Глава 9. О женском коварстве

— Владимир, пару слов о девушках! — кричала одна из журналисток.

— Что вас связывает со светской львицей Валерией Акуловой? Вы чувствуете себя очередной жертвой? — кричали с другой стороны.

— Кто эта блондинка на фото? Вы планируете брак? — третий голос. — Почему русская девушка?

— Англичанки такие холодные, что вы предпочли русскую? — совсем юный мужской голос.

Вспышки фотокамер ослепляли, пришлось надеть завалявшиеся в салоне автомобиля солнечные очки. Первым, что хотелось сделать, преодолев эти пять метров ада — уволить Варвару к чертям собачьим. Это её утреннее “вы должны появиться публично, показать открытость и что вам нечего скрывать”. Охранники отталкивали слетевшихся поклевать тушку несчастного миллионера стервятников.

— Тихо, — Вальдемар резко развернулся. — У меня уже назначено эксклюзивное интервью для ТОМАТО. Все подробности дела вы узнаете оттуда. Больше никаких комментариев не будет…

…а самый лояльный к нему журнал точно не подведет, как и любимая до скрипа в разбитом сердце журналистка. А, нет, сейчас эту рубрику ведет не Лиля. Стало чуть легче дышать…

***

Владимир вошел в свой кабинет за полчаса до первого назначенного совещания. Светочка в приемной встретила его очаровательной улыбкой и отчего-то не спросила, хочет ли он кофе. В обычный день он бы притворно вежливо уточнил какого черта, но сегодня его голова была занята совсем другим.

— Что за… — посмотрел на свой стол. На нем стояла чашечка традиционного кофе, рядом тарелка с пирожками, при виде которых мысли почему-то дернулись в сторону Маргариты Семёновны. Ничего личного, эти пирожки выглядели прилично и даже безумно вкусно пахли, но психологическая травма была столь глубока, что Вальдемар тихо сглотнул и закашлялся. Правый глаз как-то нездорово дернулся, а голодный желудок жалобно уркнул, прося пощады.

Владимир сел в кожаное кресло, привычным движением открыл ноутбук и только потом заметил рядом с тарелкой тонкий листок белой бумаги.

“С добрым утром, любимый!

Пить кофе на голодный желудок вредно. Пусть пирожки с мясом поднимут тебе настроение. Пекла сама, надеюсь, понравятся. Прости за вчерашние слезы.

Целую, Светочка”

Выдохнул и откинулся на высокую спинку. Эти бабы сведут его с ума. Весна на них так действует, что ли? Сейчас он чувствовал себя единственным не кастрированным котом в своем дворе и этот факт, почему-то, больше пугал, чем радовал.

Вероятно потому, что одна Акула крепко схватила его за яйца. И почему он не ящерица? Отбросил бы и отрастил новые. Размышления прервал звонок телефона и мурлыкающий голос Светочки. Отбросить захотелось еще больше. Кастрированный кот же никому не нужен, да? Зато будет толстый, красивый и с лоснящейся шерстью… а дети? Детей он как-то не особенно любит. По крайней мере, пока желания стать папочкой у него не возникало ни разу в жизни.

— Владимир Сергеевич, к вам Варвара и Аркадий рвутся.

— Впускай бегом, времени мало, — через мгновение дверь распахнулась, впуская команду по спасению незадачливого разгулявшегося по весне миллионера.

Варвара, как всегда с длинной косой на плече и в подчеркивающем фигуру офисном платье с декольте, которое притягивало взгляд любого половозрелого обладателя мужского достоинства или недостатка, тут уж кому как повезло. К счастью, Вальдемар был прекрасно осведомлен, что это не более чем грамотно продуманная манипуляция.

“Девушке с декольте намного проще получить желаемое, чем девушке без него” — одно из правил Варвары, которое исключений не знало. Как показала практика, жертвой пал даже Аркадий. Четвертый размер — это сила, способная перекрасить Луну из голубой в традиционную. Или этот косой взгляд друга был на пирожки? Ага, на два, нежно колышущихся при ходьбе пирожка.

