Эпилог

Год спустя

Распаковывая очередной пластиковый контейнер, я все чаще ловила себя на мысли, что хочу просто всё выбросить и закончить это страшное дело. Да у нас состоялся, наконец-то, переезд. Очередной. Подняв аккуратно сложенную одежду, закинула её обратно в ящик.

Да сколько её! Никаких шкафов не хватит.

Но чего я жалуюсь — сама виновата. После прилета, проведя неделю в местной больнице всей дружной семьей, мы заселились в огромный и пустой дом Шу. Когда он говорил, что у него просторное жилье, я как-то себе все представляла несколько скромнее, но тридцать две комнаты... Даже по меркам Шу — перебор.

В общем, проторчав там месяц, в течение которого мы трижды теряли в недрах дома детей, решили все же съехать и воспользоваться приглашением Демьяна, который по счастливой для нас случайности только закончил строительство коттеджа для своего подрастающего сына. Сложив вещи вот в эти самые контейнеры, быстро, буквально за день, перебрались на новое место. Но, разбирать всё это в тот раз никто не пожелал.

Ну зачем?

Поживем месяц, скоро наш дом достроят.

И ещё месяц — нужно подвести коммуникации.

И ещё месяц — оформляем прилегающий участок.

И ещё месяц, там ведь внешняя отделка дома.

И ещё месяц — внутренняя отделка.

И ещё месяц — нужно выбрать мебель.

И ещё месяц — мебель собрать.

И ещё... И ещё...

Так прошел год. Но вещи-то так и остались по коробкам. Мы медленно, но верно обрастали новым хламом. И теперь заселившись, наконец, в свой дом мне приходилось разбирать аж в два раза больше ящиков. И помощников по близости не наблюдалось.

Вокруг вообще было подозрительно тихо. Наш уютный небольшой дом с пятью спальнями на втором этаже и просторным залом, кухней и кабинетом на первом не сотрясали детские крики, и это настораживало.

Замерев, я прислушалась. Нутром чуяла — что-то творят!

Услышав шум снаружи, быстро отложила вещи и подбежала к окну. Вернулся от соседей Шу с очередной партией упакованных вещей. Рядом с ним в некогда похищенном нами картаре сидел Лукас. Мальчик поспешил выбраться и, достав коробку с заднего сидения, побежал к дому. Торопился.

— Оюта жених прибыл, — прокричала я и приготовилась. Сейчас начнет фыркать под гогот брата.

Раз... два...

— Мама, ну какой жених! — донеслось до меня сверху. — Мы просто дружим.

На лестнице появилось моё старшее сокровище, именуемое отцом — мадам «Черный одуванчик», за ней спешил господин — «Белый одуван» с какой-то подозрительной штуковиной в руке.

— Марк! Это у тебя что?

— А? — он хлопнул ресницами и просиял, мелкий пакостник. — А, это того, у дяди Ратхара взял. Штука для ремонта...

— Ремонта чего? — так просто провести меня было уже сложно. За год наученная.

— А-а-а, — он покосился на Оюту.

— Мама, ты совсем не даешь нам развиваться. Мы всего-навсего слегка переделываем наши комнаты...

— Что? — взревела я сиреной. — Что вы там творите?!

— Добрый день, тетя Луиза, — входная дверь хлопнула, и на пороге появился Лукас и Шу.

— Что это у Марка в руках, Шу? — я шумно выдохнула через нос, готовясь к самому страшному.

— Хм... — муж растер подбородок. — У вас несколько минут, чтобы вернуть все в прежний вид. Лукас, помоги им.

Но мальцу говорить этого и не надо было, он уже летел на всех парах к своей, похоже, первой любви. Бедный малый. Лукас был старшим ребенком в разношерстной семье марионера. Сын Демьяна. Немногим старше Оюты. И я все чаще замечала этого смышленого мальчугана с отцовскими невероятно желтыми глазами возле моей дочери.

Нет, ну официально он, конечно, являлся играть с Марком, так как его окружали одни сестренки, но крутился в итоге возле Оюты. Жена Демьяна Анита по секрету рассказала, что их сын потихоньку копит на кольцо. Так что все там у него серьезно.

— Что-то ты злая, Луиза? — подойдя ко мне, Шу заключил в объятья. — Что-то не так? Только скажи, и я все исправлю.

— Вещи, дома и переезды, — пожаловалась я. — Устала. А ещё в приют ехать. Сегодня первые детки прилетают, я должна их встретить.

— Не сегодня, Луиза. Крейсер задерживается и, прежде чем у тебя случиться маленький сердечный приступ, скажу — с детьми всё хорошо. Я разговаривал с твоей соседкой, все там накормлены, причесаны. А задержка, как всегда — у нас полетел терминал регистрации и опять скопилась очередь из межзвездников. Завтра ближе к вечеру они будут наконец у нас. Так что выдыхай. И что там с домом и вещами?

Выдохнув, я уперлась лбом в его грудь. Теплые руки любимого мужчины тут же обняли меня крепче и прижали к горячему телу.

— Ну чего ты раскисла, маленькая моя? — нежно прошептал он мне в волосы. — Показывай своего врага, я сейчас вмиг с ним расправлюсь.

Улыбнувшись, я подняла голову и, потянувшись, нежно коснулась его губ.

— Контейнеры с нашими вещами, — шепнула, чуть отстранившись, — им нет конца, Шу. Я не знаю, что уже маленькое детям. Примерять вещи их не дозовешься. Что куда складывать непонятно.

— Хм, — муж прищурился и взглянул на лестницу.— Марк! Оюта! А ну, спустились!

От его тона пробирало до мурашек. И, кажется, не только меня. Сверху показались три взволнованные мордашки. Две наши и одна соседская — желтоглазая.

— Почему мама сидит здесь и перебирает ваше шмотье? У вас что руки отсохли? Почему она, уставшая, должна заниматься ещё и этим? А ну, спустились, взяли свои коробки и исчезли. И ещё, чтобы завтра разобрали все на кухне. Куда в этом доме ставятся кастрюли и тарелки — сообразите сами. Ясно?

