Глава 78
- У нас есть часов восемь – как раз, пока проспит несравненная Цалибу, - сказал Эддар.
Все мы, за исключением Ишмы, спавшей в лазарете под пристальным наблюдением Мини и Мики, собрались за столом в кают-компании. На столе лежали добытые драгоценности. Венец Шугур, налобная лента «Прелесть чела», золотая баночка с притираньем для глаз «Приди, приди», двойная золотая подвеска на шею, сетка «Ко мне, мужчина, ко мне», лазурное ожерелье и золотые браслеты. Ключ показал, что подлинными драгоценностями статуи Бравиш оказался Шугур, налобная лента и двойная подвеска. А среди сокровищ Иннатхи ими оказалось притиранье для глаз, лазурное ожерелье, браслеты и сетка на грудь.
- Всего лишь семь из десяти, - вздохнул Левочка, - Негусто.
- Ты рисковал, предлагая Иннатхе жезл и бич в обмен на Тару, - сказал Дем, - Откуда ты знал, что подлинных у нее нет?
- Подлинных ни у кого нет, - ответил Эддар, - Потому что подлинными располагает только Тара.
- Тара?! – все они уставились на меня.
- Тара! – потрясла меня за плечо Римма. - С тобой все в порядке?
Я с трудом поняла, что они от меня что-то хотят. Я не могла отвести взгляд от двух драгоценностей Иштар, оказавшимися для меня такими знакомыми.
- Ты уверен, что «Лазурь» и «Нетти нне» - настоящие? – спросила я Эддара и взяла ожерелье в руки.
Капитан кивнул, но мог и не отвечать – стоило мне прикоснуться к сокровищам, как татуировки на руках вспыхнули голубым свечением.
- Какой интересный феномен, - наклонилась ко мне поближе Римма.
- Теперь ты расскажешь, как получила такой подарок от Богини? – тихо спросил Эддар.
- Это они, - невпопад ответила я.
- О чем ты?
- Эти золотые запястья, - сказала я, - И ожерелье… Это любимые украшения мамы. Она никогда с ними не расставалась.
- Ты уверена? – недоверчиво спросил Деммиз.
- Вон сколько было сделано копий, - сказал Левочка. - На каждой статуе практически весь набор. И это с учетом того, что «Тамар» мы так и не нашли.
Мне показалось, или Эддар в этот момент как-то по-особенному переглянулся с Демом?
- Это мамины. Точно, - сказала я. - Помните, когда мы приземлились, Юдвиг сказал, что здесь недавно проходила Лика? Юдвиг! – позвала я птицу, - Насколько давно?
- Для того, чтобы ответить, тебе необходимо иметь хотя бы отдаленное представление о летоисчислении на Арттдоумие, - важно ответила вредная птица. - А это невозможно.
- Но почему?
- Потому что у них другое измерение, Тара, - сказала Римма. - Мы не можем пока этого понять. К сожалению, - добавила она.
- Вы что, не понимаете?! Мама была здесь! И то, что мы нашли ее украшения во Дворце этой ненормальной маньячки, говорит только об одном, - я уронила голову на руки, пытаясь держать себя в руках.
- Это ни о чем не говорит, Тара, - не согласился со мной Эддар. - Лика подарила тебе «Власть над миром» и «Суд». «Лазурь» и «Нетти нне» она также могла подарить.
- Иннатхе?!
- Необязательно.
- Лика может жить в обеих измерениях, неужели не понятно! – воскликнул Юдвиг, и раздраженно дернул зеленым хвостом. - И не только!
- Что ты имеешь ввиду?
- Люди, - презрительно ответила птица, и спрятала голову под крыло.
Все уставились на Римму, но подруга только развела руками:
- Если он сам не захочет, нипочем не скажет…
- Не покормить его недельку-другую, вмиг захотел бы, - пробурчал Левочка, но Римма отмахнулась от механика.
- Тара, - позвал меня Эддар, - В священной горе Астарты мы встретимся с Хранителем. Возможно, он сможет что-нибудь объяснить.
- А зачем нам вообще лететь на эту гору, Эд? – спросил Левочка, - Здесь достаточно на безбедную жизнь. В том числе и на то, чтобы нанять гала-следователя, который поможет твоей девчонке найти мать, если она, конечно, жива.
