Глава 69
- Совсем что ли Сеита из ума выжила… Такой риск! Горе, горе всему нашему роду, - бормотала старая Вешба, ловко считая полученные деньги.
- Нам надо спрятаться. На время, - сказала я, - Потом мы уйдем. Мы не затрудним вас. Наша одежда, к сожалению, очень заметная.
Вешба словно не слышала меня.
- Убежать из гарема це-Цали, виданное ли дело! Всесильная Богиня! Завтра голова старой Вешбы украсит одну из пик на ограждении нашего селения.
- Размечталась, старая курица, - перебила ее Ишма. - На пики одевают головы благородных кхастлов и воинов, - Немедленно принеси чистых тряпок и горячей воды!
- До чего я дожила, - взялась за полуседую лохматую голову женщина, - Мало того, что помогаю беглым государственным преступницам, так эти нахалки еще и оскорбляют меня в моем же собственном доме!
- Мы в хлеву, почтенная, - не согласилась с ней Ишма, - В дом-то ты нас как раз и не пустила! А госпоже нужна помощь!
- Вот, может это немного смягчит ущерб, который мы нанесли вам, - я протянула Вешбе две оставшиеся серебряные монеты.
Черт с ней, пусть только замолчит и принесет что-нибудь переодеться и поесть. Я безумно устала…
- Вот еще! – возмутилась Ишма, перехватывая мою руку и забирая деньги, - Получишь, когда сделаешь все, что обещала, - заявила она протянувшей было руки женщине, и та, жуя губами и недобро поглядывая на нас, наконец, удалилась.
- Не бойся, госпожа, эта старая выжига не выдаст нас, зная, что не выдоила до последней капли!
- Я не боюсь…
Конечно, я не одобряла поведение Ишмы, но ее можно было понять. Она сильно переволновалась за меня. Пробираясь к дому Вешбы мы очень старались быть незамеченными, но все-таки встретили по пути двух «ниндзя» из нашего каравана, непонятно как очутившихся в этой части селения. Одному Ишма без зазрения совести быстро и ловко перерезала горло, а вот другой воспользовался тем, что я замешкалась, запуталась в этой местной хламиде, пытаясь достать надежно спрятанный электрошокер, и успел полоснуть меня ножом. Удар прошел вскользь по ребрам, в следующую секунду Ишма прыгнула на него сзади, как дикая кошка, и вонзила длинный стилет в шею. Так что я сейчас не знала, чьей крови на моей одежде было больше – моей собственной или того несчастного. Впрочем, в любом случае было неприятно, и оставаться в этой одежде не стоило. Если бы не Ишма, ориентирующаяся в маленьких узких каменных улочках не виденного ей прежде селения, как в своем собственном, не дойти бы нам до дома, указанного Сеитой. Вешба приходится той то ли двоюродной теткой, то ли еще кем… Я не разобрала. Бок горел, поднялась температура, в глазах время от времени темнело. Еще раз помянула добрым словом Яклина, забравшего у нас аптечку. Как же я не догадалась припрятать хотя бы парочку капсул с антибиотиками и ранозаживителем?! Пустая башка!
Строя из себя оскорбленную невинность, вернулась Вешба. Продолжая поносить нас с Ишмой и Сеиту за компанию, на чем свет стоит, она, тем не менее, поставила передо мной тяжелое деревянное ведро, над которым поднимался пар, бросила Ишме в руки ворох старых, но похоже, что чистых тряпок, и мешочек красной зиккуратской глины.
- Обработай рану, - сухо бросила она рабыне, - С наступлением ночи я принесу вам одежду и что-нибудь из еды.
- С наступлением ночи? Ты с ума сошла! – взвилась Ишма, но я взяла ее за руку.
- Не спорь.
- Вот именно! Что скажут соседи, если увидят, как я туда-сюда хожу в сарай то с едой, то с платьем? В то время как все селение гудит, как растревоженный пчелиный улей: из гарема це-Цали Яклина пропали две наложницы!
- Да не наложницы мы ему, - устало сказала я.
- Откуда мне знать? Путешествуете с его караваном, значит, наложницы! – запальчиво перебила меня Вешба.
- Все, все, иди, женщина, - направила ту к выходу Ишма, - Не видишь, госпоже совсем плохо!
- До утра останетесь здесь. Потом я выведу вас из селения.
Вешба ушла, а Ишма принялась хлопотать вокруг меня. Оказывается, красная глина обладает антисептическим и противовоспалительным действием и заживляет раны не хуже, чем лекарства низшего поколения, используемые еще в дальних уголках Галактики, на отсталых планетах и рабочих лунах. Это конечно не переносной раносшиватель, но тоже сойдет.
Промыв рану и обработав ее глиной, Ишма перевязала меня со сноровкой настоящей медсестры.
- Где ты этому научилась?
- У нас каждый с детства умеет, - грустно улыбнулась девушка, - Безобразий вокруг много, а выжить хочется.
Свалив пропитанную кровью одежду в углу, Ишма накрыла меня своим платьем, оставшись в короткой нательной рубахе и тонких шальварах.
- Тебе надо лежать. И уходить нам надо отсюда как можно быстрее. Что же делать?
Я не ответила. Слишком сильно болел бок.
- Больно?
Я кивнула.
- Попробуй заснуть. Действие глины лучше во сне.
