Глава 29. О допросах

Трое вышли во двор, огляделись. Самый крупный из них, не церемонясь, схватили за плечо ближайшего к выходу парня. Оторвал от, слабо сказать, важного дела. Испуганно вскрикнула девушка.

— Эй, мужик, ты чо? — возмутился тот хорошо поставленным басом.

— Видел тут парень пробегал в черной футболке? Лохматый такой и бородатый. Он мою девушку с собой утащил, козел. Невысокая такая брюнетка, — напористо начал тот.

— Да тут постоянно кто-то ходит. Туда, наверно, пошли! — махнул рукой в сторону выхода из переулка. — Тут мест нету. А выход там.

— Спасибо, брат, — бугай хлопнул незадачливого “романтика” по плечу и все трио устремилось к выходу из переулка.

Когда шаги стихли, Вальдемару пришлось оторваться от мягких губ. Это далось с огромным трудом, казалось, они за эти минуты прилипли друг к другу, пришились, приклеились самым сильным суперклеем. Алиса стояла, как маленькая хрупкая статуя: то ли разгадала его план, то ли поняла, что сопротивляться бесполезно.

— Прости, иначе они бы нас поймали, — прервал поцелуй и прошептал ей в губы. Не хотелось, чтобы кто-то их слышал.

Девушка молчала, глядя куда-то за его плечо.

— Снова идут, — шепнула также тихо и, не дав возразить, вернула ему этот захватнический поцелуй с процентами.

Оставалось только одно, поддаться этим губам и ласкающим шею рукам. Поддаться горячему дыханию и перехватить инициативу поцелуя с легким привкусом сигаретной горечи. Теперь это была не статуя, в его руках оказалась буря, торнадо, которое он ухватил с земли за длинный узкий хвост. Остановиться невозможно. Только касаться губ, играть с влажным и, он точно знал, острым языком, ласкать отвечающее на каждое прикосновение тело.

Мир перестал существовать. Занавес опустился, отделив их от такого незначительного всего. Бандиты и друзья, ветер и солнце, дома и набережные, Лозовский и Ниточкин, лисица и чернобурка, Акулова и Светочка, деньги и наркотики — все перестало иметь значение. Остались только два человека: две сплетающиеся души, два сбившихся дыхания, два созданных друг для друга тела. Осмелевшие руки под футболкой, горячая кожа и…

— Стоп, — Алиса чуть оттолкнула его и уперлась ладонями в грудь. — Хватит.

— Прости, — коснулся своим лбом её. Убрал руки из-под футболки. — Виноват, увлекся, больше так не… — не дала договорить. Прикоснулась указательным пальцем к его губам.

— Ты все понял, да? — хитрый прищур зеленых глаз.6dfffc

Вальдемар на секунду растерялся. Что он должен был понять? Мозг превратился в сладкую вату, спасибо, что не в медицинскую. Хотя что в их случае наиболее актуально — это вопрос.

— Ты — тормоз, Вальдемар, — снова приблизилась к его губам.

— Там никого не было, — хитро улыбнулся миллионер, вата которого начала сворачиваться в форму мозга и потихоньку функционировать. — Я не тормоз, я удивлен, — на свой страх и риск потянулся к ней и коротко поцеловал, проверяя. В такой ситуации лучше перестраховаться.

— Дошло, наконец. Идем отсюда, — схватила за руку и потянула к выходу из переулка. Ожидаемо, что на улице никого из опасных типов не оказалось. Ребята Нилова работали исправно.

***

Некоторое время бродили по улицам молча, прятаться в метро больше не было необходимости и Вальдемар, чего греха таить, был этому рад. Идти рядом и слушать шум города намного лучше и приятнее. Особенно, если он приправлен усиленным скрежетом шестеренок в её голове. Когда последнее стало особенно нестерпимо, Лозовский прикоснулся к плечу Алисы и аккуратно заставил остановиться рядом.

— Ты в порядке? — идиотский вопрос. Но какие у него были варианты? Девушка временами и правда напоминала ему дикого зверька. Лису, которую кто-то принес домой из леса, залечил больную лапу и оставил жить среди людей. Вот только дикий зверь — это дикий зверь. И кто знает, стала ли эта сытая жизнь в цивилизации для неё счастьем? Может, ей больше нравилось бегать по лесу и выгрызать себе пропитание, бороться каждый день и жить на пределе возможного.

Стоит ли ему сейчас тащить ее в свою цивилизацию? Снова возвращать в мир комфорта, откуда эта лисичка коварно сбежала и куда она так не хочет возвращаться.

