Глава 14

Пятнадцать процентов? У меня все похолодело внутри. Не десятые процента, и даже не один-два, а целых пятнадцать! А это ведь каждая шестая-седьмая женщина…

– Ты хочешь сказать, что каждая шестая женщина умирает? – воскликнула я. – А они, женщины, знают о таком риске?

– Догадываются…– уклончиво ответила Лена. – Видишь ли, нам запрещено разглашать конкретные цифры. Даже назвав их сейчас тебе, я совершила должностное преступление… Надеюсь, они останутся между нами.

– То есть, вы обманываете всех? – не унималась я. – Скрываете от женщин, насколько велик риск умереть?

– Катя…– Лена шумно вздохнула. – Неужели ты считаешь, что реальные цифры что-то изменят? Думаешь, женщины откажутся от единственной возможности иметь ребенка? Поверь мне, у подавляющего количества женщин материнский инстинкт намного сильнее инстинкта самосохранения. Поэтому, даже зная правду, откажутся единицы… Я вот, например, была в курсе, но все равно пошла на это и не жалею. Как и прочие женщины, работающие в Центрах либо Министерстве репродукции. Более того, скажу честно, на моей памяти не было ни одного отказа от ЭКО…

– А Илья? – мой голос дрогнул. – Он знает реальные цифры?

– Он спрашивал меня об этом сразу, – Лена вновь тяжело вздохнула, – как только узнал, что вы получили лицензию… Перед тем как сообщить тебе эту новость. Но я занизила цифры, сказала, что риск составляет пять процентов. Я знала, что, если скажу больше, его это напугает, и он сам откажется от лицензии, даже не рассказав о ней тебе. Просто сделает вид, что вы ничего не выиграли и все. Но я также знала, что Илья очень хочет ребенка. И ты ведь тоже хотела, помнишь?.. Поэтому я солгала ему. Я надеялась, что он не будет пытаться перепроверять мои слова через своих знакомых врачей, и не ошиблась. Брат всегда мне доверял.

– Тогда почему ты сказала правду мне? Ведь могла тоже соврать про пять процентов.

– Не знаю… Возможно, потому что ты тоже не чужой мне человек, и ты женщина. И раз так стал вопрос, то выбор делать тебе… А, ты, как я понимаю, уже сомневаешься в нем? – возможно мне почудилось, но в словах Лены я уловила укор.

Тем не менее, я действительно начала колебаться: слишком трудной казалась эта дилемма. И если бы дело касалось только меня, решение принять было бы проще, но на кону стояла жизнь здешней Кати, а значит, ответственность за ее судьбу снова легла на мои плечи.

– Ладно, – продолжила Лена, так и не дождавшись моего ответа. – У тебя есть время подумать до первого числа. Только имей в виду, что твоя яйцеклетка сегодня уже была успешно оплодотворена, то есть фактически процесс зачатия запущен, и зародыш начал формироваться… Теперь от тебя зависит, будет ли он дальше развиваться внутри тебя или отправиться в утиль…

– Зачем ты это мне говоришь, Лена? – мой голос внезапно осип, а на душе стало так горько, что захотелось забиться в угол и отгородиться от всех и вся. – Решила надавить на мои чувства?

– Прости за резкость, – произнесла золовка уже более мягко. – Я действительно не должна тебе говорить подобное… Просто я тоже очень переживаю за тебя и брата… Но, обещаю, что приму любой твой выбор и не буду переубеждать. Только прошу подумать очень хорошо, поскольку в случае отказа от ЭКО, вас навсегда исключат из реестра… Другого шанса просто не будет, понимаешь?

– Да, Лена, я все поняла… Спасибо за консультацию, – проговорила я и первая положила трубку.

– Боже…– После всего я со стоном опустилась на кровать и сжала голову руками. – Когда же все это закончится? Ах, если бы вы, Карл Генрихович, знали, как я устала от всего этого… За что вы со мной так? Все, я домой хочу… Просто домой…

Тут я почувствовала, как мне на колени легла мохнатая голова и встретилась взглядом с преданными собачьими глазами.

– Спасибо, милый, – я с грустной улыбкой почесала Джаса за ухом, – только ты меня и понимаешь…

Пес в ответ лизнул мою руку и тихонько тявкнул.

