Глава 31

Дамир шел на поправку просто семимильными шагами, что не могло не радовать. Полностью оградить его от дел было попросту невозможно, но все же у меня получилось заставить его меньше двигаться и не нагружать себя. Дела делами, но так ведь и правда швы разойдутся, и неважно, насколько крутой врач будет при этом за тобой следить, если ты не станешь выполнять элементарные правила.

Единственное, за пределы ворот мне все так же не разрешалось выходить. Правда если раньше из-за того, что я натворила, то теперь просто из соображений безопасности. Я и не спорила, а была бы моя воля — и Дамира никуда бы отсюда не отпустила. Но одно дело иметь хоть возможность в магазин съездить, а другое — постоянно находиться дома.

— Пока я не разберусь со всем этим, можешь даже не заикаться ни о своей обожаемой школе, ни даже о поездках в магазин, — категорично отрезал Дамир, когда я попробовала завести разговор об этом.

— Я скоро с ума сойду здесь.

— Пригласи в гости Зою Павловну или подружек каких-нибудь.

— Нет у меня подружек.

— Тогда никто не мешает тебе тратить деньги из дома. Доставят все за пару часов, карта у тебя есть.

— Да я же не об этом! Просто хочется прогуляться, увидеть кого-нибудь.

— Я уже надоел?

— С ума сошел что ли? — возмутилась я, обнимая Дамира и на автомате поправляя воротник его рубашки.

— Я все понимаю, милая. Но пока тебе придется пожить так. Мне, знаешь, не улыбается найти тебя с простреленной головой.

Вот только этого боялась и я — что когда-нибудь все зайдет слишком далеко. Что когда-нибудь я найду его вот так… Нет, даже думать об этом было страшно.

Все это было слишком. Даже в голове не укладывалось, что Дамиру угрожает реальная опасность, что его действительно в любой момент могут убить. До момента, когда на нас напал убийца на озере, все казалось… нет, не выдумкой, а чем-то нереальным. Как будто каким-то фильмом. Словно следишь за всем этим со стороны и почти не воспринимаешь происходящее близко к сердцу. Но стоило увидеть все своими глазами… Нет ничего страшнее, чем увидеть, что родной тебе человек на грани смерти. И еще хуже — знать, что каждый день ему угрожает опасность.

Телефон зазвонил в тот момент, когда я обрабатывала один из синяков на лице Зверя. Номер мне сменили, так что знать его, кроме Дамира, Рустема и мамы никто из посторонних не мог, так что я не глядя взяла трубку.

— Да? — прижав телефон к уху и поспешно вытирая пальцы от мази, спросила я.

— Вы дочь Зои Павловны Селивановой? Вы так записаны в ее телефоне.

— Д-да. Что происходит? Кто вы?

— Капитан Величков. Ваша мама найдена мертвой в собственной квартире. Скажите, вы можете подъехать в отделение полиции номер два?

Телефон выскользнул из ослабевших пальцев и невидящим взглядом я уставилась в пустоту.

— Марина? Марина, что случилось? — нахмурился Дамир. Он поднял трубку с пола, поднес к уху и моментально посерьезнел.

Без сил я осела на диван.

— Этого не может быть. Этого просто не может быть. Это кака-то ошибка…

— Марина, — на плечо легла рука Дамира и полными слез глазами я взглянула на него.

— Это ведь ошибка, да, Дамир? — с надеждой прошептала я одними губами, — Мама ведь жива, этого не может быть…

— Нам нужно ехать, — сказал он, и по его полному горечи тону я поняла все.

******

В отделении меня продержали несколько часов. Сначала допросили, хотя толку от меня было мало — я просто рыдала без остановки. А после, кажется, решили добить, повезя в морг на опознание.

— Давай зайду я, — помогая удерживать меня на ногах, сказал Дамир, но я упрямо помотала головой.

Нет. Я должна увидеть, должна знать, что меня не обманывают, что это не чья-то злая глупая шутка. В душе еще грела надежда, что на самом деле это так, что кто-то просто глупо пошутил надо мной и на самом деле мама жива. Но когда санитар равнодушно откинул белоснежную простыню, я едва не рухнула в обморок. Дамир подхватил, прижал меня к себе, кивнул санитару и поспешно вывел меня на улицу.

— Этого не может быть, не может быть, не может быть… — шептала я не переставая, глядя перед собой в одну точку и не видя ничего.

— Марина… я знаю, это сложно, но постарайся успокоиться хоть немного.

— Успокоиться? Успокоиться?! Моя мама мертва, ее убили, а ты хочешь, чтобы я успокоилась?!