— Владимир, — улыбнулась девушка. От такой улыбки ледники растаяли и суицидальная кастрация тоже как-то сразу отменилась. — Я все придумала. Изучите, — положила на стол несколько листов бумаги, еще теплых после печати на принтере. — Это легенда, которую мы рассказываем журналистам. Если есть какие-то правки, пожелания…

— Садитесь оба, сейчас посмотрю, — взял в руки карандаш и на несколько минут погрузился в чтение.

— Главное, пирожки не бери. Поперхнешься. Там такой роман в стихах, Пушкин отдыхает, — хмыкнул Аркадий, усаживаясь на стол и утаскивая пирожок. Ему-то этот бред читать не надо, можно пожевать. — Всю ночь сочиняли.

Девушка закашлялась и, как заметил Вальдемар, скосив на неё взгляд, зарделась аки маков цвет.

— Варвара, выпейте воды. А то у меня такое чувство, что интервью будет по мотивам романов Светочки. Так сказать, сюжет из первых уст, — не выдержал Вальдемар. — Нилов, налей девушке. Поухаживай, в конце концов.

— Этой весной ухаживать за девушками чревато. Галантность ведет к нервному срыву, краху репутации и вот, — красноречиво махнул пирожком, рассыпая по столу крошки, — к потере фигуры. Мне кубики еще дороги, не дай бог пирожки начнет печь.

— Если я буду печь тебе пирожки, ты сдохнешь раньше, чем твои кубики превратятся в шарик, — хмыкнула Варвара, но воды себе все же налила. — Поверь, я проверю срок годности начинки и добавлю специальную приправу. Начинается на Ц кончается на Д. Дегустация бесплатно в любое время у меня в кабинете.

— Женщины — зло этого мира, — выдохнул Аркадий, дожевывая остатки пирога. — Каждый день радуюсь, что голубком уродился. Высокие атлетичные блондины с голубыми глазами, ммм, чудо! — мечтательно возвел глаза к небу.

— Фу, Нилов, — скривила носик девушка. — Оставь свои гейские шуточки для соответствующей аудитории. Терпеть не могу, — её передернуло.

— Что? — подошел и слегка дернул за косичку. — Геев? Или то, что я к ним принадлежу? М?

— Косу отпусти, а то я тебя сейчас тоже подергаю. Оторву — не моя проблема, — дернула рукой, парень отскочил от неё, как черт от ладана.

— Лозовский, спасай! У котика отбирают сосиску! — покатился со смеху Нилов, прячась за друга. Тому же было не до смеха. И чего только эта парочка развеселилась? Чип и Дейл, блин. Хотя нет, там как раз мальчики. Гаечка и… Болтик? Еще немного и Болтику точно болтик оторвут.

— Завязывайте клоунаду, — рыкнул он. — Варя, а мне, блин, на Светочке после это не жениться, случайно? Что это за бред?! — бросил листы на стол. — После совещания зайди с новым планом. Без последствий в виде штампа в паспорте.

— А я? — оскорбился Аркадий, явно переигрывая.

— А ты забирай пирожки и поторопись с заданием! Долго я буду ждать свои документы? Лишь бы поржать.

***

Светочка мечтательно улыбалась, набирая текст новой главы прямо на рабочем компьютере. А чего прятаться? Айтишники уже все знают, да и Владимир в курсе её творческих изысканий. Сам сказал не прекращать, вот она и трудится в поте лица, как и её герои. Вот только Светочка над романом, а они над продолжением рода властных и успешных.

“Горячей кожей она ощущала холод кафеля…“ — написала и стерла. Нет, в душе пока рановато. Отмела ненужную сцену и вернулась к варианту “заднее сидение машины и немного акробатики”.

— Девушка, сообщите Владимиру, что я приехала, — раздался до боли знакомый женский голос. Светочка подняла глаза и чуть не рухнула от удивления со стула. Вместо бизнес-стервы на неё смотрела особа в темном платье романтичного приталенного покроя с удлиненным каре светлых волос. — Что смотришь? Твой босс любит романтичных особ и, чтобы было во что руки запустить, — откинула прядь с лица. — Стараюсь соответствовать образу.

— Думаете, поможет? — хмыкнула Светочка, что после поцелуя все еще витала в облаках, предчувствуя скорую победу над сердцем миллионера. — У него совещание в переговорной. Освободится через двадцать минут.