— Да! — Марк вытянулся в струнку. — Все сделаем, па!

— Как турники устанавливать без спросу, так вы первые, — не унимался мой суровый гурсан, — а как маме со своими штанами помочь, так должен я голос на вас повышать! Как это понимать, Оюта? Ты девочка, ты должна первой вот здесь рядом сидеть.

— Прости, па, — она виновато покосилась на меня. — Я турник хотела, вот и стояла над душой Марка, чтобы он про меня не забывал.

— Турник я сам вам сделаю там, где он должен быть, а не в том месте, где у вас левая пятка почесалась. Все будет на улице. Послезавтра подвезут тренировочную площадку. А сейчас живо разобрали ящики. И если я что-нибудь найду здесь ваше — отправлю в утиль...

Через минуту передо мной остались стоять всего три больших контейнера.

— Шу, — выдохнула я почти счастливо, — я тебя люблю!

— А я вот думаю, а не перегнули ли мы с гардеробом детей? Что-то он огромный, — он усмехнулся. — Мягкая ты, Луиза. Они подростки, с ними построже нужно. Любя, но все же в тонусе держать.

— Меня бы кто подержал, — шепнула я и скользнула ладонями по груди мужа, пальчиками расстёгивая магнитные липучки на его рубашке.

— Ммм, — уголки его губ поползли вверх, — что мне будет, несравненная мисс Вонг, если я разберу оставшиеся вещи?

— Все, на что твоей фантазии хватит, мой герой.

— Хм... Тогда аванс вперед! — с этими словами он подхватил меня на руки и понес к лестнице на второй этаж. Подальше от этих бесконечных коробок с вещами…

… Опрокинув на постель, Шу навис сверху, внимательно вглядываясь в мое лицо. Ловя эмоции.

— Ты всегда так странно смотришь, — шепнула, чувствуя трепет в душе.

— Мне нравится, как ты смущаешься, — улыбнулся он. — Все еще робеешь передо мной. Год прошел, а все словно в первый раз. Поцелуй меня, Луиза.

Потянувшись, я положила ладони на его могучие плечи и коснулась его твердых теплых губ.

— Люблю тебя, — слова сами сорвались.

— Как же я мечтал об этом.

Поцелуй мгновенно стал глубже. Проникновеннее и упоительнее. Немного шершавые ладони моего гурсана скользнули по бедрам верх. Не спеша, он избавлял меня от мешающей одежды, покрывая поцелуями каждый сантиметр кожи. Шу никогда не спешил, одаривая мое тело лаской. Такой обжигающе горячей. От его прикосновений от макушки до подгибающихся от удовольствия пальчиков на ногах пробивала мелкая дрожь.

Опустившись сверху, Шу накрыл мое тело своим, в такие моменты я ощущала себя маленькой и хрупкой, но такой хранимой и драгоценной. Обхватив мои бедра, он вошел медленно и дразнясь качнулся.Комнату наполнили наши тихие стоны.

Я цеплялась за его плечи, оплетая ногами талию мужа. Хватая ртом воздух, не могла насладиться им. Моим несокрушимым, бесстрашным мужчиной...

Прикрывая глаза, все острее ощущала его в себе. Эту наполненность, жар и принадлежность.

Мне нравилась сама мысль, что я его. Что он мой. И больше ничей.Только мой.

— Луиза, — его шепот доставлял такое блаженство. — Моя прекрасная Луиза.

Запрокинув голову, ощутила, как тело пронзает огненная волна, скручиваясь спиралью внизу живота. Вспышка и, застонав, я расслабилась в его огромных руках. Он продолжал двигаться, прижимая меня всё теснее к своей груди. Толчок, ещё один и комнату наполнил его рык.

Опустив нас на подушку, он уперся в нее лбом. Улыбнувшись, заметила капельки пота на его шее. Даже в такие моменты от Шу приятно пахло мятой.

— Надеюсь, дети очень заняты, — шепнула, вспоминая, какой шум наделали.

— Стены звуконепроницаемы, — тихо пробормотал он в ответ. — Но только у нас. Их же нам прекрасно слышно. Как же я хочу в отпуск, — он повернулся набок и взглянул на меня. — А лучше, наконец, уволиться. Опостылело все.

— Ты и так почти все время работаешь дома, — подняв руку, я убрала непослушную прядку белоснежных волос, застилающую ему глаза.

— Я торчу в кабинете, Луиза, безвылазно, а хочу лежать вот здесь рядом с тобой, — прохрипел он и, поймав мою ладонь, коснулся губами запястья. — Я написал очередное заявление на увольнение. Уже и не знаю, какое по счету. Никогда не думал, что я настолько незаменим. На сей раз обозначил — желаю заниматься приютом и поиском сирот-нелегалов в системе людей. Посмотрю, какую причину отказа мне обозначат сейчас. Как же, оказывается, сложно свалить с престижной должности.

— Если ты уйдешь, как же мы легализуем наших детишек? — я и рада была, что он предпринял очередную попытку сменить работу, но сомнения оставались.

— Не будь наивной, малышка, можно подумать, я сейчас делаю это законно, — хмыкнул он. — Я устал, милая, таращиться в эти мониторы и таскаться на орбиту, вылавливая там незадачливых пиратов. Меня уже передергивает от этого всего.

— Шу, ты жалуешься? — я приподняла бровь.

— Конечно, женщина, и жду понимания, — на его губах обозначилась такая милая улыбка.

— Я счастлива только оттого, что ты дома, — честно призналась, — и жутко переживаю, когда улетаешь. Все кажется — сейчас со мной свяжутся и сообщат, что тебя больше нет. Бывает, просто лежу в постели и жду, когда раздастся тихий рев мотора твоего картара. И только тогда закрываю глаза, зная, что ты дома. Так что я только «за».

Он поджал губы и, положив руку на мой плоский животик, обвел его рукой. На лице мужа появилось странное выражение. Какого-то тихого восторга...

— Ты знаешь! — сообразила я. — Откуда?

Его улыбка стала шире.

— Шу?

