Глава 9

— Ты что, будешь меня бить? — голос Марины задрожал и Зверь ухмыльнулся, неторопливо обходя стол.

— А что, тебе хочется насилия?

— Н-нет, — запинаясь, помотала она головой, отступая и не давая приблизиться ни на шаг.

— Я же говорил, что все будет хорошо, если ты будешь послушной девочкой. Говорил?

— Д-да.

— Ты была послушной?

Риторический вопрос. Дамир загонял ее в угол, но в последнюю секунду Марина выскользнула практически из его рук и рванула по коридору к своей комнате.

Милая глупая девочка. Он, конечно, дал ей фору, но запереться не позволил — просто подхватил за талию прямо в проеме и только потом толкнул ногой дверь, закрывая.

— Отпустите! — Марина заколотила руками в грудь.

— Отпусти, — поправил лениво Зверь, не обращая внимания на ее трепыхания, и направился к постели.

— Что?

– “Отпусти”, а не “Отпустите”. На “ты”.

Она замерла, непонимающе хлопая глазами, и Зверь воспользовался этой заминкой сполна — повалил ее на постель и с довольным оскалом принялся стягивать одежду.

— Я хочу, чтобы ты тоже сдал анализы! — внезапно выпалила Марина, упираясь руками в грудь и пытаясь отстранить от себя.

В комнате повисло гробовое молчание.

— Что? — вкрадчиво поинтересовался мужчина, нависая над ней глыбой.

Марина нервно заторопилась:

— Я ведь сдала все тесты, ты увидел, что я правду говорила, что ничем не болею. А ты ведь уже спал с женщинами, и не с одной! Я так не могу, вдруг ты… чем-то… ну… — она осеклась под его пронзительным взглядом и тут же умолкла.

— Держишь меня за идиота? Я всегда пользуюсь презервативами.

— Все равно они стопроцентной гарантии не дают. Знаешь, это ведь учеными давно доказано, что даже так можно что-то подхватить. Я читала в интернете об этом. Много читала, — залепетала Марина.

Зверь сел на постели и ненадолго замолчал. Марина несла всякую чушь и околесицу, но он уловил ее настроение, уловил, что она боится. И поступил так, как сам от себя не ожидал — сделал вид, что поверил в то, что она на самом деле просто хочет проверить, чист ли он.

— Ладно, — перебил он всю эту многословную тираду.

И еле спрятал ехидную усмешку. Потому что судя по тому, с каким изумлением смотрела на него Марина, она точно не ожидала, что он так просто согласится.

— Я не трону тебя, пока не сделаю все тесты, какие нужно, если тебе так будет спокойно, — пожал Зверь плечами, окончательно вгоняя девушку в растерянность, а после вздернул бровь, — Ты действительно так не хочешь этого?

— Чего не хочу?

— Секса со мной.

Кажется, малышка совсем потерялась. Столько всего произошло, что она точно об этом не думала.

— В таком случае я могу предоставить тебе выбор, — с ленцой произнес Зверь, наблюдая за реакцией.

— Выбор?

— Да. Могу отпустить тебя и вместо одного меня ты станешь подстилкой для других людей. Поверь мне, цацкаться с тобой не станут, изнасилуют сразу. И хорошо, если это будет один мужчина…

— Что? — вмиг осипшим голосом спросила Марина.

— Твоя сестра ясно дала понять, что расплачивается тобой за долги. Может, кто-то захочет в счет части долга купить тебя для развлечения своей охраны, например. Или чтобы развлечься самому. Некоторые любят секс пожестче, вот только с садистом, который изнасилует и искромсает, мало кто захочет спать добровольно. А тут такой подарочек. И ведь это еще не самое большое извращение.

Марина сглотнула и совсем тихо произнесла:

— Но… Так же нельзя… Дамир, я же не виновата ни в чем. Я ничего не крала. Почему я должна расплачиваться за чужие ошибки?