— Да, почему ты спрашиваешь? — удивилась девушка и улыбнулась как-то иначе, совсем по-новому. Тепло, спокойно и даже уютно.

— Ты молчишь. Я нервничаю. Точно все хорошо? Объяснишь мне, что произошло во дворе? — сам понимал, что нагнетает, но иначе ничего не добиться.

— Объясню, но чуть позже. Всему свое время, Вальдемар. Пошли домой, они вряд ли дважды нападут в одном и том же месте. Сейчас наберем Клавдию, она выглянет — посмотрит, — взяла его за рукав и потянула в сторону дома.

***

Во дворе, по сведениям секретного агента 0082, Клавдии Ивановны, все было спокойно. Вскоре они уже наслаждались теплом дома, каждый в своей комнате. Алиса ускользнула от Вальдемара раньше, чем он успел хоть что-то сказать или сделать. Благо, диверсант под прикрытием оренбургского пухового платка был сегодня на её стороне, как и банка корнишонов, которую Клавдии Ивановне срочно приспичило открыть.

Без пятнадцати минут полночь в дверь к задремавшему было Вальдемару тихо постучали. Первые две минуты он думал, что показалось. Когда стук усилился и стал более раздраженным, пришлось смириться с реальностью, проснуться и впустить гостью.

— Привет, — на пороге стояла Алиса, — ты высоты боишься?

Пришлось себя ущипнуть, чтобы понять — это не глюк. Девушка на самом деле стоит перед ним и улыбается.

— Не боюсь, — для пущего реализма мотнул головой, растрепав отросшие патлы.

— Отлично, тогда открывай окно! — скомандовала и торжественно вытянула вперед руку с бутылкой красного вина. — И бери вот тут вещи, — указала тонким пальцем на лежащий рядом с дверью плед и пакет с фруктами.

— Что? — Вальдемар чувствовал себя полным не проснувшимся идиотом.

— Тормоз, — проворчала Алиса и бесцеремонно прошествовала к столу, сдвинула в сторону ноутбук и бумаги, не посмотрев. Лозовский выдохул, а потом вдохнул резко, когда девушка распахнула окно и залезла ногами на стол. — Пошли, гастарбайтер, я покажу тебе, что надо обязательно сделать в Питере! — и вышла на крышу.

— Эй! — схватил все, что она просила, и побежал следом.

Эта девушка сведет его с ума! Совершенно точно. А нет, уже свела, иначе почему он расстилает плед на крыше…

***

— Красиво, — улыбнулся, глядя светящиеся огоньки домов и переплетающиеся лабиринты разномастных крыш. Легкий ветерок трепал волосы и приятно холодил кожу.

— Да, — улыбнулась Алиса и сделала глоток вина прямо из бутылки. Протянула ему. — Пей.

— Прямо так? — удивился Вальдемар, на что получил удар под дых снисходительным взглядом зеленых глаз и послушно сделал несколько глубоких глотков терпкого вина. Кстати, весьма неплохого.

— Здесь можно лежать, смотреть на звезды и слушать город. Пока тебя не было, я могла в любое время вылазить, а Ксюха вообще не дура была со мной тут посидеть, покурить и поболтать о вечном. Классно, что ты тоже высоты не боишься, — развалилась на пледе рядом, подложив руки под голову. — Илюха боится и мне запрещает вылазить. Из нашей комнаты тоже можно рискнуть, но там крыша более крутая, легко съехать.

— Понятно, — сделал еще глоток, поставил бутылку на небольшой выступ рядом с Алисой и тоже лег. Уже стемнело, но на небе было удручающе мало звезд. А ему почему-то захотелось приехать вместе с девушкой туда, где прошло его детство: показать озеро, бабушкин дом и, возможно, даже Убежище на дереве. Выйти ночью на луг, расстелить плед, открыть бутылку вина и всю ночь смотреть на звезды, разговаривая о ерунде или о смысле жизни. Возможно, Алиса согласилась бы напеть ему очень тихо какую-нибудь песню, подарить кусочек своего дыхания и много поцелуев…

Вальдемар не заметил, как начал проваливаться в сон. Пробуждение пришло внезапно, вместе с оседлавшей его девушкой. Алиса с силой прижала его руки к железной поверхности крыши, захватив в плен приятного запаха тела и мятного аромата зубной пасты. Никаких сигарет.

— А теперь рассказывай, Вальдемар. Что тебя связывает с Владимиром Лозовским? Что ты делаешь в нашей кофейне? И кто учил тебя бесследно исчезать после горячей ночи?