— Вскрыл твою медицинскую карту, когда Оюта проговорилась, что ты посещала больницу. Порылся там и...

— Ты меня контролируешь? — моему возмущению не было предела.

— Конечно, — он сделал большие глаза и хрипло засмеялся, его рука продолжала поглаживать мой живот. — Не одна ты сходишь с ума от переживаний. Представь моё состояние, когда дочь говорит, что ты не успела приготовить обед, потому что с утра тебе стало плохо и ты помчалась к врачам. Да у меня руки тряслись, когда я взламывал больничную картотеку... Но что я там нашел... Что прочел... Ммм... Второй день жду твоих признаний, а ты все молчишь, жестокая.

— Просто я хотела, чтобы пришли результаты генетических анализов, Шу, — выдавила из себя и, повернувшись набок, уперлась лбом в его грудь. — Боюсь снова услышать, что с моим ребенком что-то не то.

— С нашим, любовь моя. С нашим ребенком. Тест там уже есть, и он хороший. У нас с тобой замечательный здоровый эмбриончик, которому уже двенадцать недель по вашему исчислению.

Улыбнувшись, я скользнула рукой по его плечу и обняла за шею, прижимаясь плотнее.

— Вот поэтому я и хочу уйти с должности, Луиза. Хочу видеть, как растет мой малыш, а не наблюдать за ним, сидя за этими мониторами. Марк подрастает, возраст опасный, а он у нас сорвиголова. За Оютой Лукас ухлестывает. А скоро у него соперники появятся. Я должен знать, кто таскается за моей девочкой. Я хочу быть отцом. Мужем. И на сей раз их отговорки я не приму. Я заслужил свое счастье.

— Завтра прибудут дети, Шу. Думаю, приют — весомый довод. Гурсаны повернуты на малышах.

— На это и рассчитываю. Мисс Петти, твоя соседка, и вовсе наше спасение. У нее такой большой опыт воспитательной деятельности. Она уже и программу курсов разрабатывает. Главное, чтобы какой-нибудь залежавшийся гурсан её замуж не поволок.

— Почему залежавшийся? — улыбнулась я.

— Да все ушлые ещё молодыми женами обзаводятся, а тот, кто не успел — залежался.

— Интересная теория, — я усмехнулась. — Да и пусть обзаводится мужем, главное, чтобы делу это не мешало.

— Тоже верно, — он коснулся губами моих волос. — Надо отдохнуть сегодня. Завтра готовить приют. Тридцать ребятишек — это не шутка. Сколько из них были под твоей заботой?

— Одиннадцать, — выдохнув, я слегка отодвинулась от него. — Их приводили матери на день... на два, а потом исчезали. И больше никогда не появлялись. Вроде и сироты, но где-то там мамаши все же есть. Остальные — дети мисс Петти. Искать их точно никто не станет. Все ненужные ни родным, ни правительству. Почти все они ещё толком не ходили, когда к нам попадали.

— А сейчас им от пяти лет и старше, — он кивнул. — Сегодня вбивал их в базу. Имена родные оставил, а фамилии всем одинаковые дал — «Ничейный».

— Почему? — я приподняла бровь.

— Потому что были ничейные, а станут кому-то родными. Что-то у нас тихо в доме, не находишь?

— Вещи разбирают, — предположила я.

— Слабо верится. Вставай, любимая. Пойдем ужинать, а заодно и оценим масштаб очередного бедствия, учиненного нашими милыми детками.

***Проснувшись с утра, по привычке попыталась придвинуться к Шу. Протянула руку, но натолкнулась лишь на подушку. Моего гурсана не было. Открыв глаза, села и призадумалась. Он работал практически до рассвета, всё заполнял какие-то бумаги, громко стуча пальцами по сенсорным клавишам. Шу и правда выглядел последнее время нервным, хотя на мне и детях это никак не сказывалось.

Мой самый лучший в мире муж четко разделял работу и семью.Но почему же сейчас он не спит? Это слегка встревожило. Поднявшись, я накинула сверху легкий халатик и поспешила вниз. Комнаты Оюты и Марка были заперты, а значит, они ещё крепко спали. Эти сони вообще не имели привычки вылезать из-под одеял раньше второго завтрака. Ну ничего, скоро школа, быстро в режим войдут...

Покрутившись в зале, я заглянула на кухню, но обнаружила там лишь свежесваренный кофе. Он, как всегда, стоял на плите и приятно дымился.Значит, Шу точно уже встал. Оставался только его кабинет. Я невольно поморщилась. Если у него там опять аврал, то придется вылетать на орбиту и непонятно, когда он вернется. Выходит, мисс Петти и детишек я буду встречать в лучшем случае с Оютой и Марком.

Настроение как-то резко поползло вниз.

Подкравшись к кабинету, замерла.

— Я всё сказал, СалАмит, — муж был на взводе. — Хватит! Год уже завтраками кормишь. Шестое заявление, я уже просто окрылен своей возвышенной самооценкой. У меня в штате семь спецов, все как на подбор. Ставь на моё место любого — не прогадаешь.

— Шу, послушай, сейчас такая обстановка... — послышалось в ответ.

Кто бы там ни был на связи, а мужчина явно пожилой. Это улавливалось.

— Какая, Сал? Ну какая? Да такая же, как и всегда. Отпусти ты уже меня. Не доводи до крайностей.

— Ну чем тебе не работается, Шу? Хорошие условия, достойная оплата труда. Соцпакет... Ну что ты смотришь на меня, как на зверя, сынок. Ну, подумай ещё, с женой поговори, а нужен ты ей без должности?

— Своей Луизе я и лежачий со штырем в груди нужен был, — голос мужа стал тише, — не на то давишь, Сал. И вот потому что я нужен именно ей, я и желаю уйти с должности. У меня сегодня дети прибывают. Родных двое растет. Луиза моя третьего ждет. Хватит, я ради вот этого всего и пахал столько лет без выходных и проходных. Чтобы скопить сбережения, чтобы дать им всё, и отца, и мужа, в том числе. Ты ведь и сам знаешь. Отпускай, Сал, или сгребу своих в охапку и вместе с приютом рвану на Альмиру. Там у меня где-то родня была. Примут и помогут.

