4. Смерть

Несмотря на то, что уже давно рассвело, и солнце стало припекать, Калаха не ушел в каюту, сидел в капитанской рубке и следил за приборами двигателей.

– Всё хорошо? – спросил его Кир.

– Всё в норме, как и должно быть, – ответил мальчик.

Как только яхта вышла из ущелья, сразу же набрала скорость и стала удаляться как можно дальше от дороги. Кир не хотел лететь в пустошь, там они – легкая добыча, он свернул чуть левее и, держась горной гряды, стал лететь в сторону восхода.

– Мы домой? – спросил Калаха.

– Нет, мой мальчик, так опасно, я примерно прикинул наш путь сюда, и мы сделаем дугу, чтобы вернуться в город. Но как получится не знаю.

– Получится, у тебя всё получается.

– Да, но только благодаря тебе. Ты заменил аккумуляторы, ты отремонтировал опреснитель, ты же восстановил двигатель, а потом ещё и спас меня.

– Я знал, что пригожусь.

Ближе к ночи Кир заметил всё изрытое траншеями плато. Наверно, тут работали собиратели или древние машины, добывающие руду. Он опустил яхту, големы закрепили её и, натянув маскировочную сеть, встали на охрану.

– У нас в нижних катакомбах, что выходят к старым, уже давно неработающим шахтам, живут цараны —опасные твари.

– А что за шахты? Они ниже последнего уровня?

– Нет, они с другой стороны города. Там раньше были глубокие шахты, добывающие воду. Теперь там поселились цараны – уничтожить их ни у кого не получалось.

– А что за цараны, кто это? Животные или птицы?

– Они мелкие, вот такие, – Калаха показал свою ладонь. – Но их много, они кусаются. А ещё эти отвратительные твари слепые и могут долго жить без еды. Всё портят, кусают, иногда и нападают.

– Значит это паразиты? – Кир знал, что в их городе тоже есть подобная тварь, но на них постоянно охотились роботы-крысятники. И как бы их ни уничтожали, они находили способ выжить.

– Их заблокировали ещё два поколения назад, но недавно нашли несколько гнёзд. Все испугались и думали, как те проникли в город.

– Они выживают, точно так же, как и мы в этой пустоши. Мы зарылись в землю, чтобы спастись – они берут пример с нас.

– Да, но они плохие.

– С чего это ты так решил? Только потому, что гадят, кусаются и плодятся? Это их жизнь.

– Всё равно плохие.

– Ладно, пойдём отдыхать, завтра рано вставать.

Последующие две недели Кир держал яхту ближе к горам, он всё еще боялся погони, но на радаре никого не было видно. «Пронесло, – думал, склонившись над картой. – Мы где-то здесь, если южнее, через пятьсот километров выйдем на трассу. Но я думаю, лучше продолжить путь и тогда зайти к городу со стороны севера. Да, наверно, так будет лучше».

– Нам ещё далеко? – Калаха смотрел на карту и не понимал её.

– Думаю, ещё дня три мы будем держаться гор, а после вот тут свернём и начнём движение в центр. И если я не ошибаюсь, то здесь, здесь и здесь есть дороги. По ним мы выйдем на старателей, а после попробуем проникнуть в город.

– Я же говорил, что получится. Малаха не поверит, где я был, ты обязательно ей расскажи.

– Да, расскажу. Вот только что мне теперь делать?

– Будешь жить у нас, места много, а если хочешь, можешь у меня в комнате, она небольшая, меньше каюты, но…

– Нет, это не подойдёт, я же не полихет.

Кир думал, что делать дальше. Ну вот доберётся до города, если, конечно, доберётся. Ну, спустится под землю, и что дальше? Кто он? Следователь, и кому нужен под землей?

– Смотри, что это? – мальчик показал на точку, что, петляя между расщелинами, быстро двигалась в их сторону.

– Не знаю.

Показатели, отображающиеся на экране, говорили, что это не дрон, а машина или что-то наподобие.

– Как быстро едет. Может нам посигналить, вдруг заметит нас?

–Нет, ни в коем случае. А если это враг.

– А как мы узнаем, враг это или нет, если он нас не увидит?

– Сиди здесь, я посмотрю, – Кир взял бинокль и, спрыгнув на землю, побежал к выступу, чтобы получше рассмотреть, что к ним направляется.

Ещё не стемнело, и поэтому хорошо был виден пыльный хвост, тянущийся за маленькой машиной. Раньше на таких машинах устраивали гонки по пустоши, но теперь они так же, как и яхты, стояли в ангарах.

– Как тебя сюда занесло? И куда ты мчишься? – что-то за спиной у Кира пропиликало, и на секунду вспыхнули прожектора на мачте. – Чёрт! – выругался он и быстро побежал к яхте.

Надо быть слепым, чтобы не увидеть проблесковый маяк, который продолжал мигать.

– Выключи! Выключи! – закричал Кир.

Он ворвался на капитанский мостик и, отбросив в сторону Калаха, повернул ключ зажигания.

– Ты что творишь?

– А я…

– Ты включил буй, нас за десятки километров заметили. Чёрт!

