Глава 10

Ева

Вернувшись домой, размышляю о том, где я совершила ошибку. И прихожу к выводу, что она только одна - я подпустила к себе Женю, заранее зная, что он мне не нужен. Не надо было этого делать.

Но затем я переключаюсь на то, что завтра смогу поехать на дачу. И увижу Глеба. Это рождает внутри чувство радости, которое я не могу себе объяснить. Я даже злюсь на себя за него. Но оно никуда не уходит. А заставляет меня улыбаться. Совершенно глупо. Я

Я пишу папе сообщение, что завтра утром уеду на дачу. Решаю собрать сумки заранее. Иду в магазин, после готовлю. Задаю вопрос, для чего я так стараюсь? Сама с собой могу позволить себе быть честной - Глеб меня зацепил. Мне хочется ему понравиться. Но это не всё. Хочется о нем заботиться.

Утром встаю рано. Иду в душ, потому что уснуть снова не смогу. И в шесть утра вызываю такси. Да, это, конечно, чересчур. Но удержаться мне не по силам.

В такси нервничаю. Всё это выглядит так, будто я навязываюсь. А потом меня вовсе сражает озарение - что, если Глеб несвободен? Если у него есть девушка? Или жена? А я лезу со своей симпатией. Лихорадочно вспоминаю, было ли на пальце кольцо. Точно помню, что не было.

И что-то такое спрашивать я у него не могу. Не имею права.

А проехав еще немного, отпускаю себя. Пусть всё случится так, как тому уготовано судьбой. У неё ведь не бывает ошибок.

Такси по пустой дороге доезжает быстро. Я выгружаю свои сумки, машина уезжает. Я перетаскиваю сумки к крыльцу. И останавливаюсь. Мне по неясной причине становится неловко заходить в собственный дом.

Я отворачиваюсь, озираюсь по сторонам и, закусив нижнюю губу, пытаюсь придумать, как же быть.

-Помочь? - раздается негромкое с крыльца.

Я едва не подпрыгиваю на месте. Во всяком случае заметно дергаюсь, отчего мне тут же становится стыдно.

-Привет, - Глеб не обращает внимания на мою неловкость.

Чуть улыбаясь, делает несколько шагов с крыльца и оказывается возле меня. Я и забыла, что он настолько высокий. Жадно всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, о чем он думает. А еще пытаюсь определить его состояние. Он в майке и шортах моего отца. Я ему их выдала перед тем, как уехать. Ему подошло, хотя папа чуть ниже ростом. Замечаю несколько ссадин на лице, синяки почти сошли.

Только, когда он наклоняется, чтобы взять мои сумки, и находится совсем-совсем близко, едва не задыхаюсь от чувства какой-то незнакомой мне защищенности.

-Стой! - останавливаю его, - Тебе же нельзя... После такого.

Его улыбка становится еще мягче. Он словно рукой меня по голове гладит.

-Ев, я в норме уже. Но мне очень приятно, что ты за меня переживаешь.

-Какое в норме! Ты... На тебе целого места не было! - не сдерживаюсь.

-Почти всё прошло, - возражает Глеб. И смотрит так ласково, что я теряюсь, - Только пакеты забирать у меня не смей. Это уже оскорбительно.

Еще раз осматриваю его. Выглядит, действительно, значительно лучше.

-Ладно, - уступаю неохотно.

Я же его полуживого нашла. Как тут не волноваться?!

Мы заходим в домик. Глеб пропускает меня первой. А я буквально млею от его близости. Никогда такого не испытывала. Когда рядом был Женя, мне всё время хотелось отстраниться, избежать его прикосновений. И зачем я вообще об этом думаю сейчас?

Мы вдвоем разбираем пакеты.

-А телефон? - спрашивает Глеб.

Хлопаю себя ладошкой по лбу. Вот ведь бестолковая. Его, наверняка, ищут. И ему нужно позвонить. Это значит, что он уедет?