— Так, — голос собеседника Шу стал вдруг твердым. — Вот тут остынь, сынок. Давай пока сойдемся на отпуске...

— Я уже присмотрел, где на Альмире участок взять можно большой, — как ни в чем не бывало, продолжил излагать свои мысли Шу. — Мне, как уроженцу этой системы, ещё и соцпакет расширенный полагается. А если учесть, что со мной на буксире ещё и тридцать сирот будет, так сам понимаешь. Меня этими участками просто одарят. Я тебе не говорил, друг, но мне на тридцать детишек шестьдесят две заявки на усыновление за неделю прилетело. И половина именно от жителей Альмиры. Все жилые сектора мне рады будут, такой престиж заиметь приют там. А детей в Солнечной системе беспризорных столько, что крейсеры под завязку набивать можно. Места я знаю, нужные знакомства уже заимел. А с моим званием и военными заслугами доступ в регистрационную базу обеспечен пожизненный. Все уже на потоке. Эта должность теперь как обуза. Устал, понимаешь. Достало. Мешает и злит. Мы ведь вместе воевали, Сал, и мое личное дело в архивах вряд ли когда вообще появится. Я свой покой ещё тогда заслужил... Вот и дай мне его.

— Все, Шу... — голос пожилого мужчины стал мягче. — Все, я понял тебя. Умеешь ты расписывать ситуацию. Ну, хорошо. Пришли мне фамилию того, кого на твое место поставить и через месяц...

— Через час, Сал, — вот теперь я отчетливо слышала в интонации мужа ту самую усталость. — Мне ещё завтрак приготовить. Детей разбудить, жену поцеловать. В приюте все проверить. Комнаты для мальчиков, девочек. Кроватки, шкафчики, одежда, игрушки. Медицинскую капсулу вчера подключали. Парты сам собирал. С учительницей, что летит сюда, связаться нужно...

— Молоденькая? — в голосе невидимого мне гурсана появилась заинтересованность.

— Мисс Петти? Нет, — Шу явно усмехнулся. — В приятном и уютном возрасте. Тебя младше, Сал.

— Мисс — это значит не замужем? — я прямо кожей чувствовала, что его заинтересованность становится глубже.

— Нет, Шу издал смешок, — она до неприличия свободна и имеет на попечении деток. Кажется, двое называют её «мама» и отдавать их она не собирается.

— С детьми! — все собеседник мужа попался на крючок, неужто из этих... залежавшихся гурсанов. — А как мне...

— Сал? — в голосе Шу прорезалась строгость.

— Да ладно, сынок. Ну друзья же, да я же тебя бластер держать в руках учил. А у меня всегда к учительницам слабость была. Ух, они... В свое время не женился, а теперь локти не хуже тебя кусаю.

— Я уже ничего не кусаю, Сал. Я свое счастье с бластерами в руках отбил.

— Ну так и поделись победой с сослуживцем, — теперь уже пожилой гурсан давил на совесть Шу. — Так, через час получишь свое увольнение. Но вечером я приезжаю в космопорт, и ты знакомишь меня с этой самой мисс Петти.

— Но она продолжает работать на меня и вести курсы, — муж принялся выдвигать свои условия.

— Ну, я что деспот, что ли?

— Тебе честно, Сал?

— Ай, Шу, так ты и не женщина в приятном возрасте, чтобы я перед тобой лебезил...

Я подавила смешок, чтобы не выдавать свое присутствие.

— Пятый шлюз, — тем временем ворчал Шу, — если явишься, то бери магнокар. Мне нужно будет куда-то рассаживать детвору. Вот и поработаешь у меня водителем.

— Кхм...

— А что задаром тебя знакомить, что ли? Хоть раз, Сал, с тебя чего поимею.

— Вот поэтому не хочу я тебя отпускать, — пожилой мужчина, тяжело вздохнул. — Хваткий ты. Жесткий.

— Через час жду пометку «освобожден с должности» и ещё мне положены выплаты как участнику военных действий. Тебе напомнить, сколько точек я прошел?

— Так отключаюсь, Шу, а то сейчас ещё и по самую крематорскую сетку должен тебе останусь, — собеседник мужа тихо засмеялся.

Раздался короткий сигнал и все смолкло. Через мгновение послышался скрип кресла Шу и тихий, но такой протяжный вздох, полный облегчения.Не выдержав, я отклеилась от стены и вошла в небольшую комнату, заставленную мониторами.

Шу вскинул голову и уставился на меня. Светлые брови невольно сошлись на переносице.

— Луиза, ты почему не спишь? Ещё так рано.

— Немного замерзла, решила прижаться к тебе, а постель пуста.

Он улыбнулся, его взгляд скользнул по моему короткому халатику.

— Хотел порешать кое-какие вопросы, сделать завтрак и прийти к тебе, моя прелестная миссис Эхор. Нужно было вытащить одеяла теплее. Как-то я не догадался. Детей утеплил, а тебя нет. Лето позднее, через несколько дней осень, а она, как говорят, будет холодной. Но замерзнуть я тебе не дам...Он продолжал пожирать меня взглядом.

— Шу, — я мягко остановила его речь, — ты не хочешь рассказать мне новости?

— Ммм, — протянул он и улыбнулся. — Подслушивала?

— Учусь у тебя шпионажу, — поддела его и, пройдя до кресла, уселась на колени мужа. Вокруг моей талии тут же сомкнулись горячие руки и принялись медленно развязывать поясок, соединяющий полы халатика. — Шу, говори! Я слушаю.

— Ммм... Через час должна прийти бумага об увольнении и сообщение, что мне присвоена пенсия как военному, — горячая ладонь мужа проникла под ткань и легла на мой живот. — Сумма мало чем будет отличаться от моего оклада. Ну и плюс мы хорошо будем иметь с приюта. Заявок много — детей мало...

— Боги, Шу, что взятки собрался брать? — у меня невольно приподнялась бровь.