— Я понимаю тебя. Ты сейчас на взводе, но пожалуйста…

— На взводе?? На взводе?! Это все из-за тебя! Она погибла из-за тебя! Из-за того, что вы что-то не поделили с какими-то уродами, а я отказалась им помогать! Ты ведь видел ту записку, которую следователь показал! «Зря ты отказалась помогать». Зря, зря, зря! — я колотила кулаками в его грудь, крича обидные и полные ненависти слова, но Дамир не останавливал меня. Просто молча смотрел, а когда сил больше не осталось и я расплакалась, попытался меня обнять.

— Я больше не могу… — усилием воли заставив себя отойти, — Дамир, я просто больше не могу!!!

— Я очень хочу помочь тебе, Марина, очень. Тот, кто сделал это — заплатит сполна, клянусь.

— Маму это уже не вернет, — бесцветно отозвалась я, обнимая себя руками, а потом попросила, — Отпусти меня.

— Что?

— Дай мне уйти. Прошу тебя. Не хочу больше иметь с тобой ничего общего, не хочу быть замешанной во всех этих грязных делах. В тебя стреляли, мама погибла… я… это слишком. Я не могу так жить… — прошептала я.

— Хорошо, — ровно ответил Дамир.

Не поверив своим ушам, я взглянула на Зверя. Так легко и просто отпустит? Или лжет?

— Мой человек отвезет тебя домой. Если тебе понадобится помощь — просто позвони.

— Нет, — отрицательно покачав головой, ответила я, — Нет, Дамир.

Все это было слишком. Убийства, криминал, постоянная опасность, гибель мамы. Это просто сводило с ума и просто пришло осознание, что это — край. Большего я не переживу, сойду с ума.

Развернувшись, я направилась к выходу с больничной территории. Дамир не стал меня догонять, окликать или останавливать — и это было к лучшему. Это было правильно.

******

— Дамир Муратович, Марина Константиновна… — к Зверю быстрым шагом подошел один из охраны, но он остановил его жестом.

— Всех парней отправь следом. Пусть следят за ней лучше, чем за мной, — закуривая, приказал Дамир, — Учти, что если с ее головы хоть волос упадет, я лично спрошу с каждого.

Охранник торопливо кивнул.

— Оставить людей из охраны для вас?

— Нет. Все — за ней.

Парень кивнул и тут же скрылся с поля зрения, связавшись по рации с остальными и отдав распоряжение. Зверь остался стоять у дверей морга, спокойно докуривая сигарету. Но лишь внешне спокойно. Внутри клокотала черная ярость, кислотой прожигая вены. Вот уж не думал он, что Змей додумается послать людей к матери Марины. Да и с чего вдруг? Ну убьют родственницу любовницы — ему-то что. Но нет же, сволочь, пронюхал, что Марина для него не просто любовница…

Бросив окурок под ноги, Зверь растер его носком ботинка и решительно пошагал к выходу. Пришло время посчитаться с ним. За все, что было. Он искал пути, чтобы попробовать решить все только между ними, не подставляя людей, которые вообще не были причастны к их делам. Можно было приставить круглосуточную охрану к Марине или силком запереть ее в особняке. Но все это не кончится. Нельзя отсиживаться всю жизнь.

Тем более что особняк — это не крепость. Сколько бы там не было человек, все равно в любой момент его можно захватить или просто разнести в щепки. И рисковать дальше Мариной, Рустемом, своими людьми Дамир не мог. Только он был нужен Змею, а не все они. Столько времени он сдерживал внутреннего зверя, чтобы не раздробить ему к чертовой матери череп при встрече за братьев, за сестру, за мать.

А вот теперь самое время.

— Не ожидал, не ожидал, что ты сам придешь, — довольно ухмыльнулся Змей, откидываясь на спинку кресла.

Дамир вошел в его кабинет, сел в кресло напротив него. Вот уж сейчас Змей точно не врал, что не ожидал этого. Кто в твердой памяти вообще сунется к вооруженному до зубов врагу, понимая, что может из его дома попросту не выйти живым? Но вот незадача — живым Дамир выходить из этой передряги и не собирался.

— Все, что ты можешь — посылать своих бугаев к беззащитным женщинам? — проигнорировав слова Змея, спросил Дамир, — У тебя со мной проблемы. Так давай их решим. Как мужчина с мужчиной.

— Из нас двоих это ты прячешься, как шавка, — искривил губы в усмешке Змей.

— Всего лишь зализываю раны после твоего подарочка. Из нас двоих ты прятался все эти годы.

— Много болтовни. Зачем ты пришел сюда? Никакого оружия у тебя нет, бросишься на меня — мои головорезы за дверью влетят сюда и нашпигуют тебя пулями. Да и… хм, вот незадача, кажется, никто и не знает, что ты здесь, — притворно задумавшись, произнес Змей. А после резко достал пистолет и направил в лоб Дамира, — Так что мешает мне прикончить тебя прямо сейчас?