Я не представляла, как можно вообще спать в таком состоянии, но, к моему удивлению, прижавшись к теплому боку Ишмы, незаметно для себя уснула. А когда проснулась, уже вечерело. Сквозь дыру между досками потолка было видно, что небо из светло-сиреневого стало фиолетовым.
Ишма не спала. Сидела все в том же положении и сосредоточенно морщила смуглый лоб.
- Госпожа, я не верю хозяйке, - сказала она, увидев, что я проснулась, - Она слишком любит деньги.
- Ты же говоришь, она не сдаст нас, пока у нас хоть что-то осталось.
- Она получила плату вдвое больше обещанного. И за нашу поимку тоже получит. Такая, как она, ни перед чем не остановится, чтобы получить еще. Продаст нас. Обратно, Яклину.
- Яклину побоится, ведь тогда сама окажется укрывательницей. И племянницу свою подставит.
- Плевать она хотела на племянницу. Она ее ненавидит.
- Ненавидит? Сеиту? С чего ты взяла?
Да, от Вешбы особо, конечно, не веяло добротой, но слишком уж Ишма категорична и делает иногда странные выводы.
Ишма пожала плечами.
- Она старая, а Сеита молодая. Жена це-Цали. Молодым всегда завидуют. Для теток и матерей нормально ненавидеть дочерей.
М-да, железная логика. И, зная историю жизни Ишмы, не поспоришь ведь!
Ишма подумала еще немного.
- И женщинам из гарема тоже верить нельзя. Может, это вообще ловушка.
Верить в то, что нас предала Сеита, не хотелось, но с другой стороны… Ишме лучше знать обычаи Зиккурата. Это ее планета.
- Тебе лучше? Дай я посмотрю, нет ли воспаления.
Пока она осторожно разглядывала кожу возле краев повязки, я прислушивалась к ощущениям. Ишма была права. Сон действительно взбодрил меня. Попробовала пошевелиться. Больно, конечно, но жить можно.
- Мы попробуем уйти до утра, мне намного лучше, - стараясь не морщиться, сказала я. Ишма недоверчиво сощурилась и покачала головой.
Вешба пришла, как и обещала, с наступлением темноты. Из еды нам были предложены черствые лепешки с молоком и обветренный козий сыр. Меня замутило от самого запаха, и притронуться к нему я себя заставить не смогла. А Ишма с удовольствием умяла целый ломоть, не смотря на мои предостережения типа, живот скрутит, и далеко ли мы тогда убежим. Вот что значит зиккуратская закалка.
Из одежды Вешба принесла нам длинные, до земли, рубахи с широким воротом, поверх которых следовало одеть некое подобие серо-голубых халатов, правда, запахиваемых на спине, завязки которых располагались под грудью. На голову – голубые покрывала, из более тонкой ткани. Одежда была не новой, но чистой.
- Перед рассветом я выведу вас из селения, - напомнила Вешба и удалилась.
Ишма осторожно выглянула ей вслед через приоткрытый дверной проем.
- Небо затянуто тучами, хорошо. Мы выйдем из селения, как только дом Вешбы минует полуночная стража. Пойдем за ними.
Я кивнула. Девчонка соображает в военном деле. Идти за стражей, на отдалении – лучшее решение. Так вероятность, что нас заметит та же стража, меньше всего. Но нельзя забывать, что помимо обычного караула, Тришкуу кишмя кишит «ниндзя» Яклина.
- Эй, красивая госпожа, - раздался тонкий голосок сверху.
Мы с Ишмой, не готовые к подобного рода сюрпризам совершенно, синхронно подпрыгнули.
- Кто здесь?
Зашуршал потолок, скрипнули доски, в сарай быстро скользнула светлая тень, при более близком рассмотрении оказавшаяся худенькой девочкой-подростком со стрижеными завитками кудрей, обрамлявшими круглую головку на длинной шее, как шарик.
- Не пугайтесь, это я, Миса. Я прислужница в доме госпожи Вешбы.
- Маловата ты для прислужницы, - вздохнула я.
- Не успеет красная луна пройти полнеба, как старая Вешба продаст вас и получит плату, - сообщил ребенок.
Ишма сверкнула черными глазищами – мол, что я говорила?
- Откуда ты знаешь?
- Я сама слышала, она наставляет дочь перед походом к эпарху.
- Тогда нельзя терять ни секунды.
Я, стараясь не морщиться, встала, опираясь на плечо Ишмы.
- На улицах полно воинов, - покачала головой Миса, - Вы не скроетесь.
- У тебя есть другой план, ребенок? – спросила я у девочки. Уж больно хитро блестели ее глаза в неярком свете лучины.
- Вешба решила обмануть не только вас, но и Сеиту, - кивнула девочка, - А Сеита не зря послала вас сюда. Дом Вешбы очень старый. И в нем есть подземный ход, по которому вы сможете выйти из селения, и окажетесь всего в дне пути от города-крепости. Там вы затеряетесь, и воины вас уже не найдут.
- Вот жадная ведьма! – Ишма сжала маленькие кулачки, - Что я тебе говорила, госпожа?
- Да-да, говорила…
- Да не то, - отмахнулась Ишма, - Я говорила, что не стоит давать этой выжиге оставшиеся деньги! Ты же поэтому здесь? – она проницательно посмотрела на Мису, - Подслушала?
Ребенок обаятельно улыбнулся.