Глава 52

за какое-то время до настоящих событий,

последние воспоминания о Персефоне…

- Эддар… Эддар! Ты не спишь? – я осторожно поскреблась в дверь его каюты.

- Тара?! – капитан выглядел удивленным, и даже взволнованным каким-то, что ли…

- Можно войти?

- Если ты проситься выйти на прогулку, то я…

- Эддар…

- Тара, что ты делаешь?

- Снимаю платье. Ты против?..

Расширившиеся зрачки капитана однозначного ответа мне не дали.

- Это не вежливо, Эддар. Твое молчание. В конце концов, разве не этого ты добивался с момента нашей встречи?

- Что ты задумала, Тара?

- А как ты думаешь? У тебя очень жесткая кровать.

- Тара, если это шутка, то плохого тона. Покинь немедленно каюту.

Я во все глаза уставилась на него. Он что, серьезно?! Как можно вообще подумать, что я шучу? Эддар возвышался надо мной в полумраке каюты. Белая рубашка расстегнута на груди. Волосы убраны в низкий хвост. На скулах играют желваки. Он скрестил на груди руки, и видно было, как ежесекундно напрягаются его мускулы. Он действительно с трудом сдерживает себя.

О прогресс, какая же я дура!

 Так все испортить!

Все, не хочу больше ничего…

Пускай Зиккурат катится к чертовой матери, и все остальное тоже.

Единственное, что я чувствовала сейчас, был жуткий, жгучий стыд. Вот кто тащил меня сюда?! Вообразила себя неизвестно кем, роковой соблазнительницей, компаньонкой-разведчицей… Думала, что смогу отвлечь внимание Эддара, а потом выкраду электронный ключ от Персефоны.

Да мне до профессионаьной компаньонки как до ближайшей луны пешком…

Сейчас, когда увидела Эддара, поняла, что сама не выдержу, сломаюсь, останусь. Не захочу уходить с корабля. Гори оно все синим пламенем, не захочу.

- Отвернись, - злобно бросила ему. Эддар недоуменно пожал плечами и отвернулся. На ходу запахивая платье-халат, я метнулась в сторону двери. Не тут-то было. Железные пальцы сомкнулись на моем предплечье, а потом меня рывком притянули к твердой широкой груди. Я что-то бормотала о приносимых извинениях, и что больше такого, конечно же, никогда не повторится, и что бес попутал, и много еще подобной чуши. Двумя пальцами Эддар взял меня за подбородок и поднял лицо к себе.

- Тара, - мягко, нежно позвал он.

А я не могла оторваться от аметистовых глаз на меднокожем лице. И в тот же миг поняла, что все остальное – не более чем голограмма, иллюзия. Настоящее – это вот, сейчас, это теплые, глубокие аметистовые глаза.

Не знаю, не помню, как оказалась в железном кольце его рук, только уже в горизонтальном положении. Помню волнами накатывающее желание, помню, как меня трясло, помню, как дрожали руки Эддара, когда он прижимал меня к себе.

Сотни, тысячи поцелуев, долгих, беспощадных, нескончаемых. Когда я задыхалась – он переходил к другим частям тела, и множество огненных искр пробегало по коже. А я не понимала, что происходит – то все вокруг неслось в нескончаемой гонке – такой быстрой, что мир сливался в сплошные пульсирующие очертания реальности, то меня как будто выбрасывало в другое измерение, и тогда время останавливалось, наполняясь миллионами нежнейших ноток и прикосновений.

- Истар, - Эддар поцеловал меня в уголок губ, в то время как рука его спустилась предательски низко… Но не настолько, как мне бы хотелось, и это заставляло приподниматься ему навстречу, что не так-то просто сделать, будучи полупридавленной этой горячей грудой мускулов. – Ты… уверена? Я не смогу больше сдерживать себя.

Я ответила поцелуем, а затем легонько прихватила зубами нижнюю губу.

- Смелее, мистер Рьи, - выдохнула ему в ухо, и в тот же момент мой рот накрыла горячая ладонь, впечатывая голову в подушку. И вовремя – из груди вырвался долгий, протяжный стон, который неминуемо стал бы криком, если бы не предусмотрительность Эддара.

