вас не сказала, какая молчунья! — щебетала мама, направляясь на кухню, — Идемте, у меня вкуснейший чай! Я как чувствовала, печенья сегодня напекла!

Я вжалась в стену, когда Дамир проходил рядом, и судорожно сглотнула.

— На кухню. Веди себя естественно, — приказал Зверь, прожигая во мне дыру.

Едва смогла отлепиться от стены и быстро засеменила следом за мужчиной. Дамир сел на предложенную табуретку и от его присутствия кухня сразу стала какой-то слишком крохотной. Я попыталась сесть на самый дальний стул, но все равно оказалась слишком близко к нему, чем хотелось. А хотелось мне спрятаться с головой под одеяло, как маленькая девочка прячется от монстров из-под кровати. Желательно еще на другом конце планеты.

— Мариша пропала надолго, я так переживала! — сетовала мама Зоя, разливая чай, — Вы уж проследите, чтобы она всегда мне отзванивалась, говорила, если вы вдруг куда-то ее увозите надолго. А сегодня она пришла заплаканная. Вы, наверное, поссорились?

— Немного, — уклончиво ответил Дамир и улыбнулся приветливой улыбкой.

Не знала, что Зверь может быть таким душкой. Ни угроз, ни странных голодных взглядов в мою сторону, ни одного плохого слова — он просто общался с мамой Зоей, искренне интересуясь ее делами и расспрашивая обо всем. К концу вечера он очаровал ее полностью. Да уж, в нужный момент Дамир мог сыграть хорошего парня. Даже слишком хорошего. То и дело я ловила на себе ее выразительный взгляд, когда она украдкой восхищенно показывала большой палец вверх. Мол, как я сильно рада, что ты нашла такого потрясающего мужчину.

Я же боялась даже слово произнести лишнее. Так и сидела, натянуто улыбаясь и цедила глоточками чай.

— Может, останетесь у меня, переночуете, а уже утром поедете? — с надеждой спросила она, когда Зверь сказал, что нам пора ехать.

— Нет-нет, ЗояПална, мы поедем, — улыбнулся Дамир, поднимаясь. Я безропотно без напоминаний встала следом. — Завтра на работу и мне, и Марине. Да и не хочется вас стеснять.

— Ой да что вы! Вы не стесняете, наоборот, я вам так рада! — замахала руками мама, — Заезжайте ко мне в гости еще! Я пирог испеку вкусный, посидим, поговорим.

— Непременно, ЗояПална. Очень рад, что у Марины такая чудесная мама. В следующий раз я не забуду для такой женщины, как вы, самый лучший букет роз, — не скупился на комплимент Дамир. Снова галантно поцеловал маме руку на прощание и открыл дверь, пропуская меня в подъезд первой.

Я не знала, чего ждать. Пока они прощались, обмениваясь любезностями, мне хотелось закричать маме, что не хочу уезжать, что я боюсь! Боюсь до дрожи в коленях оставаться с ним наедине.

Дамир захлопнул за собой дверь и я нерешительно взглянула на него. Только когда он кивнул в сторону лестницы, решилась сделать шаг. Затем еще один и еще. Слышала его тяжелую поступь прямо за своей спиной и этот звук заставлял меня идти быстрее, как будто так я надеялась сбежать от него. От неминуемого наказания.

На пролете третьего этажа Зверь больно перехватил предплечье и резко дернул меня к себе, заставляя развернуться на каблуках. Пальцами он сжал мой подбородок и поднял его вверх, заставляя столкнуться с его пылающим ненавистью и злобой взглядом. Только сейчас я поняла, насколько разъярен Дамир и с каким трудом ему давалось играть приятного внимательного мужчину перед мамой. Сейчас он как никогда был похож на зверя, оправдывая свою кличку полностью — разъяренный, свирепый до бешенства. Ноздри раздуваются от частого глубокого дыхания, как будто Дамир пытается успокоиться, чтобы не вцепиться мне в глотку.

Он наступает, оттесняя к подоконнику, а я испуганно отступаю, со страхом глядя в его горящие дьявольским огнем глаза.

— Что тебя просили делать? — больно сжимая пальцами подбородок, рычит Дамир и рявкает, подгоняя с ответом, — Что??

— Ч-чтобы я н-не выкидывала с-сюрпризов, — заикаясь, выдохнула тихо.

— Что это значит?

Я глотаю слезы, но бесполезно — они текут по щекам и никак не удается их сдержать.

— Отвечай!

— Ч-чтобы я была послушной.

— А ты?

— Н-не была.

— Какая поразительная догадливость, детка. У тебя нет ощущения дежавю? Не кажется, что ситуация повторяется? А я ведь ясно говорил, что дважды не повторяю.

Зверь рывком усадил меня на подоконник и дернул ткань платья вверх.

— Нравится, когда с тобой обращаются по-плохому, а не по-хорошему? А? Не нравится человеческое обращение, хочешь, чтобы как со шлюхой себя вел? — прошипел он прямо в губы, пробираясь ладонью выше по ноге.

— Дамир, не надо, пожалуйста, — меня затрясло крупной дрожью.

— Или одного меня тебе мало и ты под толпу хочешь лечь? — вздрогнула от его голоса, как от удара хлыста, — Отвечай, когда я спрашиваю!