— Зачем? — он сделал удивленное лицо и даже на мгновение перестал меня без зазрения совести раздевать. — Гурсаны, любовь моя, весьма благодарный народ. У нас принято одаривать благодетеля.

— То есть тебя? — дожимала я.

— То есть приют, Луиза. — Он тихо засмеялся и сдернул с моих плеч халатик. — Приют. Как только до высших чинов дойдет вся прелесть моего плана, так мы ещё и грант на развитие получим. И не один... Я тогда на Вайчесе одно уяснил — для них ребенок всего лишь товар, значит, мы будем хорошими покупателями. Щедрыми. Раз уж это жуткое безобразие на поясе Сатурна остановить невозможно, то мы его возглавим. Сначала дети, потом женщины. Помнишь диспетчеров, готовых сдаться нам в плен. Сколько там их... Свободных, никем не любимых. А у нас на одну гурсанку девочку по статистике пять пацанов рождается. Нам женщины нужны, очень.

— Такие долгоиграющие планы, — ну не могла не улыбнуться, чувствуя, как кто-то удобнее усаживает меня на своих бедрах. — Шу, а что ты делаешь?

Ответом мне был звук расстёгивающейся магнитной молнии его штанов.

— Луиза, малыш, я объясняю тебе реалии нашей жизни, — продолжал он свои разъяснения, делая вид, что не понимает о чем я. — Гурсаны — раса влиятельная, но мы не боги. Мы не можем просто одним желанием изменить законодательство даже не союзной нам звездной системы. Это не в наших силах. Но... Мы можем забирать оттуда детишек и дарить им лучшее будущее. Наша раса абсолютно доминантная, как и марионеры, и миранцы. Все дети от людей будут гурсанами. Как и наш с тобой кроха, — его ладонь нежно погладила мой живот. — Так что если отбросить моральную составляющую, мы будем привозить на Оюту идеальных новых жителей, которые только укрепят доминирующую здесь расу.

— Звучит ужасно, — шепнула я, ощущая его дыхание на своем затылке.

— А ты как думала? В правительстве не кумушки сидят. Им важна выгода для расы в целом. И для системы Оюта в частности. У нас строятся два открытых и один закрытый сектор. Нам нужны переселенцы и не абы кто, а...

— Слабые расы, которые не попортят вам кровь, — шепнула я.

— Ну, — он шумно выдохнул, раздвигая мои ноги. — Нам нужны гурсаны, которые очень сильно захотят усыновить маленьких ребятишек с Энцелада, так похожих внешне на них. И для этого они прибудут сюда с разных уголков вселенной. А маленьким деткам очень нужны те, кто будет их любить так, как мы любим Марка. Я себе иного сына уже и не представляю. Как увидел его фото впервые, сразу в голове что-то щелкнуло. Такой мальчишка и ничей. Мой! Вот мой он. И каждый, кто прилетит к нам сегодня, тоже чей-то. И неважно чем будет руководствоваться правительство, предлагая нам помощь, главное — дети при этом получат имя, документы, настоящий дом и маму с папой. Это всё, что меня волнует, малыш. Ну почти все...

— Осталось дождаться вечера... — пробормотала, чувствуя, его легкие поцелуи на своей шее.

Это в Шу меня удивляло больше всего. Он умел оставаться серьезным и при этом умудрялся нагло меня домогаться. Вроде и важные вещи говорит, а сам уже мои трусики на пол скидывает.

— Угу — Шу кивнул, — Сунир с Кристой поедут с нами и Демьян. У них два семейных фургончика. Помогут собрать всю нашу ораву и утащить в приют. Мы так и не дали ему название, только регистрационный номер...

— Успеется, — отмахнулась я. — Главное — теперь ты всецело мой и не нужно делить тебя с этими мониторами.

Шу тихо засмеялся, обжигая кожу своим дыханием.

— Пользуйся, детка, я весь твой! — вот после этого меня бережно прогнули в спине и... принялись демонстрировать, как собственно и нужно «пользоваться» этим несносным гурсаном.

***

В космопорте сегодня было особенно людно. После небольшой пробки к посадке допустили несколько многопалубных крейсеров сразу. Кроме того, по шлюзам спускались и многочисленные частные малые пассажирские межзвездники.

Прижимаясь к Шу, я следила за Оютой и Марком. Они устроили шумную возню в семейном магнокаре Ратхара и затеяли догонялки с его близняшками. К этому беспределу поспешила присоединиться и Юла — старшая дочь Кристы и Сунира. И только Лукас оставался от всего гама в стороне и, снисходительно улыбаясь, наблюдал за возней малышни. Нет, ну всё-таки серьезный малый растет. К тому же марионер. Сильным будет, как отец.

Я и сама не заметила, как начала рассматривать его как будущего зятя. Что-то мне подсказывало — его мама Анита права и у мальчугана вполне себе серьезные планы.

— А вот и он, — пробормотал Шу, его рука крепче обхватила меня за талию.

Подняв голову, я легко различила спускающийся по шлюзу огромный крейсер системы Альмира.

— Успокоились! — скомандовал рядом Демьян. — Лукас, собери всех в магнокар, сейчас толпа повалит.

Схватившись за ладонь мужа, я убедилась, что моя малышня уже сидит в машине и выглядывает в окно. Особенно взволнованно выглядела Оюта, все-таки ее подруги прибывают.

К нам подъехал ещё один магнокар с государственными номерами. Дверь распахнулась, и на пассажирский пирон вышел представительный пепельноволосый гурсан в годах. Достав из кармана пачку, он вынул сигарету.

— Даже не вздумай, Сал! — резко остановил его Шу. — Луиза беременная. Я сам это дело бросил.

Пожилой гурсан словно опомнился, убрал пачку и подошел к нам ближе.

— Вовремя ты, — муж протянул ему руку.

— Ну, так спешил, — мужчина пожал ее. — Взял у зама пятиместный магнокар. Так что и учительницу, и её детишек прокачу.

— Какой шустрый, — Шу оскалился в улыбке.