- Тише, - шепнул он мне на ухо, полностью заполняя меня собой, замер в этом положении, потом немного отстранился, как будто прицеливаясь, и опять ударил бедрами. Тело мое изогнулось от сладкой судороги, и к моему удивлению задвигалось в такт с капитаном.

Череда стремительных взлетов и падений на самое дно пропасти, от разбивания об острые камни которого меня каждый раз удерживали сильные, смуглые руки. Мои волосы разметались по подушке, смешиваясь с черными прямыми прядями Эддара. То жаркие и судорожные, то легкие и нежные переплетенья тел, и мои ногти с каждым толчком все сильнее впиваются в мускулистую спину.

Стремительные, выверенные движения наполняют собой все пространство, сокращаясь, дрожат в воздухе.

- Моя Тара, - шепчет он, и впивается поцелуем в губы. Отвечаю ему стоном, который он пьет, прижимая голову к себе за затылок, и толчки становятся резче и сильнее. Я не знаю, не помню, сколько это продолжается. Ясно одно – это просто невозможно, немыслимо. Я не знала, не могла себе представить, что мое собственное тело – оно настолько… живое. Очередь коротких ударов сменяется длинной цепочкой глубоких-глубоких касаний. Я не знаю, жива я еще или умерла, потому что даже не подозревала, что такое бывает.

Вдруг, откуда-то издалека, сквозь пелену струящегося по коже, телу, чувствам наслаждения доносится короткое:

- Посмотри на меня, Тар.

Я не в силах открыть глаза, я знаю, что это совершенно невозможно. Мое тело больше не принадлежит мне. Оно, как тонкий, чувствительный музыкальный инструмент поет в такт череде сменяющих друг друга горячих прикосновений, сжатий, поглаживаний и похлопываний.

- Не-ет, - отвечаю, и сама не слышу собственного шепота.

- Посмотри на меня, Тара.

Опять этот хриплый, глубокий голос. И тон такой настойчивый, и при этом он ни на миг не останавливается. Всесильные боги, если он остановится, я просто умру.

- Это приказ?

Я буквально кожей чувствую, как он улыбается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Это приказ, Истар Кроули, младший научный сотрудник экспедиции. Открой глаза, Тара.

Если приказ, то как я могу ослушаться. Прилагаю все усилия, и что есть силы, распахиваю глаза, и вижу перед собой эту бесконечную аметистовую глубину…

Лицо Эддара покрыто испариной настолько, что пот капает, стекает потоками вниз. В тот же миг его зрачки расширяются на всю потемневшую радужку, он с силой бьет бедрами, и меня подбрасывает к самым звездам. Откуда-то снизу доносятся крики – с трудом узнаю собственный голос, паря на этой восхитительной высоте.

- Тара, - нежно и тихо позвал меня капитан, потеревшись носом о мой висок - Ты как?

Довольно потянулась и поудобнее устроилась в его объятиях.

- Я, пожалуй, пойду. Не хочу, чтобы утром меня увидели выходящей из капитанской каюты.

- Ты шутишь?

- Нет, а что такое?

- О прогресс, Тар! Разве ты не знала! Я же зиккуратец!

- И при чем здесь это? – я игриво провела кончиками пальцев по его щеке.

- При том, что состав крови у нас разный. Не сильно, но отличается. А сегодня… То есть, я хочу сказать, то, что сейчас было. - Эддар к моему удивлению, смутился, и начал путать слова.

- Смелее, капитан, - подначила я его. - Мне теперь надлежит мутация, как в приключенческих боевиках?

- Нет, конечно, - он рассмеялся. - То есть не до такой, конечно, степени… Хотя кое-какой процесс, конечно, придется перенести. Но если не вставать, то почти ничего не заметно.

А вот это уже интересно.

- Какой еще процесс? – я сладко потянулась. Разве может быть так хорошо?

Мне наверно, это снится.

- Мы оба будем испытывать чувство, сходное опьянению сладкой пыльцой гивериуса. Если встанешь, может закружиться голова, ну и поведение… Не поручусь за адекватность.