Зверь вздохнул, скучающе возведя глаза к потолку.

— Потому что я предлагаю тебе кое-что другое. Давай встретимся на ринге, и пусть все решится в честном бою.

— Ну конечно, вечно правильный Зверь хочет сделать все по правилам и не любит марать ручки в якобы нечестных делах. Вот только мне-то это зачем?

— Потому что если ты выиграешь, ты знаешь, что тебя ждет. Весь мой бизнес — твой, мое место и авторитет — твои. Наконец-то твое мнение станет иметь вес, — насмешливо ухмыльнулся Дамир, — как ты всегда и мечтал. Ведь все это ты заберешь у меня честно.

— Хм… — Змей задумчиво потер подбородок и сощурился, с подозрением глядя на врага, — тут ты прав. А что нужно от этого боя тебе? Мои деньги и бизнес?

— Нет, — покачал головой Дамир, растягивая губы в усмешке, — Всего лишь твоя жизнь.

Змей ухмыльнулся. Для него это была самая выгодная сделка. Просто потому, что Зверь никогда не переживет этот бой. Победить в таком состоянии, когда пулевое ранение еще не зажило, а ты не отправился нормально от потери крови — невозможно. Исход боя уже решен.

— Идет, — кивнул он, убирая пистолет.

******

— Ты рехнулся? Выходить на ринг сейчас — это собственной рукой подписать себе смертный приговор! Ты еще не восстановился! — Рустем рвал и метал, стоило ему только узнать о том, что друг за его спиной договорился о бое, — На карте не только твой бизнес! Твоя жизнь, моя жизнь — ты что, не понимаешь?!

— Понимаю, — спокойно ответил Дамир, — Но ты сам говорил, что я потерял последнюю возможность отомстить за родных, когда Марина отдала папку. Так что это и правда единственная возможность поквитаться.

— Змей не соглашался с тобой на бой никогда! Потому что знает, что проиграет! Ты же понимаешь, что он просто выбрал момент, когда ты слаб?!

— Твою мать, Рустем! — вспылил Зверь, — Я все знаю! Все! И знаю, что если не сейчас, то другой возможности не будет! Змей не согласится на бой, если поймет, что я слабее него. А я не хочу подставлять ни тебя, ни пацанов. Если я убью его так — вас всех просто вырежут к чертовой матери! И не только вас, но и ваши семьи тоже.

Словно потеряв силы спорить, Рустем рухнул в кресло напротив Дамира и устало потер лицо.

— Ты идешь на ринг заведомо зная, что проиграешь. Это что, по-твоему, месть: просто дать врагу убить себя и забрать дело всей твоей жизни?

— Кто сказал тебе, что я проиграю?

Рустем открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнул его. Обескураженно посмотрел на Дамира и хмуро покачал головой.

— Не смешно. Я же вижу твое состояние. Ты еще не восстановился, — неуверенно сказал он.

— Да. Скорее всего, я не выживу. Но пусть я сдохну сам, этого урода я заберу с собой в могилу. Любой ценой. Это что, по-твоему, не победа? — улыбнулся Зверь.

Рустем смотрел на друга во все глаза. Хотел возразить, но встретился с ним взглядом и понял: он все для себя решил. Никакие слова не разубедят его. Если только…

— А как же Марина? — предпринял он последнюю попытку. Знал, что давил на самое болезненное место. Это было нечестно, но как еще достучаться до друга, когда он решил совершить самый глупый поступок за всю свою жизнь?

— Марина хорошая женщина. И все у нее будет в порядке — еще встретит того, кто ей нужен, выйдет замуж, воспитает детей. А ты присмотришь за ней, чтобы она не натворила глупостей.

— Так значит ты все решил…

— Да. Я должен поквитаться за мать, сестру, за братьев. Змей обязан ответить за то, что сотворил с невинными людьми. За то, что убил маму Марины, за то, что терроризировал кучу людей. И твою семью в том числе.

Они обменялись долгими взглядами и Рустем кивнул. В конце концов, как бы он поступил на месте Дамира?

— Я оставлю нотариальное завещание, — осушив бокал виски, произнес Зверь, — Весь бизнес перейдет тебе. Пусть Марина получает процент, но только не напрямую от тебя. Придумай, как лучше это обставить.

— Я понял, брат. Я все сделаю.

Зверь переглянулся с другом, хмыкнул и благодарно кивнул. Ему он был обязан многим, так что надеялся, что у Рустема после его гибели все будет хорошо. Как и у Марины.