– Наверное, пора тебя на улицу вывести? – вдруг вспомнила я, бросив взгляд на часы. – Пойдем гулять?

Заветное слово «гулять» вызвало у Джаса бурю радостных эмоций с подскоками и яростным вилянием хвоста.

Прогулка с собакой на удивление благотворно повлияла на мое состояние: внутренняя пружина чуть ослабилась, а сумбур в голове поутих. С Джасом мы пробыли на свежем воздухе больше часа, в течение которого я старалась не думать вообще ни о чем, просто бродила по аллеям местного парка и с наслаждением вдыхала аромат цветущего жасмина, который после дождя чувствовался еще острее и ярче. Домой вернулись, когда солнце начало клониться к закату.

После столь длительной прогулки мой организм стал настойчиво требовать еды, что немудрено: ведь кроме утреннего бутерброда и нескольких чашек кофе-чая ему за сегодня ничего больше не досталось. Поэтому пришлось вновь отправляться на кухню, чтобы наконец приготовить себе что-нибудь горячее. Фантазировать с блюдами для одной себя особо не хотелось, поэтому мой выбор пал на омлет. Именно в процессе его жарки меня и застал телефонный звонок от Маши. Это было первое за день приятное событие, поэтому я поспешила ответить.

– Ну как, собираешься завтра ко мне на день рождения? – после обмена приветствиями, спросила она.

День рождения? А ведь точно, у Машки он 29-го! И как я забыла?..

– Ну конечно собираюсь! – быстро заверила я, надеясь, что здешняя Катя была того же мнения. – Напомни, во сколько и где?

– Ну как где? У меня дома, конечно! В пять вечера. Илья хоть не дежурит завтра?

– Нет, он завтра выходной, – ответила я уже не так бодро. – Сейчас на сутках, а с завтрашнего дня берет отпуск…

– Это, наверное, из-за вашего ЭКО, да? – Маша, наоборот, оживилась. – Эх, Катька, как же я вам все-таки завидую, по-хорошему, конечно… Так бы хотелось оказаться на твоем месте…

Ну вот, и Машка туда же… Не помню, чтобы в моем мире подруга испытывала острую потребность иметь ребенка. А если где-то разговор заходил о детях, она вообще старалась уйти от темы или сменить ее на другую. Но здесь, похоже, ребенок – чуть ли не главная цель в жизни…

– Ничего, может, скоро окажешься, – предприняла я робкую попытку успокоить Машу, но вышло как-то не очень убедительно.

– Ну да, надеюсь, – вздохнула на это подруга и сразу же стала сворачивать разговор: – Значит, жду вас завтра в пять. Не опаздывать.

– Постараемся, – пообещала я, параллельно начиная размышлять на тему покупки подарка.

Однако не успела я попрощаться с подругой и наконец приступить к поеданию омлета, как телефон вновь ожил. На этот раз звонил Илья, справиться, как мои дела. Я заверила, что все в порядке, Джаса выгуляла и накормила, сама тоже собралась ужинать. Потом решила уточнить, помнит ли он, что мы завтра идем к Маше на день рождения. Оказалось, что помнит. Тогда я сказала, что надо бы решить, что подарить изменнице, но на это Илья удивленно заметил:

– Так ты ведь уже купила подарок.

– Да? – а ведь о таком варианте я даже не подумала.

– Ну да, ты его еще положила на верхнюю полку шкафа…

– Ой, точно, – натянуто засмеялась я. – Совсем забыла…

– Катя, – в голосе Ильи появились знакомые нотки беспокойства. – Ты выпей сегодня на ночь успокоительного, чтобы лучше спалось и не снилось всякое… Да и, так уж и быть, можешь разрешить Джасу спать на моем месте… Это, конечно, разбалует его еще больше, но зато тебе будет спокойней…

– Хорошо, – я все же улыбнулась. На душе вдруг стало чуть теплее, именно так, как обычно бывало, когда Илья проявлял свою заботу обо мне.