Зверь усмехнулся и покачал головой:

— Жизнь несправедлива, детка. Но так уж вышло, что у тебя есть выбор — остаться со мной или оказаться под другим мужиком. Или несколькими. Выбирай сама.

Дамир следил за тем, как она глотает слезы, не сводя с него глаз, и понимал, что озвученный вариант самый лучший. Пусть думает, что рядом с ним безопасно, только с ним. Потому что так и есть. Отпустить ее, дать всем понять, что Зверю она неинтересна — значит подписать ей смертный приговор. Сразу же. Потому что не все ограничиваются в своих увлечениях только постелью.

— Т-тогда лучше ты. Если ты не тот самый садист, — выдохнула она тихо и вся сжалась.

— Я не садист. Я тебя не обижу, малышка. И защищу от других. Поверь мне, врагов Жанна нажила достаточно, — Дамир склонился над ней и провел пальцем по щеке. — Но взамен мне нужно кое-что.

— Что? — одними губами прошептала она, замирая.

— Перестань бояться меня.

Выдохнул — и сразу же забрался ладонью под одежду, провел пальцами по коже и ощутил, как она втягивает живот, стараясь избежать прикосновений. Но заметил Зверь и еще и то, как кожа шеи покрылась мурашками от безобидного касания. Отзывчивая…

— Стой! Ты же обещал, что… — Марина торопливо облизнула пересохшие губы и взглянула на него со страхом, — что это случится не сегодня.

— Я всегда держу свое слово.

— Тогда что ты делаешь?

— Проверяю, какой товар мне достался, — ухмыльнулся Дамир, уже не таясь задирая ткань футболки. Одним движением легко приподнял девушку и ловко расстегнул лиф, оставляя наполовину голой.

Марина протестующе перехватила запястье, пытаясь остановить, но натолкнулась на предупреждающий взгляд и ослабила хватку. Только крепко зажмурилась. Дамир тихо фыркнул — маленькая трусиха, — а после огладил пальцами мгновенно напрягшийся сосок и сжал ладонью упругую грудь. Пусть поймет, что никто не собирается ее насиловать, прочувствует, как может быть приятно с мужчиной.

Захочет.

Марина быстро дышала, то и дело лихорадочно облизывая губы. Слишком эротично и пошло, чтобы это осталось безнаказанным. И в одно из мгновений, когда кончик языка вновь выскользнул изо рта, Дамир поймал его своими губами и сразу же втянул девчонку в настоящий взрослый поцелуй. Глубокий, горячий, страстный. И, кажется, такое было у нее впервые, потому что он ощутил, как под пальцами на ее шее бешено забилась жилка.

Зверь внутри просто рычал от дикого желания, особенно в тот момент, когда она распахнула глаза, оттолкнула и осмотрела лицо затуманенным взглядом. А после, сама не осознавая, потянулась за поцелуем.

Сама! Черт возьми, эта девчонка должна была благодарить всех богов, что он не накинулся на нее, как голодная зверюга и не отымел жестко, наплевав на это дурацкое обещание, которое сам же и дал! Пришлось сжать челюсть и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки.

— Хорошего понемногу, — прищурился Дамир, проводя пальцами по ее губам. На самом деле просто понимал — еще минута такого поцелуя и у него напрочь снесет крышу. И потом оба пожалеют обо всем, что произойдет.

Но, кажется, Марина подумала, что сделала что-то не так — в глазах отразился стыд и испуг. Она попыталась вывернуться из его объятий, но Зверь не дал ей опомниться — впился жадным поцелуем в оголенную шею и как сумасшедший оставил несколько засосов. В голове дурело от мысли, что завтра в зеркале малышка увидит эти отметины и вспомнит, как горячо началась ночь. Как ни старайся забыть, а они точно напомнят об этом.

