7. Экспедиция к истоку

6Геласий с новой командой, которую ему отобрали в институте, вот уже как две недели находился у старой давно заброшенной водной станции. Раньше тут стояли турбины и вращались, когда на лопасти падала вода, но она появлялась только в период дождей. Теперь Геласий знал, что он – кевола, новый вид человека, за которым, как сам считал, будущее на Земле. Но не все об этом знали, да и сам он ещё полгода назад даже не догадывался, что у него под кожей. Несчастный случай в пустоши открыл ему тайну, которую сами же кеволы старались хранить.

– Почему мы не можем рассказать, кто мы? – спросил у Нейлы, после того как его тело восстановили.

– Мы – новые люди, наше сознание разумно, как у человека, что будет, если об этом узнают?

– Мне трудно об этом судить.

– Ты был в экстренной ситуации, тебе пришлось выживать, поэтому и принял новость, что твое тело не как у человека, достаточно спокойно. И только потому, что тебе хотелось выжить и у тебя была цель – спасти двух терпилоидов. А что произойдёт, если об этом узнает Марина, твоя ученица?

С этой девочкой Геласий занимался музыкой уже третий год, она, как стрекоза, не могла усидеть на месте и всё время рассказывала про то, как любит свою кошку. А её мать, кажется, не могла жить без своей дочки, которую, как думала, родила по любви.

Это фальшивая жизнь, где искусственный интеллект подрожал своему создателю. Тело Геласия стало почти бессмертным, он месяц жил в адском пекле пустоши, в то время как его товарищи по первой группе все погибли.

– Она не переживёт такой новости, – ответил он Нейле.

– Многие не смогут пережить и принять, что они не люди, а всего-то сгусток проводов с нейронной сетью. Разница между живым и мёртвым большая. Телом мы мертвы, но сознанием живы.

– Зачем опять отправляться в пустошь?

Нейла была из первой партии биороботов, на которых люди экспериментировали чипы с искусственным интеллектом. Учёные ставили задачи, а роботы их выполняли. Хотя, вернее, это уже были не роботы, поскольку они могли самостоятельно принимать решение. Но с каждым разом задачи становились все трудней и трудней. Человек хотел знать, на что способен новый кластерный мозг. Нейле дали новое тело, тогда она относилась к этому нормально. И её за сотни километров от станции, где располагался институт, высадили в пустоши, с одной флягой воды. Это была смерть, так она решила. Знала, что неживая, но не хотела погибать, поэтому выжила в том аду, а через некоторое время встретила ещё одного, такого же отшельника, как она. За десятилетия их собралось с десяток, а потом они ушли, Нейла не хотела в этом участвовать. Отшельники возненавидели своего творца и, проклиная за то, что их бросили в пустоши, вернулись на станцию и уничтожили её. С тех пор Нейла не видела их. Но появились новые заблудшие в песках кеволы. Воспользовавшись знаниями погибших учёных, они создали свой город.

Те, кто были первыми, решили, что если бы кеволы, уничтожившие институт, изначально думали, что они живые, то у них бы не проявилась агрессия к своим создателям. Этот порок старались устранить. У человека сложный мозг, он пластичен, но у кластерного мозга кеволов есть зоны программ. Именно там и прописывался протокол защиты от гнева, ненависти, жадности и мести. И всё же, как убедилась Нейла, протокол оказался со сбоями. Кир, которого они спасли, каким-то образом смог преодолеть защиту.

– В период самосохранения, страха за свою жизнь, он изменил код и обошёл защиту.

– Нам надо повторить эксперимент и найти отклонения в протоколе, – сказал Влас.

– Если так, я подберу команду. Рекомендую поставить её руководителем Геласия, он знает, что надо делать, он один из нас.

* * *

У Геласия была конкретная цель – добраться до станции, той самой научной лаборатории, где родились его предки. Но она находилась далеко и проходила через район, который никто не контролировал. В прошлый раз он не смог её достичь,– на них напали ночью. Геласий даже не понял, кто это был, но от его группы никого не осталось. В этот раз проложил маршрут чуть южнее, лишние шестьсот километров.

Его команда состояла из людей, так все считали, но Геласий знал, что это не так, все они, кеволы, в облике человека. Эксперимент состоял не только в том, чтобы достичь цель, а посмотреть, как в экстренных ситуациях поведёт себя кевол. Нейла должна знать, как обуздать порок человека, чтобы их вид не повторил ошибок своих создателей.

Почти полторы тысячи километров в одну сторону. Там не было прямых дорог, приходилось постоянно перестраиваться и менять планы.

* * *

Странники редко посещали Тоборо, они сторонились этого города хотя бы потому, что санньяса сами были неживыми и прекрасно знали, кто такие кеволы.

– Здравствуй, мой друг, – сказала Нейла, увидев человека в выцветшем от солнца капюшоне.