– Тогда спокойной ночи, – пожелал он на прощание. – Целую…

Я на мгновение замешкалась, борясь с противоречивыми чувствами, но потом все же ответила:

– И я тебя…

Следующим утром я проснулась рано. Илья пока не пришел из больницы, и я смогла еще немного времени побыть в одиночестве и настроиться на предстоящий день. Прогулка с Джасом вновь придала мне бодрости, и, вернувшись с нее, я даже преисполнилась желанием встретить Илью горячим завтраком. Однако, как только в прихожей хлопнула дверь, сообщая о его приходе, вновь начала нервничать. Когда же сам Илья появился на кухне, даже не смогла выдавить из себя улыбку.

– Привет, – он хотел было обнять меня, но я уже по привычке увернулась.

– Садись завтракать, – я суетливо принялась выставлять на стол тарелки. – Ты ведь голоден? Вот блинчики пожарила… И яичница с ветчиной есть…

– С чего бы такое пиршество? – усмехнулся Илья, присаживаясь за стол. – Я, конечно, голоден, но один все это не съем. Поможешь?

– Ты ешь, я потом, надо блины дожарить, а то тесто испортится, – отговорилась я и убежала к спасительной плите.

Пока жарила те самые блины, старалась даже не смотреть в сторону Ильи. Как ни пыталась с собой бороться, но я до сих пор боялась находиться рядом с ним наедине. Боялась его внимательных взглядов, нежных слов, волнующих прикосновений… Боялась и одновременно желала этого… Поэтому, когда почувствовала его присутствие прямо за спиной, кровь тут же ударила в голову, а сердце заметалось в испуге. Руки Ильи обвили мою талию, и он попытался привлечь меня к себе, но я невольно напряглась всем телом и прикрыла глаза, нервно сглотнув.

– Что происходит? – Илья разомкнул объятия так внезапно, что я пошатнулась, на доли секунды потеряв равновесие.

– Катя! – он взял меня за плечи и развернул к себе лицом. – Что с тобой происходит? Ты за что-то обижена на меня? Я что-то не то сделал? Скажи мне! Я не понимаю, почему ты так себя со мной ведешь!

– Ты ни в чем не виноват, – я, не выдержав его испытующего взгляда, отвела глаза. – Это во мне все дело… Только во мне…

– Тогда давай поговорим, – с нажимом проговорил Илья. – Расскажи мне, в чем дело… Мы же договаривались, что всегда будем друг другу рассказывать о том, что нас волнует, помнишь? Расскажи…– под конец его голос стал умоляющим.

Рассказать? Но что я могу ему рассказать? Что я совсем не та Катя, которую он знает? Что он третий Илья, которого я встречаю и в которого влюбляюсь? Что где-то в другой реальности его убили, а я ничего не смогла сделать, чтобы этого не случилось?.. И, в конце концов, что я загнана в угол с этим чертовым ЭКО!.. Как я могу ему все это рассказать?..

– Не могу…– обреченно прошептала я.

Лицо Ильи вмиг лишилось прежних эмоций.

– Я иду спать, – бросил он бесцветным голосом. – Разбудишь, когда надо будет собираться к Маше…– И вышел из кухни.

Я же зажала рот рукой, пытаясь заглушить судорожный всхлип. Одновременно навалилось все: безысходность, отчаяние, страх, усталость… А еще нестерпимое гложущее чувство вины, возведенное в квадрат: перед Ильей здешним и Ильей, о котором в другом мире осталась лишь память…

Я с тяжестью на сердце ожидала пробуждения Ильи, переживая, какие последствия может повлечь за собой наш утренний разговор. Однако тот проснулся в обычном настроении, и со стороны могло показаться, что он уже и не помнит, что произошло за завтраком. Но это только со стороны. Я же успела изучить Илью слишком хорошего, чтобы понимать: за внешним спокойствием он скрывает нешуточную обиду. Это проявлялось во всем: в подчеркнуто нейтральных интонациях, немного натянутых жестах и напряженных взглядах. А еще прекратились всякие попытки меня обнять или приласкать. И вроде бы именно этого я и добивалась, только в результате на душе стало еще горше.

Подарок, предназначенный имениннице, я нашла еще вчера, и теперь он дожидался своего часа в прихожей. Единственное, мне так и не удалось узнать его содержимое: небольшого размера, презент был упакован в яркую цветную коробку и художественно перевязан шелковой лентой. Ну что ж, значит, сюрприз ждет не только подругу, но и меня.