— Ну а что? Благое дело, как не помочь! — произнес СалАмит снисходительным тоном, а у самого глаза от смеха заблестели.

Рассматривая теперь уже бывшего начальника мужа, не могла не отметить — мужчина он приятный. Как только холостым оказался — непонятно. Хотя, если работал с тем же графиком, что и мой Шу, то оно и ясно. Некогда было.

Над нами послышался тяжелый протяжный гудок. От такого уши закладывало. Крейсер заходил на посадку и осторожно состыковывался с пассажирским перроном, зависая в воздухе. К его внешним люкам потянулись трапы с непрерывно движущимися ступеньками. Народ вокруг загудел. Кроме нас, встречающих оказалось более чем предостаточно.Снова шипение и толпу обдало резким порывом воздуха, поднимая подолы платьев и юбок женщин. Послышались возмущенные охи и смех мужчин. Крейсер замер. Все вокруг пришло в движение. Увидев, что начинается толкотня, Лукас закрыл дверь магнокара.

На трапе появились первые измученные путешествием пассажиры. Невольно поднявшись на цыпочки, я с волнением высматривала свою бывшую коллегу и по совместительству соседку по дому.

Все не верилось, что она так легко согласилась на наше предложение, и впопыхах продав две квартиры на Энцеладе — мою и свою — прилетела сюда, прихватив ни больше ни меньше, а четверть обитателей нашего приюта...

... Толпа медленно расходилась. Поток пассажиров уменьшался, а ее всё не было.

— Шу? — мой голос звучал взволнованно, в голову полезли страшные мысли. — Почему их не видно?

— Потому что дети, ЛуизаЭхор, — за мужа ответил его бывший начальник. — Крейсер принадлежит системе Альмира. Стюарты из наших, вот и выпускают детвору последними, чтобы в толкучку не попали.

Я выдохнула, Шу же кивнул, соглашаясь с другом, и легонько провел ладонью по моей спине.

За нами притормозил ещё один магнокар и показался знакомый яркий чубчик на лысой голове.

— Не опоздала? — из машины выпрыгнула Краха и встала рядом со мной. — В приюте все доделали. Ворота на месте, покраску внешних стен завершили. Вышло просто загляденье! — спешно отчиталась она.

— Спасибо, — я выдохнула с облегчением.

Вот теперь здание полностью готово. Я не была там несколько дней и очень надеялась, что без моего чуткого руководства не оплошают.

— Новые врата? — вопрос Шу слегка удивил.

Какие новые? Я нахмурилась.

— Да, Эхор, — Краха кивнула. — И краска тоже из вчерашней партии.

— Шу? — я вопросительно приподняла бровь.

— Мелкие переделки, — отмахнулся он, — сейчас детей соберем, поедем и сама всё увидишь. Главное, что всё готово! А вот и мисс Петти!Стоило ему это сказать, как СалАмит выдвинулся вперёд. Нет, ну ты глянь прыткий какой!

— Это она? — он обернулся на нас.

— Да, — я счастливо кивнула, рассматривая бойкую соседку.

Мисс Петти в строгом черном костюме и со шляпкой на голове, заправски раздавая команды стюартам, заставила их взять за руки самых маленьких детей, выстроила всех в ряд и руководила высадкой.

— Какая, однако, деятельная особа, — кажется, господин СалАмит всё больше впечатлялся.

Но мне было уже не до него. Наши дети, наконец-то, прибыли. Сорвавшись с места, я поспешила обнимать такую родную смелую женщину.

***

Быстро собрав весь многочисленный багаж, мы скидали его в магнокар начальника Шу и свой. СалАмит, мгновенно сориентировавшись, уместил рядом с собой ещё и мисс Петти. Детей же разделили на несколько групп и рассадили в машины Демьяна, Ратхара и Крахи. Места хватило всем.Только вот Шу хмурился.

— Что-то не так? — Краха тоже заметила, что он не особо весел.— Да нет, — Шу махнул рукой. — Просто эта вот встреча вскрыла еще одну проблему. Думаю, что не очень удобно вот так детей забирать. Толпа, шум, толкотня. А если совсем малыши будут? Годовалые к примеру. А ну вынеси несколько десятков при таком скоплении народа из крейсера. Проблематично. Нам бы что придумать другое?

— Ты прав, сынок, — Ратхар, услышав его, кивнул. — Толкотня, да и ненадежно.

— К тому же межзвездники Альмиры — это всегда дорого, — закивал Демьян.

— Да, — Шу нахмурился еще больше, сводя густые светлые брови на переносице. — Только вот сейчас это понял, с этой вот суматохой. Хорошо мисс Петти всех организовала, а в следующий раз кого зашлем? Тут я и не продумал.

— Может кто на примете есть? — из своего магнокара выглянул СалАмит. — Мисс Петти точно больше никуда не полетит.

Такое резкое заявление вызвало у меня смешок. Кажется, прибрали к рукам нашу новую учительницу. А мы даже мяукнуть не успели. Видимо, это и предвидел Шу, когда намекал на залежавшихся гурсанов.Какие здесь все быстрые.

— Может с кем-то из частников контракт заключить? — СалАмит взглянул на Демьяна, успокаивающего ребятню в своем магнокаре. — У вас же вроде только грузовые суда?

— Да, — Шу кивнул. — Пока в порту, давай заедем в третий сектор, посмотрим, кто там вообще стоит. Какое судно приблизительно нам подойдет, потом уже базы пробью. Как я вообще об этом не подумал?

— Не до того было, Эхор, — Краха забралась в свое авто. — Но приятно осознавать, что и ты, законник, несовершенен.

— Ты следи за тем, чтобы твой жених совершенством был, — буркнул в ответ Шу.

— А что моя подруженька тебе ещё не сказала? — Краха покосилась на меня.

Да, она прибыла на Оюту всего четыре месяца назад, но быстро нашла меня, и мы возобновили дружбу. И с каждым днем она все крепла.

— Что ещё там у тебя, Краха? — Шу, казалось, слушал нас вполуха.