— Нет, не хочу. Дамир… — умоляюще прошептала я, слабо цепляясь за его руки и пытаясь остановить его.

Но Зверь как будто ничего не слышал. В его взгляде мелькнула сталь, когда я сильнее сжала пальцы и он опасно сузил глаза.

— Точно? А мне кажется — хочешь. Раз сама нарываешься на неприятности. Тогда стоит тебя отдать для начала моему водителю и полюбоваться, как он тобой попользуется? Прямо сейчас? Или, может, приказать, чтобы мои люди навестили твою чудесную маму? Может тогда до тебя дойдет смысл моих слов?

— Пожалуйста… я ведь не хотела ничего плохого… — зубы стучали от ужаса и я умоляюще смотрела на мужчину.

Зверь сделал шаг назад, смерил меня презрительным взглядом и холодно приказал:

— На колени.

— Дамир…

— На колени, я сказал.

Дрожа всем телом, я опустилась на холодный бетонный пол, пытаясь сдержать рыдания, чтобы еще сильнее не разозлить мужчину. Я боялась его такого, боялась так, что внутри все в тугой узел скручивалось.

— Продолжишь не слушаться и бегать дальше?

— Н-нет. Нет, обещаю.

Дамир смотрел на меня пробирающим до костей взглядом и молчал. А потом криво улыбнулся и выразительно кивнул на ширинку.

— Попробуй доказать.

— Я… н-никогда… — пересохшими губами прошептала я.

— Не брала в рот? — вздернул равнодушно бровь Дамир, — Я в курсе. Но ты уж постарайся, детка. Соси так, будто от этого зависит твоя жизнь, — он провел обманчиво-ласкающим движением по волосам, а через секунду потянул их вниз и глядя прямо в глаза, весомо произнес, — Потому что так и есть.

Он не шутил. Прямо сейчас он не шутил. До этого Зверь казался мне даже адекватным мужчиной, а сейчас показал свое настоящее лицо. Холодная скала, бандит, который держит в страхе не один город и решает, кто сегодня останется жить, а кто… нет. Слезы полились градом и дрожащими пальцами я взялась за язычок молнии.

— Н-не могу. Я н-не могу… — понимая, что сейчас только еще больше разозлю мужчину, тихо заплакала я.

— Хорошо, — неожиданно покладисто согласился Зверь.

А после рывком поднял меня на ноги. Я зашаталась, потерянная, и едва не упала, но он развернул меня спиной к себе и ткнул между лопаток, вынуждая согнуться. Успела только опереться руками о подоконник, иначе просто ударилась лбом об него. Дамир взял меня резко, не жалея и не заботясь о том, что мне больно. Сдвинул белье в сторону и одним движением заполнил до остатка, вынуждая вскрикнуть от разрывающего ощущения наполненности.

— Веди себя тихо, если не хочешь собрать зрителей, — посоветовал он.

Не было ни нежности, ни тех приятных ощущений, что я испытала с ним даже в первый раз. И не могло быть. Сейчас Зверь просто имел меня, показывая, кто здесь хозяин. Показывая, что я его вещь, что я принадлежу ему, и где мое место. Я терпела, сжав зубы и зажмурившись. Не хотела ни видеть его отражения в стекле, и уж тем более не хотела, чтобы кто-то из соседей услышал, что происходит прямо у них за дверями.

Не сразу поняла, когда все кончилось. Только ощутила, как чужие руки оправляют на мне одежду.

— Хочешь, чтобы каждый раз было вот так? — тихо спросил Зверь, разворачивая меня к себе.

Я смотрела вниз, не могла даже взгляда поднять на него. На душе было отвратительно, мерзко. И страшно. Он может сделать со мной, что угодно. В любой момент. Отрицательно покачала головой и дернулась, когда Дамир протянул ко мне ладонь и провел пальцем по щеке, стирая слезы.

— Идем. Дома приведешь себя в порядок, — сказал он уже мягко, — сама сможешь идти?

Как не хотелось вцепиться в него, ударить, исцарапать, я помотала головой вместо ответа. Вряд ли смогу сейчас шагать по лестнице сама.

Дамир осторожно обнял меня за талию, оправил одежду. Вниз он меня практически нес, сил идти не осталось. Хорошо, что и в подъезде, и на улице, и в машине было темно, и он не видел, что я беззвучно плачу. Я отодвинулась в дальнюю часть салона и отвернулась к окну, благодаря всех богов, что Зверь не трогает меня и не пытается заговорить.

Только сейчас я осознала, что дом Дамира отныне стал для меня тюрьмой, а он сам — тюремщиком. Для него я просто развлечение, не больше. Надоем — и он отдаст меня своей охране, как и угрожал сегодня. Или вообще “навестит маму”.

Я торопливо стягивала с себя платье в ванной, чтобы отмыться от пережитого позора, когда со звоном что-то выпало из кармана и покатилось по кафелю. Нагнувшись, я подняла крохотную стеклянную баночку. Ту самую, что отказалась брать у Жанны всего несколько часов назад. Видимо, уходя, она тайком сунула препарат в карман, когда специально толкнула меня.

В этот момент слезы высохли и я перестала плакать.

Потому что пришел мой черед отвечать.