— Поможет, еще как поможет. Мужики же они, как животные. Приучены к определенному запаху, виду, образу. Наш с тобой Лозовский явно предпочитает что-то беззащитное и романтичное, как ты. Вот я и сменила образ. Он увидит во мне то, что любит и… бац, — резко сжала руку в кулак, будто хватая невидимую бабочку. — Мы вместе, любовь до гроба и все такое прочее. Учись, пока я жива.

Блондинке отчаянно захотелось дернуться и расцарапать этой в край обнаглевшей стерве лицо, отодрать накладные волосы вместе со скальпом. Но она обещала Владимиру быть идеальной секретаршей, от чистого сердца и со всей любовью. Она будет идеальна для своего босса во чтобы то ни стало…

— Кофе?

— Не откажусь, — Акулова села на стул и закинула ногу на ногу, нетерпеливо постукивая ногтями с идеальным маникюром по столешнице, то и дело задевая костяшками лист примостившегося там же фикуса. — Даже лицо мне не расцарапаешь? Сдалась? Быстро ты ориентируешься, видимо, и секретарша из тебя ничего. А не только секретутка.

У Светочки было ровно полминуты, чтобы отвернувшись стиснуть зубы и выругаться, наблюдая за тем, как кофе-машина медленно изливает из своих недр горячий напиток.

Она не сорвется, не сорвется. Обещание — это святое, а так бы давно послала эту хамоватую особу по адресу далекому от элитных районов города. Идея мести пришла к голову внезапно, была гениальна, проста и прекрасна. Где там пакет с лекарствами для бабушки?

***

— Привет, — женщина небрежно отставила от себя пустую чашечку кофе, стоило двери в приемную открыться.

Вальдемар замер на пороге, окидывая незнакомку взглядом, и чуть не шарахнулся, когда узнал. Кажется, маскарад начался раньше, чем он примерил костюм мистера Икс.

— Здравствуйте, Валерия, — подчеркнуто холодно. Старался не выдать своего удивления. — Чем обязан? Не помню, чтобы у нас была назначена встреча.

— Думаю, в связи с ситуацией, ты мог бы уделить мне немного времени, — чуть нахмурилась бывшая брюнетка, а ныне светловолосая девушка-ромашка. Актриса из неё была никакая, обида вышла невыразительной и тщательно перемешанной с триумфом. Женщина извлекла из выреза платья небольшую фотографию и красноречиво ей махнула. — Я же обещала. У самого сердца.

— У вашего сердца уже побывала толпа журналистов? Надеюсь, они там не натоптали — хмыкнул Владимир и коротким жестом пригласил женщину в кабинет. — Светочка, солнышко мое, приготовь мне и гостье кофе. Ты знаешь, как я люблю, — подошел и, взяв тонкую ручку блондинки в свою, коротко поцеловал пальцы.

В конце концов, не все же им развлекаться. Он тоже имеет право на маленькие шалости.

— Владимир, — женская рука прикоснулась к плечу, — уже почти обед. Может, мы поговорим за пределами офиса? — вкрадчивый голос, Акулова не привыкла сдаваться. — Между нами постоянно какие-то недомолвки.

— У меня сегодня плотный график. Пообедать можно и в кабинете. Светочка, солнышко, закажи, пожалуйста, — ослепительно улыбнулся и открыл для Акуловой дверь. Добивать галантностью, так добивать. Взгляд невольно цеплялся за новую прическу женщины. Ей невероятно шло. Короткое каре подчеркивало черты лица, делая их более выразительными и женственными. Если раньше она выглядела агрессором, то сейчас стремилась к образу жертвы обстоятельств.

***

— Красивая прическа, но цвет не твой. Мне нравится платье. На этом с дежурными комплиментами предлагаю закончить, — пододвинул стул и проводил взглядом Акулову, которая демонстративно прошла мимо и села на диван. Юбка при этом провокационно подлетела и слегка задралась, красиво обнажая стройную длинную ногу в изящной босоножке на каблуке. Зрелище не для слабонервных мужчин.

— И что же мы начнем теперь? — чуть откинулась на подлокотник, превращаясь в грациозную пантеру.