Кир бросился в каюту, нашёл сумку с пистолетом и, передёрнув затвор, выскочил наверх. Калаха стоял и удивлённо смотрел на это всё. Сквозь его пальцы, которые прижимал к горлу, капала кровь. И тут он заметил его. Кто это был, он не знал. Не успев понять, что произошло, как рука поднялась, и Кир выстрелил несколько раз. Увидел, как одна пуля попала в грудь, а другая пробила в стекле маленькую дырку. Существо отпрыгнуло в сторону и тут же выскочило наружу. Кир поспешил за нападающим, стрелял, пока не кончились патроны. И только после вернулся к мальчику.

– Лежи, я сейчас, – но что делать, Кир не знал.

Вся рука мальчика была в крови, он что-то пытался сказать.

– Молчи, я сейчас.

Кир забежал в каюту, схватил простынь и, поднявшись наверх, прижал её к горлу мальчика.

– Всё хорошо, сейчас всё будет хорошо.

– Это…

– Молчи, тебе нельзя разговаривать.

Кир постарался вспомнить всё, что знал про строение тела.

– Это… – лицо мальчика посерело, он опустил руку. – Это учитель. Это…

– Учитель? Что еще за учитель? Кто такой?

– Это… – Калаха говорил тихо, у него кончались силы.

– Мы прямо сейчас полетим в город, дня за два доберёмся, всё будет хорошо, – но Кир уже понимал, что ничего хорошего не будет. Простынь, что он тщательно прижимал к ране, пропиталась кровью насквозь.

– Это наш учитель. Помнишь, я говорил?

– Да, помню. Мальчик, молчи, иначе ты так больше теряешь крови.

– Это санньяса, наш учитель.

– Ваш!

– Да, я узнал его. У него голова, и глаза, это учитель. Почему он так сделал? Я…

– Не знаю, мой мальчик. Может, посчитал тебя опасным.

– Нет, я держал руки вот так, – и Калаха чуть приподнял руки, но они тут же упали. – Почему он это сделал? Я…

– Сейчас отнесу тебя в каюту, и полечу, потерпи, хорошо? Ты же смелый и крепкий мальчик. – Кир поднял Калаха и, стараясь как можно осторожней, понёс его вниз. – Ну вот, а теперь…

Но мальчик уже не подавал признаков жизни: лицо потемнело, глаза закатились.

– Что ты наделал! – прижимая к себе уже мёртвое тело, Кир завыл. – Почему вот так, почему?

За этот короткий период времени, как Кир познакомился с Калахой, он стал для него не просто другом, а сыном.

В миг Кир осознал произошедшее.

– Преступник, убийца, я не дам тебе уйти.

Он взял сумку с патронами, достал новую обойму, но тут же одёрнул себя: бежать по пустоши за странником было глупо. Поднялся в капитанскую рубку, повернул ключ зажигания и, даже не отвязав яхту от штырей, нажал на газ. Моторы взревели, развернув лодку, он направил яхту в сторону, где уже оседала пыль, что оставил улетающий болид.

Яхта негоночная, но у неё мощные двигатели, и пока трекет петлял, объезжая впадины и скалы, Кир поднял лодку как можно выше и устремился по прямой.

– Я тебя размажу, уничтожу, раздавлю.

Он уже видел болид, на котором сидел его враг, прибавил газу и стал снижаться. Но санньяса заметил погоню и стал резко уходить в сторону гор.

– Нет, ты от меня просто так не уйдёшь.

Кир понимал, что еще немного, и достигнет предела мощности двигателя. В данный момент в нём кипела злость. Несколько раз лодка цепляла дном выступы камней. Если подняться выше, то потеряет скорость, поэтому он старался всю мощь направить на ускорение. На экране что-то мигало, но он не обращал внимания. Достал пистолет и приготовился стрелять. И вдруг болид сделал резкий поворот и влетел в ущелье.

– Теперь тебе не уйти! – закричал ему вслед Кир.

Болид стал снижать скорость: это не пустошь (тут не разгонишься), еще немного и он его настигнет. Но странник опять резко повернул. И в этот момент яхта, задев дном выступ скалы, подпрыгнула и, завалившись на бок, рухнула.

Кира, как мяч, швыряло из стороны в сторону. Всё затихло. Он понимал, что не смог отомстить за смерть Калаха, что его транспорт уничтожен, а убийца скрылся. Кир лежал среди груды искорёженного металла и смотрел на кость, что, разорвав штанину, выпирала наружу.

– Ну всё, мальчик, кажется, и я долетался.

Кир сел, усмехнулся тому, что не испытывал боли, вспомнил, как говорил Геласий, что боль – это условность. Дотянулся до пистолета и стал ждать. Странник вернулся, он хотел знать, угрожает ли ему что-то, а может и просто из любопытства. Но это было зря. Кир дождался, когда санньяса подойдёт, а после, запрыгнув на разбитую крышу, станет спускаться.

Он жал на курок до тех пор, пока не вылетела последняя пуля. Странник, словно марионетка, задёргался, замахал руками, а после, ударившись головой о камень, окончательно затих.

– А месть бывает сладкой, – сказал Кир и перезарядил пистолет.