Глава 31

Бриокс.

Я внимательно вглядывалась в ледяную планету, медленно вращающуюся на полупрозрачном голоокне над пультом. Сложный рельеф: горы и каньоны, впадины, отсвечивающееся глубоким синим, скорее лазурным цветом. Прозрачная атмосфера без намека на облака. Здесь не бывало снега или дождей.

Планета мертва, но на ней словно грибы виднелись редкие, отдаленные друг от друга поселения. И в одно из них нам нужно было проникнуть любой ценой.

Да, эта суровая планета на голубом голографическом экране казалась такой объемной и настоящей, что я не выдержала и провела пальцем по системе шлюзов, прекрасно осознавая — если мы не сможем проникнуть в нее, то уже не спасем мою девочку.

«Нашу девочку» — исправила себя.

На мониторе, помимо самой планеты, мелькали и трехмерные изображения разно габаритных межзвездников: от катеров, по типу нашего, до внушительных крейсеров. Но никто из них не мог пришвартоваться к поверхности небесного объекта.

Допуск для всех был наглухо закрыт.

Вальяжно развалившись в своем кресле и вытянув ноги, Шу, уперев локоть в широкий подлокотник, опустил на сжатый кулак подбородок и внимательно вглядывался в одну точку перед собой на экране, словно гипнотизируя ее. Там были вышки связи Бриокса.

Пространство основного отсека корабля наполняли посторонние голоса. Мой гурсан, взломав диспетчерские каналы, нагло подслушивал переговоры и ждал.

Терпеливо выжидал нужное судно.

Какое и спросить боялась. Уж слишком сосредоточенным выглядел мой мужчина.

— Луиза, не мельтеши, — пробурчал, когда я, в очередной раз соскочив с кресла, непонятно зачем устремилась в каюту.

Я действительно сильно нервничала. Места себе не находила. Все порывалась куда-то бежать, что-то делать. Дважды переоделась. То надевала сапоги, то, вспотев, снимала их. Выпила несчетное количество стаканчиков с травяным чаем.

Но меня не отпускало. Разве что по потолку пока не прошлась.

— Малыш, сядь на место и не отвлекай. Перекуси, что ли...

Ага, как будто мне хоть кусок бы сейчас в горло полез.

— Ничего не получается, да? — меня мелко трясло. — Мы не сможем туда попасть. Оюта погибнет. Она...

— Довольно, — твердо произнес он и, оторвавшись от изображения вышек, обернулся на меня. — Не возьмешь себя в руки, оставлю на корабле. Будешь сопротивляться — в санзоне закрою.

— Ты не посмеешь! — выдохнула, ухватившись за медкапсулу.

— Луиза, ты прекрасно знаешь, что нет ничего, чтобы я не посмел. Если сочту, что ты на грани срыва — запру. Потом поругаемся, покричим друг на друга и помиримся на фоне возвращения детей.

Сглотнув, я тяжело вздохнула и уставилась перед собой. Моргнула и сфокусировала взгляд на шприц-пистолете.

Ну конечно! Кажется, я нашла выход.

Покопавшись во внутреннем ящичке, отыскала нужную пластиковую коробочку и вскрыла её. Достала ярко-красную капсулу и нарвалась на непонимающий взгляд своего гурсана. Ничего ему не говоря, показала название препарата. Он медленно одобрительно кивнул и подозвал меня к себе.

Взяв шприц и капсулу, поспешила к невозмутимому мужу. Забрав у меня успокоительные, он, легонько коснувшись губами моего плеча, быстро сделал укол и потянул на себя, привычно усаживая на колени.

— Не отвлекай, пожалуйста, детка. Мне важно слышать всё, о чем они говорят.

— Ты ждешь кого-то особенного?

— Да, — он поджал тонкие губы и кивнул. — Черных чистильщиков.

— Это кто? — у меня в горле мгновенно пересохло, слишком жутко все это прозвучало.

— Это, малыш, те, кто являются, когда ситуация аховая, и просто истребляют всех, кого найдут.

— Всех? — выдохнула я.

— Без разбору. Выживает небольшая категория населения. Диспетчера и те, кто законсервировался в своих кораблях и не впустил чистильщиков с огнеметами. Они благополучно сваливают отсюда и тащат заразу дальше. Но при этом имеют, как вы люди выражаетесь, «волчий билет» на посадку на всех легальных и серых станциях. Зная, что судно стояло в Бриоксе, ему нигде не откроют шлюз.

— А мы? — сглотнув, я прижалась к нему, осознавая, что все проблемы, которые были у нас до этого, просто детская игра.

— А мы не имеем опознавательных ай-ди кодов, детка. Где стоял мой корабль и в какой клоаке побывал, одному мне и известно.

Из динамиков снова послышался взволнованный голос диспетчера. Женщина срывалась на крик. То что-то лепетала на всеобщем, то на непонятном мне языке.

Шу подался вперёд, привстал и резко пересадил меня на соседнее кресло.

— Что? — испугалась я.

— Чистильщики не успели, — прорычал он. — Бриокс в агонии. Они заметили червя. Диспетчерская взломана. Зараза внутри.

— И что? — теперь я срывалась на крик.

— Ничего, — он криво усмехнулся, — проявим благородство и позволим им умереть быстро и без боли.

— Как? — Меня мелко затрясло несмотря на укол успокоительного.

— Вскроем шлюзы, Луиза, — он придвинул кресло ближе к пульту управления. — Дальше ждать опасно.

— Для Оюты? — Я мешком откинулась на спинку и потянулась к ремню, чтобы пристегнуться.

— Для всех, — ровно ответил он. — Лучше вскрою сейчас я, чем чистильщики просто выжгут там все. Век таких станций, Луиза, долог, но вот население мрет пачками. Жизнь здесь ничего не стоит, куда дороже постройки и причалы.

— Только спаси мою девочку, Шу, — взмолилась я. — Умоляю, спаси мою дочь.

— Умолять не надо, — хмыкнул он, — лучше поцелуешь.

Я закивала, хватаясь за подлокотники, словно от того, насколько сильно я их держу, зависит моя жизнь.

В динамиках снова заголосила женщина. Она рыдала и просила вытащить её с диспетчерской вышки. Рассказывала обрывочно о личинках, которых так много, что шагу ступить невозможно. Что трупами усеяны посадочные станции. Корабли вскрыты. Груз никто не защищает. Черви ползают по зданию регистрации прилетов и докам...

Но Шу уже ничего этого не слышал. Он плавно вывел наш корабль на траекторию сближения с планетой.

— Она умрет? — шепнула я, чувствуя отчаянье этой женщины.

— Она уже мертва, Луиза, — без каких-либо эмоций ответил Шу. — Просто она ещё этого не осознала.

— А если бы там оказалась я?

— Ты никогда там не окажешься, во всяком случае, пока жив я, — столь же ровно отчеканил он.

— Знаешь, — выдохнула, — а я на тебя даже на тирана согласна. Лишь бы больше никогда не слышать, как кто-то бьется в предсмертных судорогах и умоляет спасти его.

— Я никогда не стану тираном, Луиза. Уж лучше себя порешить, чем ломать жизнь, тем, кого любишь. Поверь мне на слово. А сейчас мы летим за нашими малышами.

Над пультом загорелась красным надпись: «В допуске отказано»

Но Шу на нее даже не взглянул, он готовился к атаке на космопорт Бриокса.