Глава 34. 1

Дочь заверещала. Я же, крепко придержав её за плечо, ладонью отодрала эту дохлую розовую мразь от её кроссовка на толстой платформе. В голове звучала одна мысль — не укусила. Я даже представить боялась, что не смогу целыми доставить детей до корабля. Справлюсь, и никак иначе.

Потому что этого самого «иначе» я просто не переживу.

— Смотри в оба, ясно?! — шикнула на дочь, унимая свои расшатавшиеся нервы. — Одеяло расправьте, они реагируют на движения. И Марк...

Он обернулся, демонстрируя, что внимательно меня слушает.

— Стреляй, сынок, во всё, что не мы. Не думай, жми на курок.

Он закивал.

Медлить больше было нельзя. Ждать помощи неоткуда. Тот момент, когда впрягайся и делай, потому как больше просто некому. Собравшись с духом, я приставила Оюту к доске. Марку велела встать с другой стороны, а сама пошла к выходу, одной рукой таща за собой Шу, а во второй сжимая бластер.

Никто никогда не узнает, что я чувствовала в тот момент — простая воспитательница из сиротского приюта, для которой в прошлой жизни самым страшным было не заплатить за тепло в квартире и не увидеть за столом дочь, вовремя вернувшуюся домой. Как я ругалась, когда она задерживалась у подруг, как страдала, когда в комнатах становилось прохладно.

Сейчас всё это казалось незначительным. Такой пустяковой ерундой.

Сейчас от меня завесило так много... А мне хотелось забиться в какой-нибудь угол и спрятаться там от всего. Вот только не в этот раз. Не в этот...

Оюта закашлялась от дыма, но я даже не взглянула на нее. Идет, значит, всё хорошо. Меня больше заботили разбросанные тюки и то, что жужжало вокруг...

Чувствовала, что основные сложности нас ждут там, за пределами грузового люка этой пылающей космической консервной банки.

Крадучись мы выбрались наружу. Осмотревшись, я вдруг не узнала это место. Всё пылало. Корабли, платформа, тюки... Воздух колебался. Буквально все заволок черный едкий дым. И жара стояла такая, будто мы живьем в духовой шкаф попали в качестве главного блюда.

— Мам, — шепнула испуганно Оюта, — а нам куда?

— Нам к зданию вокзала, — уверенно ответила, вспомнив, где именно Шу оставил корабль. — Ищите указатели и прочее.

— Как тот? — Марк ткнул куда-то рукой.

Вскинув голову, прищурила слезящиеся глаза, но вместо таблички заметила вдруг показавшегося из-за разбитого взрывами корабля облаченного в кожаное тряпье мужика на странной летающей штуковине, очень напоминающей одноместные мотобайки на воздушной платформе. Его рожу частично снизу закрывала пластиковая маска с фильтрами. Он тоже моментально засек нас. В уголках его крысиных глаз собрались морщинки. Я была уверена, что он в этот момент, учуяв жертв, счастливо скалится.

— Мам! — заголосила Оюта, когда чистильщик вытянул руку.

Я сама не поняла, что произошло. Но в следующий момент черный байк зашелся пламенем, а сам мужик лежал под ним и светился, что факел.

— Ну, ты крута, мам, — прошептала Оюта.

Я моргнула. До меня дошло — успела выстрелить первой. Я только что убила нелюдя. И, как ни странно, но меня это обрадовало. Обрадовало и этим напугало.

Ни капли сожаления в душе, лишь тихое счастье, что я его, а не он нас.Проглотив вязкий ком вставший в горле и ни слова не говоря детям, отыскала взглядом нужную табличку с указателем и двинулась дальше. Марк постоянно оглядывался, прикрывая наши тылы, и это меня немного успокаивало.

Толковый мальчишка!

Из-за дыма мы практически ничего не видели. Дышать становилось всё сложнее.

Сообразив, что так мы скоро просто здесь свалимся, отравившись парами горящего пластика, я решила отойти от платформы дальше. Да, там нас лучше видно, но и нам понятнее, куда идти. Так мы обошли несколько раскуроченных кораблей.

Оюта периодически по-детски попискивала, когда на одеяле, ползущем вслед за магнитной грузовой доской, появлялись все новые личинки.Как ни странно, я совершенно перестала их бояться. Меня более заботили чистильщики, которых становилось всё больше. Но они крутились ближе к скоплению брошенных кораблей, мы же старались сделать круг и обойти их стороной.

Пока эта стратегия нас не подводила.

— Червь! — неожиданно вскрикнул Марк, и, дернувшись, я послала вперёд огненный пульсар, особенно не приглядываясь.

Ползучая мерзость моментально изжарилась, но это привлекло к нам ненужное внимание.

Жужжание двигателей резко усилилось, и нам наперерез выскочили твари уже совсем иные. Мимо моей руки пролетел пульсар и разбился о высокий парапет, больно обжигая кожу на плече. Марк выстрелил в ответ.

Вскинув руку, я судорожно нажимала на курок, пытаясь достать живые мишени. Они палили в ответ. Схватив Оюту свободной рукой, вытолкнула её за свою спину. Сообразив, что к чему, она перехватила у меня доску и понеслась вперёд, таща её следом.

Дым становился гуще. Мы пытались оторваться, но ничего не получалось. До меня медленно доходило, что нападающие крепко сидят у нас на хвосте. И тот факт, что мы ещё живы — не наша заслуга. С нами просто играли. Подгоняли нас выкриками, свистом.

Эти твари резвились, загоняя, как зверей, женщину с детьми.

Разозлившись, я прицелилась лучше и, наконец, достала одного из них.Он заорал, сбивая с себя пламя, и мешком упал на платформу.Улюлюканье резко прекратилось.

— Марк, беги за Оютой! — всё, что успела я прокричать, сообразив, что единственный способ спасти детей — отвлечь это стадо нелюдей на себя.

Раздалась очередь оглушающих выстрелов.

Чистильщиков словно покосило. Они соскальзывали с сидений байков и с глухим ударом падали на металлическую платформу.

Взглянув на Марка, поняла, что он не побежал, а удивленно смотрит в сторону Оюты. Обернувшись, чуть не заверещала как дочь, только не от страха, а от счастья. Шу все так же лежал на доске, вот только глаза его были открыты и рука с бластером поднята.

— Боги, как же я тебя люблю! — вырвалось у меня. — Как же я тебя люблю, Шу!

— Выберемся, всех стрелять научу, — проворчал он. — Мы где?

— Уже рядом, — пробормотала я куда уверенней. — Идем по знакам, но везде чистильщики и...

Я не договорила, Марк пристрелил очередного червя.

— Ясно, — Шу слегка повернул голову и взглянул на свой второй бластер в руках мальчугана.

Прищурился, но смолчал. Выглядел он слабым, бледным. На рубашке из-под торчавшей из плеча трубы растекалось пятно крови.

Это быстро поубавило мою радость.

— Марк, пошевеливаемся, — негромко прокричала и принялась выискивать очередной указатель.

Оюта цепко держала доску и легко ей маневрировала, максимально не тревожа Шу. Мой гурсан хоть и был в сознании, но мало чем мог помочь.

Он стремительно терял кровь.

И это придавало мне скорости.