15. Побег

Кир понимал, что обречён. Ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Защёлкнулись наручники и его увели. Лишь только когда привели в комнату и закрыли за ним дверь, он вспомнил о Калахе, что остался сидеть на дереве. Кир стучался в дверь, но никто ему не открыл.

– Как он там, заблудится мальчишка, ещё совсем маленький, несмышлёный, – хотя тут он был не прав. Разве не Калаха заменил батареи, разве не он отремонтировал систему сбора воды и не он починил двигатели?

Прошло много времени, вдруг что-то заскрипело в замке, а после дверь отворилась.

– Ты?! – Кир явно был удивлён увидеть мальчика в дверях. – Откуда ты взялся?

– Идёмте, вам нельзя тут оставаться.

– Почему, что случилось?

– Я был наверху, меня не видели, но я всё слышал, – Кир вспомнил, как Чавори говорил, что у полихетов чуткий слух. – Они говорили: это он, его на нейтрализацию. Я знаю что это плохо.

Кир был согласен, что его дела и так хуже некуда. Нейла и еще двое разговаривали с ним как с равным, но стоило ему рассказать про убийство, как все изменилось. Стал подозреваемым преступником.

– Зачем ты пришёл? И как ты вообще открыл дверь?

– Я ведь инженер, забыли?

– Да, точно.

– Нам надо идти, сейчас ночь, все отдыхают.

– Нет-нет, иди обратно в номер, – Кир не хотел, чтобы у мальчика были проблемы.

– Идёмте быстрей.

Калаха выглянул за дверь и махнул своей длинной рукой Киру, чтобы тот следовал за ним.

– Идите спокойно, никто не обратит на вас внимания, – мальчик знал больше, чем сам Кир. – Нам сюда, сейчас спустимся, через коридор и вниз. Там туннель – по нему мы приехали.

– Откуда ты знаешь?

– Я запомнил, у меня хорошая память, в своём городе я всё знаю. Тут всё просто, я всё считал.

– Ты хочешь сказать, что запомнил, как мы ехали?

– Да. Двадцать пять поворотов, двенадцать развилок и еще…

– Во даёшь…

– Идёмте, уже близко, внизу стоят примитивные платформы, так что проблем ехать на них не составит, могу сам.

– Ладно, показывай.

Пусть его тело и неживое, но умирать он не хотел. Поэтому Кир доверился Калахе, а тот на четырёх конечностях уже спускался вниз. Пока шли по туннелю, им никто не встретился, словно город и правда заснул.

– Вот платформа, я сейчас, – мальчик открыл панель управления, порылся в ней и запустил двигатель. – Можно ехать.

– Ну ты даёшь, – у него появилась надежда, что они вырвутся из города живыми.

Он не думал о будущем. Слушался мальчика, где притормозить, а где свернуть.

– Мы не заблудились? – видя длинный коридор, спросил Кир.

– Нет, сейчас должен быть поворот направо, он где-то тут.

Через пару минут появился тот самый поворот. Потребовалось еще минут двадцать, чтобы выехать на стоянку с припаркованной яхтой. Выход из туннеля никем не охранялся, но это не означало, что всё и дальше пойдет так же гладко. Калаха, как истинный инженер, быстро проверил оборудование, запустил диагностику двигателей. Кир в это время посмотрел, что хранится в других припаркованных платформах. Ему удалось найти с десяток ящиков с консервированной едой, одеждой и ещё всякими нужными мелочами,. Быстро побросав всё на палубу, зашёл в рубку и приготовился трогаться.

– Может останешься здесь? – спросил Кир мальчика. – Я не знаю куда теперь.

– Нет, я с тобой, я хочу домой к сестре.

– Но я не знаю где вечный город.

– Всё равно с тобой.

– Калаха, ты сделал все что смог, там солнце, там опасно, а вдруг сломается? И что тогда?

– Нет, я с тобой.

– Ладно, как знаешь. Но ещё есть время, – Кир повернул ключ зажигания, гравитационные моторы загудели.

Яхта приподнялась и стала медленно выплывать со стоянки. И опять им никто не помешал. Он обернулся назад – всё было чисто. Калаха суетился на палубе, затаскивая ящики в каюты. Кир еще раз посмотрел по сторонам и осторожно, чтобы не задеть стены туннеля, тронулся к выходу. Через пять минут выплыли наружу. Прибавил газу. Яхта стала удаляться от туннеля.

Он ждал сирены, выстрела, погони, но ничего не произошло. Дорога стала изгибаться, хотелось прибавить скорости, но плыть ночью по горам – не самая лучшая идея. Но и ждать рассвета также он не мог. Локатор показывал чистый горизонт. Яхта, как пёрышко, делала плавный разворот и всё так же не спеша продолжала двигаться дальше.