Одним движением Дамир стянул с нее какие-то дурацкие брюки вместе с бельем и оставил влажную дорожку поцелуев от груди до впадинки пупка. Кто вообще выдал ей такую идиотскую одежду: брюки и свитер? Для Марины существовало только два варианта — или платье, или голая. Всё.

Он ощутил, что она замерла, и напряглась, как испуганный зайчонок и попыталась свести ноги, но Зверь одним властным движением развел их. Не выдержал, рванул девчонку на себя и вжался в горячее лоно — и чуть искры из глаз не посыпались от болезненной волны возбуждения. Знал, что даже через ткань джинсов она почувствует, как дико он ее хочет.

Пусть знает. И привыкает.

— Ты… обещал… — со всхлипом повторила Марина, пытаясь отодвинуться.

— Знаю, — силой удерживая ее ногу на своей талии, прохрипел Дамир, мысленно проклиная себя за опрометчиво данное слово.

«Сука, знаю! Я обещал! Но твою мать, девочка, клянусь, это ненадолго. Все равно возьму тебя, все равно сделаю своей, заставлю кричать подо мной и просить еще».

А пока… пока пришлось отступить.

Дамир отодвинулся, но все равно остался слишком близко и не позволил Марине свести ноги. Склонился над ней и, глядя прямо в глаза, прикоснулся пальцами к чувствительной горошине клитора. Ласкал мягко, дразняще, а сам жадно следил за каждой эмоцией, за тем, как девушка краснеет, отводит глаза и всхлипывает, кусая губы, чтобы сдержать стон.

Не выдержал — провел языком от ключицы вверх по шее и прикусил мочку уха. Поймал тот самый момент, когда она потерялась в ощущениях от ласкающих пальцев, и оставил еще несколько ярких засосов под довольное урчание внутреннего зверя.

Дамир впервые ощутил себя с женщиной будто под кайфом. Она стонала и извивалась в его руках, а он просто дурел от ее запаха, голоса, тела. А от осознания того, что Марина вообще в первый раз с ним испытает оргазм, пусть пока лишь от ласк, вообще взрывало мозг. Отзывчивая, чувственная, сладкая девочка — он вгрызся поцелуем в нежную кожу и не выдержал, укусил до боли, когда она, дрожа, кончала в его руках. И ее последний откровенный до сумасшествия стон током пробежал по коже. В этот момент у Зверя волосы даже на загривке встали дыбом от адреналина вперемешку с диким возбуждением! Он смял ее в объятиях, разгоряченную, потерянную, осыпал напоследок поцелуями шею и вылетел вон из комнаты.

Пока, твою мать, тормоза не отказали окончательно!

Тяжело дыша, Дамир влетел в свою спальню и сразу же бросился в ванную. Эрекция уже приносила больше боли, чем приятного. Пришлось вспомнить старый метод, к которому он с подросткового возраста не прибегал — просто помогать себе рукой. Не комильфо для серьезного взрослого мужика, можно бы вызвать Каринку, но… Какая там, к чертовой бабушке, Каринка! Стоило только вспомнить, как эта девочка выгибалась в его руках, запах ее волос, стоны, как Зверь с рыком кончил после нескольких движений ладонью и, тяжело дыша, облокотился плечом о холодный кафель.

Разрядка облегчения не принесла. Он был голоден! Внутри все горело и даже ледяной душ не помог остудить голову. Хотелось просто вытрахать эту девчонку, сожрать ее с потрохами, настолько сильным было желание. Дамир сам себе не мог объяснить это помешательство. Но в чем точно был уверен, так это в том, что скоро наиграется с ней и все устаканится. Если зверь голоден — ему надо дать мяса. Несколько ночей в постели с Мариной — и он нормально сможет смотреть на других баб и перестанет реагировать на нее как озабоченный маньяк.

Ну, максимум, месяц, и то это слишком долгий срок. И все встанет на свои места. В этом Дамир Зверев был уверен на сто процентов.