Если бы взглядом можно было убивать, рыжий механик упал бы сейчас, сраженный очередью перекрестных выстрелов. Даже Юдвиг вынул голову из-под крыла и посмотрел на Левочку осуждающе.
- А что я такого сказал? – пожал плечами механик. - Я и вправду не понимаю, почему не смотаться сейчас отсюда по-быстрому... Зачем-то вам приспичило лететь на какую-то там гору… Вам не хватило этих долбанных Цалов?!
- Затем, Левочка, - терпеливо сказал капитан. - Чтобы внедрить найденные драгоценности в нейро-реактор, Реактор Зиккурата, который находится как раз в Священной Горе Астарты!
- Подожди, кап, - Левочка заметно занервничал. - Не хочешь ли ты сказать, что вся эта свистопляска с поиском сокровищ была не для того, чтобы выгодно продать их, а чтобы подарить какой-то сраной священной горе?!
- Лева, - устало сказал Эддар. - Я обещал тебе твою долю, и ты не останешься без честно заработанных за краденные драгоценности барышей. В конце концов, какая тебе разница, от кого получать деньги.
- Эд, - нахмурилась Римма, - Думаешь, удастся запустить Реактор? «Тамар»-то нет, да и «Власть над миром» и «Суд» - только в качестве изображений на руках Тары… Не можем же мы ее поместить в Реактор?
- Да, не хотелось бы, - согласилась я с подругой.
- Разве не можем? – удивился Левочка, и, перехватив мой взгляд, поднял вверх руки, - Все, все, молчу, молчу!
- Мы спросим у Хранителя, - ответил Римме Эддар, - Как быть с «Тамар».
«Тамар»… Та самая повязка на бедра, одеянье владычиц, которое я так и не поняла – удалось или не удалось достать монаху из моих снов… Тогда, когда я была в Замке Бравиш, мне снилось, что ему удалось собрать все, но когда очередь дошла до «Тамар», я проснулась…
- Летим к Хранителю, - сказала я. - Там я смогу узнать о маме.
- Курс на Астарту, - сказал Эддар Дему.
Перебросить космический корабль с одного места на планете на другое намного сложнее, чем совершить дальний галактический прыжок, поэтому Дему с Атлантом придется хорошенько постараться. И нужно успеть проделать все это быстро, Эддар сказал, что для временного – к моей досаде – успокоения Цалибу использовал сонный газ, а его действие ограничено. Когда Цалибу проснется и не найдет рядом понравившегося капитана, она придет в ярость, и может что-то заподозрить. А убедиться, что у нее тропический темперамент, мне уже представлялась возможность. Следует как можно быстрее покинуть планету. Левочка поспешил в машинное отделение, у Риммы появились срочные дела в лаборатории. В кают-компании остались только я и Эддар. Наедине. Впервые с того самого момента, как…
Мы сидели по разные стороны стола, и не смотрели друг на друга. Я боялась поднять взгляд, боялась увидеть на его лице осуждение, разочарование…
Чем я оказалась лучше Эстель?
В его глазах обе ситуации, должно быть, выглядит одинаково.
Эстель обманула его, чтобы украсть ключ к сокровищам.
Я обманула его, чтобы украсть ключ от Персефоны.
Я не крала этот проклятый ключ, оставила его на корабле, я была не в себе, но понимаю, как все это выглядит со стороны.
Он, наверно, никогда не простит меня.
И только я в этом виновата.
Но это молчание, черт меня дери, невыносимо!
- Тара, - позвал меня Эддар.
Я опустила голову еще ниже.
- Посмотри на меня, Тара, - сказал он, и тихо добавил: - Это приказ.
Меня как током прошибло. И даже не от улыбки в его голосе, и не от того, что этот самый голос почему-то окрасился хрипотцой. Я вспомнила… Как однажды уже слышала эту фразу. Да что там вспомнила! Я все это время не могла ее забыть. Разве можно забыть самый волнительный, самый чувственный момент твоей жизни? Кровь прилила к щекам, сердце замерло на миг, а потом застрочило с утроенной скоростью, руки задрожали, и привычная слабость в коленях заставила меня возблагодарить случай за то, что я сижу. Я по-прежнему не поднимала взгляд на капитана, чувствуя нарастающее томление внизу живота, и знала при этом, что он чувствует что-то похожее.