- То есть, чтобы не исполнить часом джигу голышом в рубке или машинном отделении – упаси меня прогресс, тьфу-тьфу-тьфу, лучше оставаться в лежачем положении.

- Вот именно, тем более что это так приятно. Ну, иди сюда. К тому же мне не придется убивать ни Дема, ни Левочку за то, что пялятся на мою голую женщину.

- На какую это еще вашу женщину? – я шутливо щелкнула его по носу, и в тот же миг оказалась прижата навалившейся сверху грудой мускулов.

- Ты – моя, - проникновенно заглядывая в глаза, уверенно и непоколебимо заявил этот несносный тип. - Только моя. Истар.

Я хмыкнула, но не очень-то протестующе, а так, чтобы его поддразнить. Эддар понял и не поддался на провокацию. Правда, откатился немного, что дало мне возможность дышать.

- Спи, - он поцеловал меня в висок, и, улыбнувшись, смежил веки.

И в самом деле, похоже, он прав. Легкая тягучая эйфория как будто подхватила ставшее необъяснимо легким тело и бережно закрутила его по сладким ленивым волнам. Я закрыла глаза и удивилась разнообразию красок огромным строем, навалившихся на меня. Каких цветов здесь только не было! Миллионы новых соцветий и сочетаний, перетекание одного в другой, купание в розовых, зеленых и оранжевых волнах – теплых, мягких, обволакивающих каждую клеточку тела. Вопреки ожиданию привычной темноты, я словно провалилась в бездонный цветной колодец, куда какой-то шутник предварительно вылил палитру красок, а потом развлекался тем, что тщательно их размешивал…

Не помню, что заставило меня открыть глаза.

Где я? Ой, да, сладко занывшие мускулы во всем теле и дергающая саднящая боль внизу, напомнили, где.

Осторожно, чтобы не будить Эддара, сопящего сбоку, я перегнулась через него к низкому столику. В горле пересохло, зверски, просто невыносимо хотелось пить. Кажется, я видела на столике графин с водой. Вот же он. Отсюда мне не дотянуться. Придется встать. Вот так, осторожно, чтобы не задеть спящего капитана. Задержалась взглядом на его лице – какое оно у него искреннее, открытое, когда он спит. Не идет ни в какое сравнение с жестким, даже немного жестоким, уверенным в себе привычным выражением.

Обычно лицо капитана практически не выражает эмоций, а приказы отдаются с таким видом, как будто он даже не принимает во внимание возможность того, что кто-то ослушается его. Он не разговорчив, как будто не любит тратить слова напрасно. Движения его резкие, выверенные, голос низкий и грубый. Я усмехнулась своим мыслям. Он совершенно не похож на других мужчин, это правда.

Но ведь и ты, Истар, мало похожа на остальных женщин?

Неожиданно меня качнуло и повело вбок – уперевшись в стену, с трудом удержала равновесие. Вот и заветный кувшин с водой. С первого раза попасть в стакан почему-то не удалось, а вот вторая попытка увенчалась успехом. Хорошо, что Эддара не разбудила. Хотя у кого у кого, а у капитана, похоже, сон настолько глубокий, что его и из огнемета не разбудишь. Как раньше говорили – богатырский сон?

Мое внимание привлек прямоугольный плоский предмет на низком черном столике. Что это? Электронный ключ от Персефоны? Зачем-то мне нужен был этот ключ… Да, я приходила сюда специально за ним даже… Точно. Ведь мы на Зиккурате, и Юдвиг… Юдвиг сказал, что совсем недавно этой же дорогой прошла Лика… Мама… Я хотела выйти прямо сейчас, но капитан сказал, что пойдем утром. Но я не хотела далеко отходить от корабля, я думала только выйти и осмотреть окрестности! А что, мощность фонаря еще не то позволят…

Вот и снаряжение – я сложила стопкой у себя на столе. Точно, я ведь собиралась выйти ненадолго! Просто посмотреть…

По пути к выходу мне никто не встретился. Почему только, черт возьми, так сильно шатает? Но ничего, с этим вполне можно мириться…