Из дома вышли с запасом, по пути прикупив букет цветов, поэтому на праздничный ужин прибыли без опозданий. Маша, нарядная и сияющая, встретила нас шумно и с поцелуями. Неожиданностью оказалось, что и в этом мире она уже замужем. Правда, супруг ее был совсем не тем, что в прошлой параллели.

Когда с поздравлениями было покончено, подруга пригласила нас в комнату, где был накрыт стол.

– Давайте-давайте, все уже собрались, – приговаривала Маша, подталкивая нас вперед.

Ни о чем не подозревая, я первая переступила порог и тут же встретилась взглядом с Сашей. В глазах сразу же потемнело, а в висках заломило так, что, казалось, сейчас потеряю сознание. Воспоминания услужливо подсунули картинку, где я, рыдая, стою перед ним на коленях…

– Привет, – Саша тем временем дружелюбно помахал мне рукой, а потом протянул ее для приветственного пожатия с Ильей.

– Привет, – отозвалась я, едва шевеля онемевшими губами.

– Добрый вечер, – раздался еще один знакомый голос, от которого меня вновь передернуло: рядом с Сашей сидела Полина.

«И эта гадина здесь», – мелькнуло тут же в голове, а все внутри вспыхнуло от желания придушить ее голыми руками.

«Не забывайся, – в следующую секунду одернула я себя. – Это не ТЕ Саша и Полина. И они не имеют никакого отношения к деяниям своих двойников в параллельном мире».

Чтобы прийти в себя, я сделала глубокий вдох и уже спокойней взглянула на своего бывшего возлюбленного и его пассию.

Итак, эти двое и тут вместе. Как и я с Ильей. Костик тоже вон пока в одиночестве. И еще одна пара наших общих друзей также вместе, как и в моем реальном мире. Только Машина личная жизнь почему-то складывается по-разному, выбиваясь из общих закономерностей.

– О чем задумалась? – хихикнула Маша, протягивая мне корзинку с хлебом.

– Да так, ни о чем, – с улыбкой отмахнулась я и взяла себе кусочек. – Спасибо.

Между тем по бокалам было разлито вино, муж Маши провозгласил первый тост, после чего гости принялись чокаться. Я еле сдержалась, чтобы не отдернуть руку, когда мой бокал оказался рядом с бокалом Полины, но потом все же заставила себя улыбнуться и с легким звоном коснулась его.

– Катя, не забывай, что тебе нельзя много алкоголя, – шепнул мне на ухо Илья, увидев, как я подставляю бокал для очередной порции напитка.

Я понимающе кивнула и посмотрела на мужа Маши, который как раз остановился рядом с бутылкой вина:

– Мне больше нельзя, спасибо…

Машка, услышав это, вдруг спохватилась и, взяв в руки свой бокал, громко произнесла:

– А у нас есть еще один замечательный повод, чтобы выпить, – и с улыбкой глянула на меня. – Нашей Кате, моей лучшей подружке, несказанно повезло! Не успели они с Ильей пожениться, как уже выиграли лицензию на право стать родителями! И я хочу пожелать им удачи, любви и здорового малыша! Ура!

Маша уже подалась было в мою сторону, чтобы чокнуться со мной вином, как вдруг заговорила Полина:

– Вообще-то, Катя не единственная, кто выиграла эту лицензию. Мы с Сашей тоже ее получили. Представляете? – она торжествующе улыбнулась.

Рука Маши, в которой она держала бокал, дрогнула, и часть напитка выплеснулась наружу.

– И вы тоже? – ошеломленно прошептала она. – Но как так?.. Вы же тоже только поженились! – ее глаза начали наливаться слезами. – Это нечестно…

Маша отчаянно замотала головой, а потом неожиданно рванула с места и выбежала из комнаты. Ее муж, извинившись перед всеми, пошел за ней.

За столом повисла гнетущая тишина. Полина испуганно поглядывала на Сашу, а тот, нахмурившись, уставился себе в тарелку.