— А послала я того жениха, что мне Тагус приставил. Зануда и жмот! Все, буду теперь среди гурсанов любовь искать. Пусть дети мои будут не фарамами, зато отец их на каждой тряпке экономить не станет.

— Боги, храните моих соплеменников! — выдохнул Шу. — СалАмит, пригласи девушку в наше управление. У меня шестеро в отделе из семи — холостые. Но это потом. А сейчас решим вопрос с транспортом детей.

— Что за срочность, Эхор? — Краха высунулась в окно магнокара.

— Так новая группа уже собрана, — подала голос смущенная новым знакомым мисс Петти. — Через месяц планировали их забрать. Я могу и слетать, конечно.

— Не можете! — возмутился СалАмит. — Не до того вам будет. — Вот сказал и просиял, жук такой гурсанский.

Я лишь вздохнула.

— Поехали, Шу, — забравшись в нашу машину, сложила руки на коленях. — Я ещё мисс Петти даже обнять как следует не успела, а уже все. Увели прямо из-под носа.

— Не сопи, душа моя, — усмехнулся муж. — Нам это выгодно. СалАмит начальник управления безопасности системы Оюта. Всех секторов, вместе взятых. Теперь у него прямая вовлеченность в дела приюта. Дело за малым — не спугнуть мисс Петти.

— Ты о чем? — возмутилась я. — Что значит не спугнуть?

— Ну как, — муж подмигнул. — Ей супруг, опора и поддержка. А нам возможность приглашать на Оюту кого угодно и легализовывать. Хоть веди караваны кораблей с женщинами и детьми. Он будет закрывать глаза на то, что все наши кандидатки в воспитателя и учителя ещё вчера вообще не имели никаких документов.

— Иногда, милый, ты меня пугаешь, — проворчала, но крепко так призадумалась. Сколько там по Энцеладу ещё ходит выпускников нашего приюта. Хороших молодых людей и девушек. Много. — Ладно поехали в этот твой второй сектор корабли смотреть.

***Завернув во второй сектор, Шу сбросил скорость и принялся внимательно рассматривать стоящие у причала малые пассажирские межзвездники. Рядом с нами пристроился СалАмит, а остальные магнокары следовали по пятам. Я даже отсюда слышала детские счастливые вопли из их салонов.И это резко поднимало настроение.

Скользя взглядом по стыковочным перронам, вдруг заметила смутно знакомую фигуру. Высокую такую в черной куртке. Лицо мужчины напоминало кого-то.

— Шу, остановись — тихо пробормотала, напрягая память.

Высокий черноволосый незнакомец стоял у стальной межзвездной двухпалубной яхты.

— Думаешь, такое судно нам подойдет? — муж склонился надо мной и выглянул в окно.

— Нет, — я покачала головой, — мужчина рядом. Он показался мне знакомым.

В этот момент по трапу спустился ещё один член экипажа. Невысокий худощавый паренек. Шустрый такой...

— Ха! — Шу аж просиял. — На ловца и зверь бежит!

Ничего мне не объясняя, он вышел из магнокара и направился к яхте. Переполошенная, я последовала за ним.

— Какие люди! А этот кораблик вы где умудрились умыкнуть, уважаемые? — оскалившись, пробасил Шу.

Мужчины, явно испугавшись, уставились на нас.

— Дамочка? Воспитатель! — паренек отмер первым. — Вот так встреча!

Его глаза буквально зажглись озорством. Что же следов былого мордобоя на его лице не осталось. Нос лишь кривоват. Тогда в камере я не могла разглядеть этого, потому как парень был грязным, но сейчас я видела перед собой забавного рыжеволосого хулигана с веснушками на лбу.

— Вы? — на моих губах появилась радостная улыбка. — Здесь?

Энцеладец и марионер! Те самые с моего плена! Я попыталась перетряхнуть свою память, но так и не нашла в ней нужных имен. Забыла, к своему стыду.

—- Я вас узнала! Шу, я же говорю знакомый мужчина!

Марионер улыбнулся шире.

— Не сдашь нас, законник? — прищурившись, рыжий покосился на Шу.

— Давно у нас? — мой гурсан тем временем придирчиво изучал их судно. — Корабль серый или черный?

— Черный, — не стал темнить марионер. — Мы когда свалили, сразу на внутренний пояс астероидов рванули. Там от остальных решили отделиться. Не понравились их планы на жизнь. Тропинки разошлись. Мы отдали им то судно, а сами увели это. Добротный корабль, крепкий.

— Так значит. Что же я рад, — Шу взглянул на него.

За нашими спинами появился СалАмит и Демьян. Увидев сородича, он обошел нас и протянул ему руку

— Демьян Стартхов.

— Алексис Тривой.

— Каби, — вслед за другом подал ладонь и мой рыжий прыткий земляк.

— Вот и познакомились, — Шу разве что только руки не потирал. — Так давно вы здесь?

— Нет, — этот самый Алексис покачал головой, — три часа назад как прибыли. Наш корабль проверяют, а у нас временное разрешение на стоянку. Ждем теперь. Дадут нам добро или отправят дальше скитаться.

— Все, ребятки, прибыли, — Шу ну просто оскалился как акула. — Сал, друг, эти двое мне нужны. Кажется, я нашел, кто будет перевозить детвору для приюта.

— Шу, ты уверен? — его начальник скептически приподнял бровь.

— Что значит уверен? — мой муж аж воздух через нос шумно выпустил. — Эти проверенные. Своими шмотками честь моей Луизы прикрывали. Заканчивай там эту проверку, я их забираю.

— А куда забираете? — Каби даже как-то голову в плечи втянул, ожидая подставы.

— На меня работать будете. Из пункта «А» на Энцеладе и Титане в пункт «В» вот в этом самом порту будете детей доставлять группами. С вас четкое выполнение инструкций, с меня официальная регистрация корабля, новые паспорта, честность, ну и землю вам выбью.

— Вот так сразу и детей доверишь, законник? — Алексис даже как-то шею растер. — Ты же знать не знаешь, кто мы.