- Тара, - в третий раз позвал меня он, и я привычно утонула в двух фиолетовых озерах.
В следующий миг – я не знаю, как это получилось – я оказалась прижатой к теплой твердой груди. Казалось, что руки и губы Эддара везде – он покрывал поцелуями мои губы, щеки, шею, плечи, руки. Я ощущала его прикосновения каждой клеточкой своей кожи, и мне было чертовски мало, я хотела впитать его всего, втянуть в себя, без остатка.
- Эддар, - я выдохнула его имя, впиваясь взглядом в глаза, и в следующий момент оказалась прижатой к стене.
Его руки подхватили меня за талию, приподняли, и он погрузился лицом в самый низ живота, с силой втягивая мой запах.
- Моя, - прорычал он, - Моя Истар… Только моя.
Поцелуи его стали жесткими, горячими, почти мучительными. И чем более решительным становился он, тем больше обмякало мое тело, становилось податливым и послушным.
Я не очень поняла, как это получилось, он просто рванул руками порта комбинезона, кружевную полоску белья… Если бы не бешеное, пульсирующее желание, сводившее меня с ума, я бы, наверно испугалась. Так резок и так… груб он никогда еще не был. И, черт меня подери, мне безумно хотелось большего.
- Эддар, я не могу больше, - хрипло простонала я, в то время как он ласкал мою шею, и он зарычал, опять приподнимая меня над полом.
- Если ты прямо сейчас не возьмешь меня, я умру, - пообещала я в перерывах между поцелуями, и прикусила его губу.
Он легко держал меня над полом одной рукой, помогая тяжестью своего корпуса. Другая рука опустилась совсем низко, и его пальцы легонько погладили ставшую невероятно чувствительной, плоть.
- Посмотри на меня, Тар…
В следующий момент с резким толчком мысли испуганной стайкой вылетели из головы, а по телу волна за волной, начала разливаться, зыбь наслаждения.
На наше счастье в кают-компанию никто не вошел. Впрочем, если бы и вошел, мы вряд ли заметили бы это. Да и если бы кто-то из команды захотел внепланово перекусить, боюсь, так и застыл бы перед дверью, услышав ритмичные удары о стенку переборки, вместе с хриплыми стонами и криками.
- Прости меня, Тара, - сказал Эддар, когда мы лежали, прижавшись друг к другу, на угловом диване в кают-компании.
Не очень удобно, но двигаться сейчас совершенно не хотелось.
- За что? – удивилась я.
Если рассуждать логически, прощения надлежало просить мне.
- Не уберег тебя, не доглядел.
- Ты прямо как Атлант, - улыбнулась я.
- Смотри, буду ревновать, - пригрозил Эддар. - Эта консервная банка слишком много говорит о тебе.
- Эддар, - до меня внезапно начал доходить смысл происходящего. - Что мы наделали!
Откровенное удивление на его лице говорило о том, что он ничего не понимает. Ну как можно быть таким болваном!
- Эддар, - простонала я. - В прошлый раз, ну, когда мы… Я потом…
- Да я понял, что ты была не в себе, ты не представляешь, сколько я ругал себя за то, что не привязал тебе тогда к кровати! Шучу, шучу, - он увернулся от тычка, - Что заснул тогда, и не проснулся, когда ты уходила… Я же знал, но должен был предвидеть…
- Эддар, но сейчас… Опять… Начнется! А нам надо в этот, как его, Реактор! – вот видишь, уже слова начала забывать! - я была в ужасе.
- Не начнется, - уверенно сказал Эддар. - Основная мутация, то есть сонастройка происходит в первый раз. Теперь с потерей контроля будет проще. Вот если бы, например, я или ты, были с кем-нибудь другим, пришлось бы начинать все заново.
- А почему ты думаешь, что я не была ни с кем другим? – невинно захлопала я ресницами, и практически одновременно с моим хлопаньем рука капитана легла мне на горло, нежно так, осторожно его поглаживая.
- Никогда даже не шути так, Истар, - серьезно сказал Эддар, а потом добавил: - По запаху, Тара. У нас, зиккуратцев, обострённое обоняние в понимании землян. Ты ни с кем не была, ты только моя.
