15. Бабочка

– Стой! Стой! – Милена услышала знакомый голос, повернулась и увидела, как ей машет Кир. – Стой там, я сейчас!

Она запрыгала от счастья, что увидела знакомое лицо и то, что Кир остался жив. Он бежал по возможности быстро, иногда останавливался, чтобы пропустить автоматические платформы, сновавшие буквально повсюду.

– Ты жива? – радостно сказал он и обнял её, как ребенка.

– За-ду-шишь… – с трудом произнесла она.

– Жива, вот это да. Жива!

Кир радовался, и не отпуская её руки, стал рассматривать лицо.

– Что не так?

– Ты повзрослела, кожа, глаза, ты…

– Не пугай меня, – и так всё время думала, кто она, человек или эти: то ли роботы, то ли люди. – Как себя чувствуешь?

– Хорошо, правда долго приходил в себя, но сейчас всё нормально. Мне разрешили гулять, только к обеду надо вернуться – делают диагностику.

– И мне тоже надо к обеду вернуться. Ты где?

– Вон мои окна.

– А мои вон, – Милена показала рукой на своё открытое окно. – Тут здорово. Расскажи.

– Что?

– Как что! О чем думаешь? Это ведь удивительно. Всегда считала, что наш вечный город – единственный во всём мире, а за его пределами только пустошь. А тут…

– Я не знаю. Мне кажется, что я всё еще сплю. Тут зелень, вода, птицы, облака. Ты заметила их?

– Да, – в инкубаторе, где всю жизнь прожила Милена, облака появлялись в сезон дождей, а если в другое время и были, то проплывали очень высоко. – Тут их много, кажется, рукой можно достать.

– Странно, тебе не кажется?

– Я видела детей.

– И я.

– Вчера полдня играла с девочкой, прыгали в классики. Могу научить.

– Нет, я о другом думаю. Почему они такие, как мы. Может, отсюда пришёл Яков?

– Может. Он мне ничего не говорил.

– Может это натуральный человек?

– Или такие же, как Геласий. А разве это так важно? Я разговаривала со Златой, она мой врач. Говорит, что давно в пустоши была база, где проводили эксперименты с искусственным интеллектом, помещали его в роботов и отпускали. А после наблюдали, как он ведёт себя. Что они, то есть Злата и все, кто тут, поколение тех, кто затерялся в пустыне. Ты веришь этому?

– Может это и так. Ведь если бы группа людей смогла выжить, то, наверно, восстановила свою популяцию и стала развиваться дальше. Я не знаю.

– Разве это так важно, кто они?

– Да, важно, твой домашний тостер – это машина, а они непонятно что: то ли машина, то ли человек.

– Ты боишься их?

– А тебе разве не по себе от того, что разговариваешь с чем-то мёртвым, неодушевлённым?

– Если бы они выглядели, как наши роботы, вот тогда бы мне точно стало не по себе. А так я забываю.

– Зачем все копируют человека? Внешность, дома, эмоции, даже едят, как люди. Это ведь нелогично. Стоп! А может, это делают специально, чтобы мы не могли их отличить от нас? Тогда они смогут внедриться в наш город и…

– Ага, и захватить! Паранойя.

– Пусть так, но иного вывода я не могу сделать. Мне показали их лаборатории, где делают…

– Восстановитель, я тоже видела.

– И тебе?

– Ага. Мне кажется, хотят показать, чтобы мы их не боялись.

– Не понимаю, делают восстановитель и отправляют в город. Зачем? И почему мы сами его не можем делать? А может всё потому, что они уже в нашем городе и заставляют нас делать улучшения тела, и мы верим, считая, что так и надо.

– Ты опять о захвате или о перевороте? Попробуй представить, что они просто хотят помочь.

– Да, помочь. И вдруг рядом с нами оказывается Геласий и нас атакуют дроны. Может, дроны их?

– Ты это серьезно?

– Может, всё изначально подстроено?

– А ты не спросил себя зачем? Чтобы ты не узнал, кто такой Яков? Что он натуральный человек? Но Геласий мог бы тогда не спасать нас и всё, концы в воду. Но вместо этого он привёз нас сюда.

– Тогда я ничего не понимаю. – на руке Милены замигал браслет. – Ой, извини, мне надо на диагностику. И тебе, наверно, тоже. Давай вечером встретимся?

– Ладно, тогда здесь же.

– Хорошо, – крикнула Милена и побежала в сторону своего корпуса.

Но вечером не получилось встретиться. Злата сказала, что с ней хотели бы пообщаться. Милена думала, что это будут официальные переговоры, почему бы и нет. Поднимаясь по ступенькам, услышала музыку (кто-то играл на фортепиано) и замедлила шаг.

– Красиво.

– Мы пришли, – сказала Злата и открыла дверь студии.

В небольшом зале, где стоял музыкальный инструмент, сидела женщина и две девочки. Они повернули головы и посмотрели на вошедших.

– Геласий! – крикнула Милена и бросилась бегом к мужчине, что сидел за фортепиано.

– Здравствуй.