— Моя Луиза осталась нетронутой и даже задом в камере не сверкала. Я три дня наблюдал за вами в камере и видел, что оберегаете. А она вам никто. Просто женщина. Ну и раз сюда добрались и в мой порт просочились, значит, чего-то да стоите, — выдал Шу. — А дальше вам решать — действительно скитаться по системам и сгинуть, или получить гражданство одной из самых благополучных систем.

— Соглашайтесь, — выдохнула я и ободряюще улыбнулась.

— Ну раз, мадам воспитатель, просит, — произнеся это, Каби глянул на друга.

— А согласимся, — кивнул Алексис, — я раньше спасателем был на шахтах в поясе астероидов за Плутоном. А вот когда контора развалилась, как-то потерялся немного. Сунулся к одним, потом к другим, ну и нарвался на неприятности. Документы забрали, а меня как раба на те же шахты. А Каби... Хороший малец, с понятиями. Из приютских. Пилот от бога. Легализуешь нас, законник, и хорошо работать будем.

— Я ШуЭхор, — мой гурсан кивнул, — ещё час назад был начальником управления охраны этого сектора. А теперь владелец первого детского приюта на Оюте. Платить буду хорошо, на ноги быстро встанете, — он еще раз прошелся взглядом по кораблю. — А старые его владельцы не заявятся?

— Не-а, — Каби покачал головой, — я его со стоянки конфиската умыкнул, прямо с доками. Мы там пошаманили и наш он... почти законно. Загвоздка в том, что у нас самих паспортов нет.

— Будут, — Шу взглянул на Сала, тот кивнул.

— Остановиться есть где? — Молчавший все время Демьян обернулся на свой магнокар. — У меня дом пустует, могу вас запустить туда. Только сразу говорю, в нашей семье не пьют и уважают друг друга.

— С этим у нас проблем нет, земляк, — Алексис наконец по-настоящему расслабился. — Даже не верится, что мы встретили вас здесь. — Он внимательно меня оглядел. — Хотя я ещё в камере понял, что такая женщина ничейной быть не может. Как заварушка началась, так сразу смекнул, за кем пришли.

— Вот и порешали, — Демьян указал на свой транспорт. — Ставьте свой корабль на код доступа и забирайтесь ко мне. С детьми поедите.

— Да я только за, — Каби счастливо понесся куда сказали.

Он и сам ещё был таким мальчишкой...

... Снова забравшись в магнокар, как-то даже немного зависла. Странно всё обернулось. Неожиданно.

Шу, сев за управление, обернулся на меня и тихо рассмеялся.

— Карта, Луиза, — шепнул он. — Я дал им свою карту с галами и сказал, что в долгу у них. Они пробили по ней, кто я есть, и смекнули — такими знакомствами даже мимолетными не разбрасываются. Вот и прибыли. Я ведь ещё тогда сказал, что не люблю, когда такие кадры и мимо моего носа. Поверь, детка, мужик, который в плену не оскотинился, который отдал рубашку, чтобы защитить чужую женщину. Просто, потому что не всё равно. Потому что знает, что такое честь. Мне такому и детей доверить легко. Сбережет, потому что дети. Как и этого Каби под крыло возьмет и защищать будет. Да и второй паренек такой же. Шустрый и простой. Вот я и дал им этот жирный шанс, а не воспользовались бы они им, так сам по той же карте и нашел. Не встретил бы сейчас, так вечером по базе их увидел. Нет здесь случайности, милая.

— Знаешь, Шу, порой твоя продуманность меня пугает, — тихо призналась. — Что-то уже охотно верится, что не случись такая беда с Оютой — ты бы меня и, правда, утащил сюда, как мисс Петти.

— И не сомневайся в этом, малыш, — тихо засмеялся он.

***

Чем ближе мы подъезжали к приюту, тем волнительнее мне было. Мимо мелькали уютные дома и огромные зеленые участки. Магнокары. В этой части сектора жили в основном гурсаны, поэтому здесь было людно. На детских площадках так и вовсе ажиотаж. Я быстро убедилась, что в семьях этой расы — два ребенка — неприлично. Пять ещё куда ни шло. А в основном у них было от десяти и больше. Родные и не родные. Разных рас. Гурсаны были просто помешаны на своих семьях. Мужчины на женщинах, а женщины на детях.

Они искренне любили их, старались для их блага. Все же удивительная раса.

— Что-то ты притихла, милая, — Шу мельком взглянул на меня.

— Волнуюсь. Чувство такое словно это не дети в новую школу пойдут, а я.

Он улыбнулся, загадочно как-то, но смолчал.

Мы повернули на наш участок. Молодые, высаженные ещё год назад саженцы яблонь подросли и даже дали цвет. Правда, плодов пока не наблюдалась. Впереди показался забор приюта. И само здание. Замерев, я всматривалась в него и не могла поверить своим глазам. А когда мы подъехали к высоким кованным вратам и вовсе дар речи потеряла. На глазах невольно проступили слёзы.

Я словно снова оказалась маленькой девочкой, бегущей взглянуть на школу, в которой буду учиться совсем скоро. Ярко выкрашенные стены, изображение мультяшных героев на вратах... Тех самых.

— Шу... — мой голос заметно дрожал.

— Я нашел ее. Посмотрел фото и постарался воссоздать этот образ твоей несбывшейся мечты. Так что да, Луиза. Сегодня ты идешь в ту самую школу. Она у тебя будет, милая. Пусть и спустя столько лет, но ты заслужила её. Теперь эта школа твоя.

Не в состоянии справиться с эмоциями, я потянулась и крепко обняла своего любимого несносного гурсана.

— Я люблю тебя, Шу, — эти слова давались мне так легко. — Ты самый лучший во вселенной мужчина. Ты мой мужчина. Только мой!

— Ради этих слов, ЛуизаЭхор, я готов ещё две такие школы отстроить, — усмехнулся он и крепче прижал к себе. — Клянусь, все у тебя и у наших детей будет. Я живу ради вас. А сейчас улыбнись, любовь моя, и пойдем расселять наших пострелят. Сегодня и у них начнется новая счастливая жизнь.