Глава 20.1

Вот когда спрашивают, по чьим традициям вы будете совершать то или иное действие всегда... абсолютно всегда говорите по человеческим. Или не жалуйтесь потом. Молчите и терпите.

Вот я и терпела. В первой розовой палатке, украшенной невообразимыми красными сухими цветами, Шу принялся скупать мне наряды на каждый день. По-нашему, домашнюю одежду. Странных фасонов кофточки, которые отчего-то принято надевать через ноги с карманами мешками. Узкими шортами, стягивающими все так, что присесть страшно, а если учесть, что формы у меня довольно пышные, то и вовсе ждешь треска ткани просто на ровном месте. Потом пошли разноцветные маечки с декольте до пупка. Примерять я их наотрез отказалась хоть Шу и уверял, что это традиционная одежда самьятов. Приличная донельзя. Но одного взгляда на женщин ящеров хватило, чтобы понять, отчего она у них приличная, а у людей нет. Ну просто у местных красавиц вообще отсутствовали грудь и зад. Зато здесь ценились хвосты. Так что скрывать эта майка на них ничего и не должна.

Но я-то не самьятка!

Немного пошипев друг на друга, мы, то есть он, пришел к согласию, что берем все без примерки. На корабле простор вещицы я, то есть он, точно оценит.

Вот после этого весь шопинг стал немного смущать. Войдя в раж, Шу просто игнорировал мой выбор. Нет, он мне не отказывал. Брал то, на что указывала я, но и сверху добавлял тону того, что мне не нравилось. Даже если я была против.

А я была!

Так же мы купили и обувь. Мне было достаточно босоножек без каблука на ремешках и аккуратных высоких кожаных ботинок. А вот десяток коробок сверху... уже перебор.

— Шу! — взмолилась я, снова очутившись в картаре. — Зачем все эти излишки?

Мой взгляд метнулся на заваленное заднее сидение. А ведь, по его словам, мы только начали закупаться.

— Ты забыла — мы сорим деньгами, — он в азарте даже не повернулся ко мне. Вместо этого высматривал очередную палатку со шмотками.

— Шу, услышь меня. Можно ведь купить полезные вещи. Те, что действительно нужны. Ты говорил, что отстроил дом, неужели туда ничего приобретать не надо?

— А дом — это твоя территория, Луиза, — усмехнулся он. — На Оюте я вручу тебе карту и покажу магазины. И обставляй наше жилище, как пожелаешь нужным. Мужчину эти вопросы не касаются. Мое дело — обеспечить тебя.

Все разговор был окончен. Гурсан увидел цель и заспешил туда, я же принялась копаться в себе.

Вот что со мной не так? Чего меня так смущает все происходящее? Радоваться должна. Никогда прежде меня так не баловали. И не только Марджи, которому и в голову бы не пришло вести меня по магазинам. Но и родители.

Мы жили не бедно, но они экономили на всем, полагая, что лучше отдать нуждающимся. Есть кофта и штаны — все ты одета. Не босая, значит, все отлично.

А теперь я просто не знала, что делать со всем этим богатством. Вещи в пакетах и коробках начинали пугать. Казалось, я теперь столько должна Шу, что и не рассчитаюсь.

Если он тратит на меня, то я обязана заплатить. Как же иначе...А тем временем Шу остановил картар и, наконец, обернулся на меня.

Нахмурился.

— Ну что не так, Луиза?

— Мы можем одеть тебя, — предложила я. — Или...

— Меня? — гурсан приподнял бровь. — Ты видела сколько у меня вещей на корабле?

— Да, — я утвердительно кивнула, — много, но...

— Много? — Он как-то сердито хохотнул. — Это старье, что я просто не забираю с корабля. Оно валяется там на самый экстренный случай, когда у меня просто нет времени на сборы. Там минимум того, что нужно мне. И мой минимум в разы больше, чем весь твой гардероб. И каждый раз, открывая шкаф, я ощущаю внутренний гнев. Мне неприятно осознавать все это. Меня унижает это как мужчину. Видела? — Он снова достал два паспорта. — Это блеф, что я могу вернуть тебе твою фамилию. Блеф с самого начала. На Оюте с обеспечением все куда скромнее. И завозят товаров меньше. Так улыбнись мне и прими как факт — ты моя жена. Я трачу сейчас деньги на свою жену, а не на постороннюю женщину. На свою — ощути разницу. И если я трачу, значит, я располагаю средствами. Я много лет работал без отпуска и выходных, не появлялся дома. Не тратился ни на что, и жил с крохотной надеждой найти ту самую. И нашел, а теперь я буду баловать тебя. Привыкай, Луиза, деваться тебе некуда. А еще оглянись... Там на дороге три зеленых картара. Видишь?