Калаха не мог усидеть на месте: то заходил в рубку, то опять выходил наружу; подтягивал снасти, поднимался на короткую мачту; снова возвращался на мостик.

– Вроде всё хорошо, – успокоившись, сказал он.

– Вроде да.

Уже пять часов они плыли по горам, ещё часов семь и они выберутся на открытое пространство и смогут плыть куда захотят, но вот только куда плыть, Кир не знал. Солнце стало подниматься.

– Спрячься в каюте, – сказал он мальчику.

– Нет, я не устал. Что теперь?

– Лететь днём по дороге опасно, нам надо свернуть.

Кир насчитал несколько ответвлений, небольшие ущелья уходили вглубь гор. Через час нашёл ещё одно ущелье и, сбросив скорость, постарался максимально приподнять яхту, чтобы не зацепить днищем камни.

– Мы пересидим здесь, а ночью продолжим. Ты не против? – для него этот мальчик стал компаньоном и членом команды.

– Я не против. Можно натянуть маскировочную сеть.

– Сеть?

– Ну да, она там лежит, я ещё в городе её увидел, подумал, зачем, теперь понимаю.

Кир не стал говорить, что про наличие сети он даже не догадывался. Провёл яхту подальше от дороги, свернул и, найдя достаточно плоское место, опустил лодку на грунт.

– Я быстро, – сказал Калаха и, вытащив сеть, стал разворачивать её. Через десять минут всё было готово.

* * *

Нейла не ушла из своего кабинета, так и не решили, что делать со сбойной моделью, прибывшей к ним из города Негасимый. Они что-то упустили, когда восстанавливали тело Кира. Она лично проверила протоколы связи. Всё было правильно и всё же, по словам Кира, он совершил преступление, а значит, подлежит коррекции. Их нейронная медицина (правда, это громко сказано) больше похожа на вычислительный центр, который создавал искусственный мозг с последующей загрузкой первичной программы. После активации ребёнок чувствовал себя именно ребёнком, он развивался, как и человек, нарабатывая свой опыт. Так созревал интеллект.

Но Кир перешагнул стадию созревания. Спасая его память, инженеры сразу закачали интеллект, соединив с той памятью, что удалось загрузить из уже умирающего тела. И вот пошёл сбой защиты. Кеволы строили своё общество, опираясь на историю создателя. Им хотелось быть человеком, подражать ему, но они так же, как и терпилоиды, хотели избавиться от некоторых отрицательных черт, которые стали всему виной.

– Он сбежал, – сказал Влас, когда вошёл в кабинет к Нейле.

– И как это случилось?

– Его зверёк помог ему в этом. Мы недооценили его способности. Он вскрыл замок, а после блок управления платформой.

– Полихеты…

– Они умные и не уступают в интеллекте терпилоидам. Фока пошел поднять группу захвата.

– Нет-нет, отставить.

– Но они уйдут!

– Вот и пусть идут. Когда мы ещё сможем проверить, на что он способен? Мы ведь именно это хотели проверить с Геласием, только он один вернулся из всей группы.

– Значит, пусть уходят?

– Да. Он сейчас где?

– Семнадцатый туннель, через полчаса будут на месте.

– Хорошо, пусть охрана привезёт из резервов запас еды на три месяца и оставит на одной из припаркованных платформ. Пусть уходят. Не пугайте их. Хорошо?

– Хорошо.

Нейла осталась в кабинете одна.

– Как интересно. Уровень выживания преобладает перед уровнем вины за преступление. Выживание, разве не это дало нам возможность сохранить себя как вид? Кир, не подведи меня, покажи, на что ты способен.

* * *

Он весь день просидел в кресле капитана, всматривался в экран камеры, что стояла около дороги. За всё время проехала небольшая платформа, но ближе к вечеру вернулась обратно. Путь был свободен.

– Ну что, едем дальше? – из каюты появился сонный Калаха.

– Да, пора. Пойдем снимем сеть.

Как только ущелье погрузилось в темноту, Кир завёл двигатели и осторожно выехал из укрытия. Яхта, покачиваясь, плыла, словно и правда под ней была вода. Мальчик радовался, бегал по палубе, а после сел на край и стал смотреть на спутник, медленно двигающийся по небу.

Самому Киру было не до этого. Он думал, что делать дальше. Вернуться в свой вечный город, а после жить под землёй с полихетами, или продолжить поиски города, откуда пришёл Яков? Относительно того, чтобы вернуться, сама идея была под вопросом, а лететь дальше – означало самоубийство.

К рассвету горные вершины стали ниже, Калаха зашёл в рубку и, сев рядом с капитаном, стал смотреть, как они приближались к пустоши.