Вот как. По запаху, значит. Но это имеет и обратный эффект, и это прекрасно! То, что у меня не кружится голова, как в прошлый раз, говорит о том, что у них с Цалибу ничего не было. Нет, я и не думала, что Эддару нравятся жадные до крови маньячки, но мало ли… В общем, после этого разъяснения, если какие-то подозрения и мешали мне жить, то они исчезли.
Через час мы с Эддаром уже стояли перед Хранителем в самом сердце Священной Горы. На моем плече сидел Юдвиг, который решил отправиться с нами, заявив, что сто лет уже не видел Хранителя.
Хранитель Священной Горы Астарты оказался худым, с запавшими глазницами и щеками, и длинным, как жердь, стариком с длинными белыми волосами, убранными в пучок, и голубоватой кожей.
- Даррэд, мальчик, - приветствовал он Эддара на зиккуратский манер, проведя ладонью по лбу, справа налево. - Я рад видеть тебя снова.
- Мы собрали семь драгоценностей, Хранитель. Как ты думаешь, их хватит, чтобы запустить Реактор?
- Мне жаль огорчать тебя, мальчик, но без «Тамар» это невозможно. Но ты неправ, ты принес девять из бесценных артефактов, ведь девушка, стоящая рядом с тобой, живая носительница двух из десяти.
- Значит, нужна «Тамар».
- Да. Но собранные девять, оставленные здесь, сильно повлияют на нейронное поле планеты. Зиккурат начнет осторожно готовиться к пробуждению. Вредно резко прерывать сон даже такого ничтожно маленького существа, как человек. Что говорить о целой планете… Следует действовать крайне деликатно…
- Теперь я могу узнать, что случилось с Зиккуратом?
- Твою планету постигла такая же участь, как и когда-то твой кхастл. Все население Зиккурата, за исключением маленьких детей, было уничтожено. Оставленных в живых сделали рабами, скрыв от них истинный смысл Ликов, манускриптов, Статуй… Всего, что несло в себе послание великой цивилизации…
- Кто сделал это?
- Ответ на этот вопрос ты узнаешь сам, но не раньше, чем будет запущен Реактор. Поспеши. Осталось достать одну лишь «Тамар».
Мы направились было к выходу, когда Хранитель остановил нас.
- Девушке надлежит остаться здесь.
Мы ошарашено переглянулись.
- Ты ведь не боишься, дитя? – ласково обратился ко мне Хранитель.
- Что мне надо будет делать?
- Ничего. Просто находиться здесь. Когда десять сокровищ Иштар соберутся в Священной Горе Астарты, «Власть над миром» и «Суд» сами покинут твое тело, и ты сможешь уйти.
- Вы правду говорите?
- Я Хранитель. Я не могу лгать.
- Вы знаете что-нибудь о моей маме?
- О Лике? – Хранитель улыбнулся. - Я расскажу тебе все, что знаю, пока будем ждать твоего ненаглядного капитана с «Тамар». Обещаю.
- Нет, - сказал Эддар. - Я не оставлю ее здесь. Я не могу.
- Ты должен, Эд, - прошептала я, кладя руку ему на плечо. - Сейчас самое главное – спасти Зиккурат.
- Здесь девушке ничего не угрожает, Даррэд. Ты же знаешь, что вход в Священную Гору невозможно открыть снаружи, и попасть сюда может только тот, кого я приглашу. Прощайтесь.
Хранитель сказал это будничным тоном, как будто был уверен в нашем послушании.
- Возвращайся скорее, - попросила я.
Эддар коротко взглянул на меня, ничего не ответил, и покинул гору. Через минуту я услышала, как взревели двигатели Персефоны, и легкая вибрация пола сообщила, что мой экипаж покинул планету.
- Теперь вы расскажете о Лике? – спросила я Хранителя.
Он возвышался надо мной, сверля червоточинами глаз.
- Теперь, крошка, мы найдем занятие поинтересней, - улыбнулся он, и, прежде чем до меня дошел смысл сказанного, я согнулась пополам от боли!
- Не сопротивляйся, Тара. Чем меньше ты противишься, тем легче перенесешь передачу. Воздух вокруг сгустился, окрасился в темно-зеленый, какая-то сила приподняла меня над полом и выпрямила мое тело.
Высоко, на исписанном изразцами потолке, открылся круглый люк, и та же самая сила начала поднимать меня ему навстречу.