Я, немного ошарашенная его гневной тирадой, повернула голову и легко нашла взглядом старенькие местные транспортные средства.

— Они пасут нас почти с самого начала. Похоже, о нас им доложил тот, кто сдал в аренду эту развалюху, — Шу постучал по панели управления. — Так что выходим и демонстрируем, насколько мы легкодоступные богатые жертвы...

... Стоя в довольно просторной примерочной, босая, на мелком, теплом песке, я крутила в руках яркую и тонкую ткань с незапоминающимся названием. Чешуйчатый торговец заявил, что это — сарафан, но я видела в этом только шарфик и не более. Все, что нашла, крутя в руках тряпицу — две липучки. Но куда их?

Переминаясь с ноги на ногу, напрягала воображение, но... сдалась. За палаткой кто-то проехал по узкому участку дороги, поднимая пыль, часть ее попала в примерочную, чуть задрав плотную ткань. Поморщившись, отряхнула ноги и сдалась.

— Шу? — мой голос звучал жалко.

— Что? Не подошло? — он тут же заглянул ко мне.

— Я не понимаю, как это надеть, и почему я должна была разуться?— Луиза, ну все же просто, — гурсан поспешил ко мне. — Вот запоминай, — он обернул один край шарфика вокруг моих бедер, а второй перекинул через плечо. Где-то за спиной издала противный звук застежка-липучка. — Готово! И на тебе идеально сидит, — он чуть отстранился. — Красный — определенно твой цвет, Луиза. А босиком ты, потому что дороги здесь заканчиваются. Палатки, по сути, установлены просто в пустыне, а обувь у тебя не приспособленная к таким условиям. Песок очень быстро забьется внутрь и натрет кожу. Местные здесь ходят босиком.

— Так местные же, а не люди, — проворчала в ответ и обернулась к занятному полупрозрачному голографическому зеркалу. Оно демонстрировало меня в весьма откровенном наряде. Ткань едва прикрывала зад, ну выше все скромнее, но все же.

— А это не слишком вызывающе? — неуверенно пробормотала.

— Так, кроме меня, смотреть никто и не будет, — усмехнулся Шу. — Это особенная одежда гурсан, она для мужа.

— Что?! — пискнула в ответ.

— То, — он придвинулся ближе и, развернув, поймал меня за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. — Я ведь спросил, по каким традициям будем тебя одевать. Ты ответила...

— ... гурсан, — выдохнула смущенно.

— Да, а, значит, без треволи никак. Я буду любоваться на тебя в нем каждый вечер.

— А если мы его не купим — не будешь? — поддела я его. Что-то неприятно задело мою щиколотку. — Шу, у меня между ног что-то шевелится.

— Это, наверное, желание... — довольно промурлыкал он.

— Нет, — я вновь ощутила это колючее прикосновение. — Желание, оно значительно выше колен.

— Угу, — не отпуская моего подбородка, гурсан опустил взгляд на песок. — Не шевелись, Луиза. Замри!

— Там что-то пострашнее похоти, да? — прохрипела испуганно.

— Ну, да, — он кивнул и медленно свободной рукой полез в кобуру. — Ты только не двигайся сейчас.

Он улыбался, а взгляд стал таким жутким. Холодным. До дрожи пробирающим.

Вытащив бластер, он переключил его. Разгорелся сталью индикатор заряда... Выстрел... Что-то дёрнулось и завалилось мне на ноги, царапая кожу.

Шу отпустил мой подбородок. Взглянув вниз, с трудом сглотнула. На моих голых стопах лежало тело бездыханной змеи.

— Уважаемый, — вскрикнул мой гурсан, — а у нас тут мертвой лежит причина для очень большой скидки...

Только через час мы покинули эту злосчастную палатку. С кучей пакетов и коробок. Шу скупил там все, и да со скидкой и приличной. Прихватил он и огромную змею, метра четыре длиной так точно, уверив меня, что это ну просто сногсшибательный деликатес. Засунув эту жуть в небольшой багажник, он спокойно направил картар в сторону бескрайней пустыни....

Наши преследователи двинулись вслед, держась на расстоянии.