До меня же с трудом доходил смысл происходящего. Я никак не могла поверить, что Маша так расстроилась из-за лицензии на ребенка. Просто это было совсем не в характере той Маши, которую я знала…

– Ты не хочешь тоже пойти к подруге? – снова раздался над моим ухом голос Ильи.

Эти слова привели меня в чувство, и я опрометью бросилась на поиски Маши. Нашла подругу в спальне, лежащей ничком на кровати и завывающей в подушку. Рядом сидел ее растерянный муж и, поглаживая по спине, шептал что-то успокаивающе. Я взглядом попросила его уйти, а сама заняла его место.

– Маш, ну чего ты плачешь? – я взяла ее за руку. – Это же не конец света…

– Не конец света? – Маша повернула ко мне заплаканное лицо. – Мы с Сережей женаты три года, и до сих пор не получили эту лицензию! Каждый раз ждем конца мая, надеемся, что уж точно в этот раз выиграем! Но нет! Все мимо, мимо… А вы? Вы с Ильей только поженились – и на тебе! Через неделю розыгрыш – и вы в дамках! А тут еще, оказывается, и Сашка с Полиной получили, тоже едва свадьбу сыграли, – Маша села и с вызовом посмотрела на меня: – И где тут справедливость? Скажи мне, подружка, где?

Я молчала, понимая, что ей сейчас не требуется мой ответ, а просто нужно выговориться.

– Ну, ладно Саша, они-то с Полиной хоть встречались почти год, а вы?.. Господи, да вы же с Ильей-то знакомы почти ничего! – продолжала подруга, размазывая слезы по щекам. – Я ж помню, как ты еще за Романовым бегала, страдала по нему! А тут вдруг нарисовался Илья, и ты обо всем забыла, а потом сразу в ЗАГС и…эта… лицензия… Будь она проклята! – Маша в сердцах ударила кулаком по кровати, а после зарыдала еще сильнее.

Тогда я притянула к себе и крепко обняла ее, позволяя поплакать на своем плече. Слушая ее завывания, я вновь думала о том, в какой странный и неоднозначный мир я попала. В других местах люди счастливы, когда выигрывают в лотереях квартиры, машины, деньги, а тут самым завидным призом становится ребенок…

– Ну хочешь, я отдам тебе свое место? – вырвалось вдруг у меня.

– Ты что, с ума сошла? – Маша вскинула голову и уставилась на меня глазами полными ужаса. – Как такое можно говорить? Не смей даже думать о таком! Чтобы я о таком даже не слышала! Ох, Катька, – тут она всхлипнула и теперь уже сама обняла меня, – прости ты меня, дуру такую! Наговорила тебе всякого… Ты ж не виновата в том, что я такая невезучая… Да и шанс ведь есть. А если еще в течение двух лет не выиграем, то нам дадут ее вне очереди. Просто нет сил ждать… Если б ты знала, как выматывает это ожидание…

Мое сердце сжималось от жалости к подруге. Возникшее было желание рассказать ей о возможных рисках, быстро прошло: и так было ясно, что Машу это не остановит. Как не остановит и других женщин. Теперь я понимала, о чем твердила мне Лена…

– Давай, Машунь, прекратим плакать и пойдем к гостям. Все уже заждались именинницу, – попыталась я приободрить подругу. – А у тебя, поверь, все будет хорошо… И в следующем году ты обязательно получишь свою лицензию…

– Угу, – хлюпнула носом Маша и, оторвавшись от меня, принялась вытирать слезы. – Зато выплакалась, и на душе стало легче, – усмехнулась она потом. – А пока будем нянчить твоего малыша…

– Договорились, – я тоже усмехнулась и похлопала ее по плечу. – Идем?

Но вернувшись в комнату, мы застали там лишь Полину.

– А где все? – удивилась Маша.

– Пошли на улицу курить, – объяснила та.

– Ладно, – пожала плечами Маша. – Схожу пока горячее подготовлю…

Теперь наедине остались мы с Полиной.

– Ну, когда тебе назначен час «икс»? – первая заговорила она.

– Ты имеешь в виду ЭКО? – уточнила я.

– Ну а что ж еще? – ухмыльнулась Полина. – Мне вот, например, послезавтра, в двенадцать…

– Да? И мне тоже послезавтра, примерно в это же время, – ответила я, немного злясь на себя за то, что этой особе все-таки удалось втянуть меня в некое подобие разговора.