— Это я должен спросить. Ты заявилась ко мне без приглашения, натравила журналистов. Что тебе нужно? — сам сел на стул, который предлагал ей ранее. Настроение было оторви и брось, шумиха повлекла просто нереальное количество трудностей. То и дело звонил телефон, большое совещание с руководителями направлений к концу превратилось в раздражающий фарс. Хорошо хоть показатели хорошие почти у всего, кроме злосчастных кофеен. Но с ними он еще разберется, сразу после того, как сварит суп из акульих плавников. Очень хочется!

— У меня есть к тебе деловое предложение. Мы же оба люди бизнеса, не так ли? Предлагаю сразу говорить на понятном нам языке, — провела кончиками пальцев по шее и медленно спустилась к декольте. Взгляд мужчины инстинктивно зацепился за это движение и замер в районе округлой, подчеркнутой фасоном груди.

— Отвлекать мое внимание при этом обязательно? — хмыкнул он, вспоминая с кем разговаривает. Заодно вспомнил еще начало Братьев Карамазовых, немного из Евгения Онегина и пирожки Маргариты Семёновны. Последние привели в чувство мгновенно.

— Я не отвлекаю, это, скажем так, презентация продукта, — хитрый прищур огромных глаз, соблазнительная улыбка на губах. Ого, это платье не на молнии! Она проворно развязала пояс и с грацией дикой кошки встала с дивана. Податливая ткань скользнула по телу и обнажила высокую грудь, закованную в дорогое кружевное бельё. Взгляд скользнул ниже по плоскому животу и тонкой кружевной полоске.

— И какой же у этого продукта ценник? — усмехнулся Вальдемар, продолжая думать о волшебных пирожках. Работало на ура, особенно, когда разыгравшаяся фантазия представила приближающийся к нему беляш в кружевном белье. Мотнул головой, стряхивая наваждение. Это уже перебор.

— Предложение будет выгодным, — подошла и уселась к нему на колени, оседлав. Лозовский чуть не выдал шуточное “иго-го”, но сдержался.

— Излагайте, — откинулся назад, позволяя женщине почувствовать себя хозяйкой положения. Та ни в чем себе не отказывала: расстегнула его пиджак и принялась за пуговицы рубашки.

— Мой теперь уже бывший муж с ирландскими корнями и русским гонором, как вы знаете, не так давно угодил за решетку. И взвалил на мои хрупкие плечи, — рубашка была расстегнута уже наполовину. Пуговки не сопротивлялись, расстегивались быстро, как для того и были пришиты. — Огромный бизнес с кучей долгов. И мне нужна помощь, — провела прохладной ладошкой по обнаженной груди. — Сильного и успешного мужчины, который возьмет всё в свои руки, — взяла его руки и положила себе на талию. — того, кто сможет оценить и меня, и его…

— Даже так? — Вальдемар послушно сжал тонкую талию руками, не удержался — спустил руку ниже, сжав ягодицу.

Думать о пирожках и осликах становилось все сложнее. Ни одной строчки из Достоевского и Онегина в голове. Да, таких переговоров у него еще не было. Помощь пришла откуда не ждали, мозг обожгли воспоминания. Вот оно, то самое предложение в действии. Когда-то он сам предлагал такие отношения одной очень интересной особе и получил категоричный отказ. Год мучился, не понимал причину и сейчас, кажется, понял. И стало мерзко… от всего. Этих игр, притворства, вечной взаимовыгоды. На-до-ело!

— А как же любовь? Романтика и все такое? — поинтересовался в очередной раз протрезвевший миллионер. — Может, стоило сначала за ручки подержаться? — говорить это, когда верхом на тебе сидит полуобнаженная красивая женщина — особый вид удовольствия. Извращенного. Как раз для, теперь скандально известного, Лозовского.

— Мы же взрослые люди, зачем тратить время на школьные игры? Мы оба знаем, чего хотим, — склонилась, чтобы прикоснуться к его губам. Он уже чувствовал теплое, манящее дыхание и готовился устроить большой облом маленькому коварному плану. Как обломали его…

“И там шальная императрица,

В объятьях юных кавалеров забывает обо всем!

Как будто вечно ночь будет длиться!

Как будто разочарование не наступит с новым днем!”