– Ты. Твоя рука, а нога! Ты опять можешь играть? Спасибо тебе, что привёз нас. Ты…

– Мы, наверно, пойдём, – женщина махнула девочкам и направилась к выходу.

– Завтра по расписанию, – сказал Геласий девочке, что уже закрывала дверь.

– Ты выздоровел, – хотя это было неуместно сказано, поскольку Геласий не был живым. – Ты выздоровел, как это здорово. Так соскучилась, спрашивала про тебя, но мне ничего не говорили.

– Меня только вчера выписали. Подлатали и собрали воедино, – пошутил он. – Как ты, как твой друг Кир?

– Спасибо. Если бы не ты, нам – кирдык.

– Что?

– Ну, в общем, не дожили бы до утра.

– А, вот оно что. Теперь понимаешь, почему я не мог всего вам рассказать. Вы просто бы не поверили.

– А я и сейчас не верю. Вот сижу и думаю, сплю или нет. А если не сплю, то где я: среди людей или роботов. Ой, извини, ты не робот, но тогда не знаю, как тебя называть. А у тебя здорово получается. Ты этому учился или сразу получилось?

– Учился в музыкальной школе. Я не профессионал, но мне это нравится.

– Учился?

– Да, а что?

– Странно. Наверно, ты мог бы получить навыки мгновенно, или нет?

– Милена, ты путаешь программу для робота и мой интеллект. Он примерно такой же, как твой, разве что мой в нейронных кластерах, а твой в сознании, что формируется в мозге.

– Мне это трудно понять. Нет, я, конечно же, вроде как понимаю и в то же время нет. Как так возможно, чтобы неживое думало, как человек.

– Хочешь я тебе поиграю?

– Да, – сказала Милена и поудобнее устроилась рядом с пианистом.

Геласий почти час играл. Он не просто перебирал клавиши, как механическое пианино. Милена видела на его лице эмоции: он сопереживал мелодии, которую играл. Иногда хмурился, а порой на лице появлялась улыбка, а потом, закрыв глаза, буквально весь погружался в музыку.

Милена уже не знала, что думать. Может, искусственный интеллект – это электронная копия человеческого мозга? А может, это больше чем человек. В какой-то момент ей стало грустно.

– Ты красиво играешь.

– Понравилось?

– Да, очень. А что дальше?

Милена понимала, что её скоро выпишут из клиники, но что будет дальше она не знала. Может, отправят обратно в инкубатор, а может, предложат остаться здесь.

– Дальше?

– Да, вы производите восстановитель для нас. Я так и не поняла, зачем вам это надо. Но что со мной и Киром? Я его сегодня видела, он хорошо себя чувствует и хотел бы сказать тебе спасибо, что ты не бросил нас. Что дальше?

– Сейчас формируется конвой. Каждые три месяца мы отправляем партию восстановителя.

– Понимаю, и мы с ним поедем?

– Да, – Милене стало грустно.

– Так надо.

– Хорошо. Спасибо тебе, что поиграл, я пойду.

Ей стало не по себе. Милена встала и, обняв Геласия, прижалась к нему. У него не было сердца, но ведь что-то же было вместо него.

– Ну, я пойду, – она подошла к Злате, что всё это время сидела в стороне.

– Мы ещё увидимся.

– Да, обязательно, – Милена улыбнулась и вышла из комнаты.

Было странное ощущение, будто я потеряла что-то очень дорогое. Шла молча, а в это время в груди всё ныло. Пришла в свой номер и, упав на кровать, заплакала. Не могла понять, почему текут слёзы, просто хотелось поплакать, вот и всё.

– Осторожно, отпусти её, отпусти! – услышала голос девочки в коридоре.

Милена села, а после вышла в коридор. Девочка бежала за мальчиком, который что-то сжимал в ладонях. Ей стало любопытно, она вытерла слёзы и пошла за девочкой, а та все продолжала говорить: отпусти, отпусти.

– Что такое? – догнав мальчика, спросила его.

– Он поймал бабочку и не хочет отпускать, – пожаловалась девочка.

«Прямо, как я в детстве», – подумала и внимательно посмотрела на мальчика.

– Она у тебя красивая?

– Угу, – кивнул он.

– Живая?

– Угу.

– Отдай кому говорят! – возмутилась девочка и толкнула мальчика.

– Постой, – Милена поманила девочку к себе. – Хочешь, я покажу тебе много бабочек?

– Хочу, – сказал мальчик.

– У тебя уже есть, уйди, – фыркнула девочка.

– Я могу тебе тоже их показать, но ты свою бабочку потом отпустишь. Хорошо?

– Ладно, – согласился мальчик. – Где?

– Идём, это на улице.

Милена показала им фонтан, а рядом клумбу, где летали жёлтые бабочки.

– Ух ты, – восхитилась девочка. – Отпускай!

– Нет.

– Ведь ты обещал. Я свое обещание сдержала, теперь твоё.

– Ладно, – мальчик нехотя раскрыл ладошки и, бабочка, раскрыв крылышки, еще несколько секунд сидела, а после взмахнула ими и полетела.