Глава 16

Нуршат.

Жизнь идет своим чередом, кто-то заводит семью, кто-то детей, любимые ссорятся и еще бурно мирятся, и, кажется в этом и есть смысл существования. Но глядя на мать, братьев, сестер, племянниц и племянников, я думаю, будет и дальше пополнение потомства у следующей ветки. Я затерялась в круговороте постоянных событий: рождение – взросление – любовь – семья – дети, что хотелось просто сбежать от этой кутерьмы за край Вселенной. От чужой приторной любви меня тошнило, от чужой радости болела голова, а от постоянно мелькающих картинок чужого интима я жутко заводилась, крича как бешеная на всех из-за всякой ерунды.

В комнату зашла мама и я напряглась. С утра валялась в постели, избегая всех и повесив табличку на дверь 'Не беспокоить! Идет процесс погружения в себя!' Что я в себя погружала для остальных, по их мыслям оставалось загадкой, но пока эта мера предосторожности до данного момента прокатывала, и мое место обитания обходили стороной.

- Если бы ты была замужем, я бы решила, что ты беременна, - заявила она мне с порога.

Я выдернула голову из-под одеяла, резко усаживаясь и соображая, какой сегодня день и нет ли у меня задержки. Облегченно вздохнула, посчитав, что все в норме и что не надо отчитываться перед родственниками, откуда мне надуло ребенка.

- А вот это занимательно, - помрачнела она, - судя по твоей реакции, доченька, у меня складывается впечатление, что твой поклонник либо невидимка, либо искусно прячется у нас в доме. Второй вариант отметаю сразу и больше склоняюсь к первому, - она стала осматриваться вокруг, словно пыталась рентгеновским зрением обнаружить искомое.

- Мам, о чем ты говоришь? У меня жутко болит голова, и я не могу больше выслушивать всю эту чепуху, которая творится у вас в головах, - я улеглась на подушку, не собираясь ее убеждать в обратном. Хотя браво, наконец, она заинтересовалась так досконально моей жизнью, чтобы понять, что у меня кто-то есть.

- Доченька моя, ну ты же знаешь, что у меня нет возможности исправить это, - она подошла, присаживаясь рядом и убирая волосы, прилипшие к моему лицу. – Зови своего кавалера, спускайся вниз, будем знакомиться.

- Ну, мам, - заныла я, сочиняя сто одну отговорку.

- Без возражений, - перебила она меня, покидая комнату.

Немного погодя в гостиной собралось семейство в малом составе из матери и отцов. Братьев и сестер разогнали, чтобы у них не было соблазна подшутить над молодым индивидом. Приодевшись наряднее, я спустилась, усаживаясь чуть поодаль, опасаясь неадекватной реакции родителей.

Пространство замелькало, и из него вышел расфуфыренный Шат, одетый с иголочки: в строгом костюме и галстучке, сразу протягивая два букета цветов: один мне, а один моей матери. Я открыла рот в удивлении. Бросила на него благодарный взгляд за подаренные в первый раз мне в жизни цветы, учитывая то, что он угодил сразу же моему предпочтению. Вдобавок надо бы запомнить сию картину, нарисовать и разместить в косморамке.

- Только через мой труп, - выразительно заявила мама, улыбаясь и принимая разноцветный веничек. От такого контраста речи и эмоций, я немного подвисла.

Шат ослепительно улыбнулся, показав белоснежные зубы и парировал: - Могу это устроить, мама. Но ваши мужья будут против. Кроме того, мне кажется, вы запамятовали. У вас передо мной остался один неоплаченный долг.

- Ты можешь озвучить любое другое требование, - с вызовом проговорила она. – Я не хочу, чтобы моя дочь тебе прислуживала, отдувалась и портила себе жизнь.

Я покраснела своим мыслям. Ничуть не против, чтобы меня поэксплуатировали.

Шат посерьезнел и выдал то, что я до этого так нормально и не слышала от него: - Марина, я ЛЮБЛЮ Нуршат и не откажусь от нее несмотря ни на что. Я готов провести оставшуюся жизнь, подчиняясь ей и выполняя ее пожелания. Кроме того, ей необходимо учиться управлять своей способностью, - он подошел ко мне, дотронулся до моих висков и я с облегчением вздохнула. Резкий поток информации прекратил захват моих извилин, и я смогла выборочно с ней ознакомиться. – Это всего лишь временная защита, - прибавил он.