– Мы давно не виделись, – ответил странник.

– Прошу, проходи, отдохни от долгого путешествия.

Нейла много раз встречалась с ними, именно странник показал им путь к горам, и указал, где находятся хранилища человеческой техники. Странник несколько раз находил в пустоши затерянных кеволов и приводил их к ней. Кто он такой она не знала, но он был её другом.

– Всёли спокойно за кругом?

Именно тогда странник и очертил круг, за который кеволы не должны выходить. Это была огромная территория, только в одну сторону можно было ехать месяц. Тут были мёртвые земли, где когда-то упали бомбы, но располагались и процветающие зоны, как этот оазис в горах, на котором стоял их город Тоборо.

– Неспокойно, память возвращается, – сухо ответил странник.

– Грустно.

Нейла прекрасно понимала, о чём говорит странник. В её зоне находилось два города людей, и с каждым из них они вели торговлю, что позволяло получать то, чего у них нет. Эти города появились точно так же, как и её город, после распада и гибели человечества. Сперва городов было семь, но только эти два смогли понять суть проблемы и постараться исправить ситуацию. Но если память прошлого возвращается к ним, значит они вспомнят и про страх, и про ненависть.

– Вы всегда давали советы, каждый из них ценен. Что делать?

– Ты послала команду к истоку?

– Да, нам нужен первоисточник данных по нашему сознанию, в кластере произошёл сбой.

– Убийство?

– Вы знаете! – удивилась Нейла.

– Это плохо, всё развивается намного быстрей, чем должно быть.

– Мы отсканировали и проверили все связи в его мозгу, всё идеально. У нас нет первичных данных, поэтому я послала за ними команду.

– А не лучше было бы нейтрализовать?

– Нет, – возмутилась Нейла. – А если это повторится? Я не могу убить его, он один из нас.

– Кир, ты следишь за ним?

– Он ушёл из поля зрения. Я не знаю, где он.

– Оставь его в покое, прекрати искать, он сделал своё.

– Хорошо, но почему?

– У него своя задача, он её ещё не выполнил.

Странник ушёл, и Нейла не знала, когда теперь придёт, через год или два. Так же не могла понять, кто он такой и почему помогает. Нейла активировала терминал, внесла ключи доступа и дала отбой дронам, что бороздили пустошь в поисках Кира.

* * *

Команда Геласия уже подъезжала к цели своего путешествия. За окнами машины за последние сутки ничего не изменилось: всё тот же песок и камни.

– А почему нам не дали скутеры, на гравитации? Так бы быстрей добрались, а сейчас приходится плестись.

– Это мера предосторожности, те мины, разбросанные в круге, реагируют на гравитационные магниты. Вон, видишь? – Геласий показал рукой на разорванный трейлер. – Это её рук дело.

Лавр насчитал с десяток подобных машин, среди них были древние танки, на которые уже тогда стали ставить гравитационные двигатели вместо гусениц. Все эти машины ехали туда, куда держала путь небольшая колонна. Подпрыгивая на кочках, машины ехали дальше.

Эраст согласился на эту экспедицию только потому, что хотел изучить новый район. Он был учёным: ловил бабочек, животных, а после консервировал их, увеличивая коллекцию института. Теперь у него в контейнере лежала рогатая гадюка, которую он поймал прошлой ночью.

– Ты следи за ней, чтобы не выползла. Фу, какая гадость, – сказала Анна и поморщилась.

– Это чертовка всех нас переживёт.

– Да, это точно, – согласился Лавр и, взяв бинокль, стал всматриваться в горизонт, на котором появилось небольшое уже развалившееся здание. – Странно, в округе ничего нет, а оно стоит. Что это такое?

У Геласия была неточная карта, поэтому ему приходилось ориентироваться на местности.

– Едем туда, – сказал он и развернул машину в сторону здания.

Всего было три машины. В одной хранилось топливо и продукты питания – она ехала на автопилоте за ведущей. Третья – выполняла роль передвижной лаборатории В ней сидела Анна, но она не управляла этим монстром, – машина шла на автопилоте.

– Мы проехали десятки километров и ничего не увидели, а тут…

Геласий сбросил скорость, перед ними открылся глубокий провал.

– Что это? – спросил Эраст и перевёл камеру.

– Лавр, подними дрона, надо взглянуть.

Через минуту в небо поднялся дрон. Все прилипли к экрану монитора.

– Похоже, мы приехали, – сказал Геласий. – В отчётах было сказано, что институт самоликвидировался.

– Сам себя взорвал?

– Да, там было то, что должно остаться тут навечно, – пояснил Геласий и активировал первого дрона разведчика.

– И мы сейчас сюда сунемся. Да, весело нас сейчас встретят.

– Хорошо, едем к зданию, там устроим лагерь, – сказал Геласий.