– Значит, может, встретимся в Центре…

– Да, все возможно…

– Пойду Сашу поищу, – на мое счастье, Полина решила закончить эту пустую беседу также первой и удалилась, покинув меня в полном одиночестве.

Внезапно мой взгляд наткнулся на смартфон Ильи, оставленный на столе, а еще через минуту он ожил, оповещая о входящем звонке. Я не стала поднимать трубку, хотя видела, что это Лена, и дождалась, пока вызов прекратится. Зато потом нечаянно заметила, что в качестве главных обоев стоит моя фотография. Теперь я уже не удержалась и взяла телефон в руки, желая рассмотреть свое, вернее, Катино фото поближе. Но сенсор коварен тем, что нечаянно дотронешься не в том месте – и вот уже открыто ненужное приложение или папка. В моем случае это оказались видео. Вновь заметив среди иконок свою рожицу, я нажала на «воспроизведение».

С первых же секунд стало понятно, что ролик снимался в день, когда Катя с Ильей выиграли ту самую злополучную лицензию. Вернее, это для меня она «злополучная», а Катя, взятая в кадр крупным планом, просто до неприличия счастливая, размахивала уже знакомой мне бумажкой и распевала: «Мы выиграли, мы выиграли!» А где-то по другую сторону камеры смеялся Илья, упрашивая ее не прыгать и поближе показать лицензию.

Видео оказалось коротким, не больше минуты, но оно дало осознать мне самое важное: Катя бы тоже ни при каких обстоятельствах не отказалась от шанса, предоставленного ей судьбой. Так какое я имею право решать что-то за нее?..

Прихожая неожиданно наполнилась голосами вернувшихся курильщиков, в том числе и Ильи.

– Одна скучаешь? – спросил он, занимая свое место.

Выпитое вино и разговоры за сигаретой сделали Илью более расслабленным, и теперь он улыбался мне почти так же, как до нашей утренней ссоры. От этого мне самой стало легко и светло на душе, и в этот момент я поняла еще одну вещь: Илья не должен страдать вместе со мной из-за роковых превратностей другого мира, о существовании которого он даже не догадывается. А мне самой наконец нужно отпустить из своего сердца его погибшего двойника, и жить здесь и сейчас.

– Давай поедем домой, – тоже улыбнувшись, предложила я.

Илья, мгновенно уловив изменения в моем настроении, тут же подобрался, но все-таки уточнил:

– А как же день рождения?..

– Маша меня простит, – я чуть понизила голос. – А нам сейчас просто необходимо побыть только вдвоем. Ведь после первого июня у нас такой возможности больше не будет… А, значит, осталось меньше двух дней…

– Тогда я вызываю такси? – Илья понял меня с полуслова и схватился за телефон.

– А я пойду попрощаюсь с Машей.

Подруга, как и ожидалось, возмущалась недолго и без обид отпустила меня с праздника, правда, вручила с собой кусок именинного торта.

Илья начал целовать меня еще в такси, и на этот раз я не противилась его напору, отвечая с не меньшей пылкостью. Преодоление шести этажей на лифте стало для нас настоящей пыткой, и, оказавшись в квартире, мы уже с трудом сдерживали желание. Снимая и путаясь в одежде друг друга, мы занялись любовью прямо в прихожей. Пика блаженства достигли одновременно, едва наши тела слились воедино. Но не успела отступить первая волна сладостных судорог, как Илья подхватил меня на руки и перенес в спальню. Здесь уже мы наслаждались друг другом неторопливо, позволив сжигающей изнутри страсти уступить место упоительной нежности…

…– Катя, – тихо позвал Илья, когда мы, утомленные, отдыхали в объятиях друг друга.

– М-м-м? – мне было настолько хорошо, что даже говорить ленилась.

– Если ты боишься или вдруг перехотела, то мы можем ничего не делать, – продолжил Илья. – Позвоним Лене и все отменим. В конце концов, и без детей люди живут…

– Глупый…– я крепче прижалась к нему.– Как же без детей?.. И даже не думай, я не откажусь…

Теперь-то уж точно не откажусь…