-Я привезла, - торопливо иду за своей сумочкой, в которой лежит кнопочный телефон и которую я оставила на веранде домика, - Я и сим-карту достать смогла.

Возвращаюсь на кухню и протягиваю Глебу телефон и симку.

-Умница! - хвалит он меня, его глаза вспыхивают облегчением.

Он протягивает руку, чтобы забрать у меня то, что ему по-видимому очень нужно. Наши пальцы соприкасаются. Меня накрывает незнакомое волнение. Особенно, когда он наклоняется и целует меня.

В щеку.

-Спасибо, - слышу я.

Почему у него голос сел. Разворачиваюсь так, чтобы мне было видно его глаза. А он не торопится отстраняться. Смотрит, словно душу выворачивает. И чего-то ждет.

Чего? Не знаю... Я не понимаю его. Совершенно. Лишь прижаться ближе хочу. Обнять за шею и запустить пальцы в волосы на затылке.

Так проходит несколько мучительных мгновений. Затем Глеб всё же отстраняется. И делает шаг назад.

-Спасибо тебе большое. Не знаю, как бы выпутался без твоей помощи, - его голос звучит ниже, чем я привыкла.

Я, молча, киваю головой. Произнести не могу ничего.

Он ловко распаковывает телефон и сим-карту, устанавливает ее в слот, включает телефон, проверяет его работу. Я же убираю продукты и думаю о том, что зря его ему привезла. Без телефона он еще какое-то время остался бы со мной. Потом сама себе же напоминаю, что это не выход. Если его найдут у меня те, кто его искал, то и мне не поздоровится.

-Я пойду в сад, - коротко произносит Глеб.

Он меняется прямо у меня на глазах. Делается холодным и отстраненным, думает о чем-то своем. Но это объяснимо. Как и то, что он хочет разговаривать при мне.

Он уходит, не дожидаясь моей реакции. Я же, чтобы хоть немного взять себя в руки, завариваю чай. Отпиваю из чашки сразу же, как только налила туда кипятка. Естественно, обжигаюсь. Шиплю, обмахиваюсь руками.

Потом выглядываю в окно, которое выходит в сад. Глеб там. Стоит под деревом, спиной ко мне. Я не вижу его лица. Но очень хочу. Он держит телефон возле уха. Спина напряжена. На что я претендую? У человека серьезные проблемы...

Возвращаюсь за стол и, задумчиво глядя в окно, в которое видна наша улица, допиваю чай. Решаю ничего не загадывать. Но уезжать не буду. Только, если Глеб попросит.

Весь день Глеб пропадает в саду. То есть он заходит в дом, ему звонят и он возвращается в сад. Между этим я кормлю его обедом и вновь пою отваром, который он на этот раз пьет без капризов.

Вечером на улицу выхожу уже я. Долго качаюсь на качелях. Захожу в дом, когда уже стемнело. Никого подозрительного я целый день не видела. Всё было спокойно.

Глеб уже устроился на диване. Кажется, спит.

Я иду на кухню на диванчик. Устраиваюсь кое-как. Желания спать нет.

-Там неудобно. Иди сюда, - слышу я голос Глеба.

-Мне нормально.

-Ева, иди сюда, - а вот и командирские нотки. Но всё равно не слушаюсь.

Это не помогает. Глеб оказывается рядом с моим диваном как вихрь. Тянет меня за руку. Его прикосновение обжигает, будит всё скрытое во мне.

И ему - ему тоже не всё равно.

-К черту всё- рычит он через пару секунд.

И целует меня - отчаянно. Как будто я - единственное, что ему нужно на всей планете. Шепчет что-то, я едва понимаю смысл. Его руки везде.

Он подхватывает меня и уносит на диван. Я плавлюсь от каждого его касания.

В ночи раздается его шепот:

-Ты уверена.

И мой ответ:

-Да.

И чтобы не случилось после, я никогда не жалела об этой ночи.