Глава 26.2

Шу, расслабившись, откинулся на спинку своего огромного кресла, увлекая меня за собой. И вот это его, казалось бы, ничего не значащее движение заставило меня насторожиться.

Подсознание шепнуло — сейчас будет язвить.

И точно!

— Тагус, друг мой драгоценный, разве я похож на ученого хлюпика? — пропел он донельзя елейным голоском. — Ты, когда мне такие бумажки в лицо суешь, вспоминай, что меня немного не тому учили. Моё дело легкое — убил, прибил да ноги вырвал. Подробнее мне вот обо всей этой писанине. И желательно простыми словами.

Фарам лишь закатил глаза. На него все эти «песнопения» Шу никоим образом не действовали.

— Гурсан, ну ты что не способен расшифровать результат анализа цепочки ДНК? — он скептически приподнял бровь.

— А ты полагаешь, приятель, у меня, как минутка свободная вышла, так я бегом в медцентр анализы проводить да расшифровками заниматься?

Слушая Шу вполуха, снова внимательно пробежалась взглядом по бумагам.

— Они брат и сестра? — сделала я довольно странное, но просящееся на ум предположение.

Не то чтобы я понимала что-то в генетике, просто были у нас в приюте случаи, когда мужчины носились с этими анализами, пытаясь доказать, что дети не их. Бывало и в нос мне их тыкали, как будто их семейные проблемы хоть как-то меня касались.

И да, я действительно возила Оюту к генетику на обследование, чтобы выявить скрытые мутации, которые в последствии могли бы вызвать заболевания.

— Но, — я перевела взгляд на фарама, — они не могут быть братом и сестрой. У них абсолютно разный фенотип. Ничего общего.

— Всё верно, дорогая ЛуизаЭхор, — закивал мужчина. — Они именно что брат и сестра, и судя по датам их рождения — двойняшки. Были бы близнецы — пол был бы одинаковый и сходство генотипа 100%. А так — разнояйцевая двойня. Но отец и мать у них одни.

— Нет, нет, нет, — Шу затряс головой. — Подожди, Тагус, выруби реактивные скорости. То есть кто-то выловил их, потому что они родные и у них одна мутация на двоих? Что за мутация-то?

Он задавал правильные вопросы, а я, вцепившись в его руку, все не могла собрать информацию в кучу и осмыслить ее. То есть этот милый маленький мальчишка, который даже до своих годков развитием не дотягивает, брат моей Оюты. Двойняшка.

Но кто украл. Зачем?

Я снова обратилась в слух.

— А с мутацией все, ой, как любопытно. Тут такое дело...— фарам растер ладонью лысый затылок и умолк, выдерживая паузу.

— Да что ты тянешь себя за яйца! — не выдержал Шу. — Словами через рот сказать способен? Что там за ерунда такая премудрая с этими детьми.

Тагус цокнул и, вздохнув, сложил руки на груди.

— Начну с того, что они от межрасового союза.

Я моргнула, прикидывая, что к чему.

— Так, — Шу подался вперёд. — Человеческая женщина и... Давай выкладывай, не держи в себе, друг. Гурсаны, омхи? Кто там ещё у нас из гуманоидов?

— Вархи, — выдал фарам.

— Что? — Я впала в легкий ступор, вспоминая надзирателя в той дыре, в которую меня как рабыню закинули. — Да что общего у моей Оюты и... крыс этих?

Моему возмущению не было предела. Шу бережно поправил на мне одеяло и успокаивающе провел по руке. Сам же он выглядел весьма недобро. Молчал, поджимая губы, и щурился, что-то в уме решая. А может, это он все эти новости переварить пытался.

— Так, — он как-то нехорошо ухмыльнулся и поднял взгляд на нашего собеседника. — Давай-ка еще раз. Наша дочь — полукровка. Человек и... мышь? Но хочу тебе напомнить...

— ... что генотип вархов имеет абсолютный доминантный характер, как и у гурсан, — закивал Тагус.

— У нас сильнее гены, — тут же возразил Шу.

— Не суть, — отмахнулся от него мужчина. — Вот тут мы и подходим к той самой мутации. Дети пошли в мать и внешне ничем не похожи на своего отца. Его гены в них рецессивны.

— Но... бред, — Шу фыркнул. — Вероятно, ошибка.

— Нет, я нашел еще два повторных теста и у девочки, и у мальчишки. Результат один. Теперь ты понимаешь, почему и кто их украл.

Я вскинула голову и невольно сжала запястье Шу.

— Кто? — не выдержав, спросила первой.

— С огромной долей вероятности исследовательский центр Кьямалы — главной планеты вархов, — Тагус развел руками, словно извинялся за плохие новости. — Эти дети не просто интересны им, а ценны. Крысы зациклены на своей внешности и весьма падки на человеческих и омховских женщин. Но дети всё равно рождаются с их фенотипом. А тут такой подарок судьбы. Если упустите, то вернуть не удастся, ШуЭхор. Они, даже получив требования правительства гурсан, не выдадут малышей. Так что костьми ложись, а перехватывай, пока они в руках работорговцев.

— Что они груз ценный и без того понял, — пробормотал слегка растерянно Шу. — Но, чтобы все на таком уровне. Как вообще о них стало известно?

— Ну, — фарам пожал плечами, — вархи уже давно интересуются населением Солнечной системы. Не стану скрывать, покупают на черном рынке их женщин в качестве и жен, и суррогатных матерей. Все пытаются улучшить внешность за их счет. Полагаю, что и детей отслеживали с научными целями. У них несколько обширных исследовательских программ на Энцеладе и Титане, замаскированных под медико-гуманитарную помощь нелегальным слоям населения. Изучают, ставят эксперименты.

— Ты сможешь найти биологических родителей детей? — Шу цокнул и провел языком по верхним зубам. Такой жест я заметила за ним впервые.

— Отца, вряд ли, — фарам снова размял шею. — А вот мать возможно. Я предвидел эту твою просьбу и уже взломал архив нескольких полулегальных акушерских центров на Энцеладе. Двойню просто так не родишь. Женщине нужна была врачебная помощь. А значит, куда-то, но она отправилась. Да и двойни рождаются не по десятку на день, запись найти будет несложно. Их оставляют на случай, если женщины решат стрясти с врачей деньжат. Во время родов всякое бывает, и медперсонал зад свой страхует.

Шу медленно кивнул и взглянул на перепуганную меня. Сглотнув, я тяжело выдохнула. Такого поворота и предположить не могла.