- Спасибо, - выдавила я, заново мониторя окружающих. Папа Тармаан расплылся, радуясь за меня. Папа Ташшш переживал, что если мама будет дальше возражать Шату, то ее опять наградят парочкой детей, а нервная и злая мама страшнее дождя из серной кислоты или гигантских космических взрывов на Венере. Папа Краашш, пользуясь случаем, хотел уточнить про родную дочь Мариэль: возможно ли вылечить ее больное сердце.

- Ты же заберешь ее насовсем, - раскисла мама, соглашаясь в уме на наш брак, хотя как такового мне предложение еще никто не делал. И как-то она быстро приняла его в качестве зятя. Шат покосился на меня, наблюдая за моей реакцией. А я что  - я ничего, мило ковыряла носком обуви об пол и поглядывала на длинные шпильки. Пусть я ростом его не догоню, но по крайней мере мне показалось, что я стала чуточку выше. Кроме этого, я одела темно-синее атласное платье ниже колен, оголяя одно плечо. Волосы просто заколола с боков небольшими заколками.

- Марина, по первой же просьбе Нуршат, я всегда смогу ей открыть доступ в ваш дом. А далее, вы сами решайте, что важнее: счастье вашей дочери или вечное одинокое существование девочки около вас.

Я непроизвольно надула губки, показывая, что девочка выросла.

- Мне надо выпить, - громогласно заявила мама, тут же доставая из бара все необходимое.

- Пожалуй, я составлю тебе компанию, - кто-то из отцов примкнул к матери и вскоре обстановка разрядилась. Мы с Шатом не пили, понимая, что на этом серьезный разговор еще не закончен. Но мой любимый немного расслабился и в конце этого разговора присел в ближайшее кресло. Надеюсь, оно его выдержит и не рассыплется под ним, учитывая его немаленькие габариты.

Краашш переминался с ноги на ногу, пока Шат не встретился с ним глазами.

'Я не Верховный и не умею менять линию жизни. В качестве четвертого мужа я привязывать к себе Мариэль не хочу. Кроме того, Нуршат не поймет этого', – пришла сразу мысль от Шата мужчине. Краашш погрустнел, выпивая тут же целую рюмку галогерианской водки без закуски. Потерять дочь он не хотел так быстро, вероятность повторного приступа была очень высока, учитывая, что она недавно разродилась тремя мальчиками.

'Есть один вариант, который могут согласовать Верховные: жизнь за жизнь. Она проживет столько, сколько ты поделишься своими годами', - не менее утешающее предложение возникло у Краашша в голове, но тот тут же зацепился за него как за спасательную соломинку.

'Возможно ли, использовать частично мои года, а также всех остальных: Ташшша, Тармаана?' – мужчина бросил нежный взгляд на жену и дополнил: 'и Марины. Если она узнает, что провернули без нее, она обидится. Кроме того, я сомневаюсь, что она захочет жить без нас'.

'Я тебя услышал, и ответ от них тебе передам позже'.

Марина не хотела напиваться. Она переживала за всех своих деточек и, провожая их во взрослую жизнь, чуть ли не на каждые их половинки изучала отчеты, предоставленные ей мужьями. Как любая мать, она хотела лучшей участи для них и боялась, чтобы им не попались какие-либо садисты, извращенцы или эгоистичные выдры для сыновей. Но всех, конечно же, невозможно контролировать и опекать. Старость приходит внезапно и, кажется, что ты прожил, нет ничего. Шат не должен оставить ее девочку у разбитого корыта. Она боялась, что он откажется от Нуршат лет через двести и найдет себе моложе. Насколько она поняла, что он бессмертный, раз столько существует на свете.

Я тихонько захихикала, услышав мысли матери. С ходу придумала и послала картинку Шату, где я старенькая в накинутом прозрачном бардовом пеньюаре с одной волосинкой на голове ковыляю за голым Шатом, пытающимся прикрыть причинное место, и требую с него исполнения супружеского долга. Почему-то в это момент я еще поставила старушку на туфли на высоком каблуке, и Шат просто-напросто закатил глаза от моего ребячества.

'Марина, мы проведем такой же обряд, как у вас с Тармааном и непрожитые года разделятся', - успокоил ее Шат. Мама целомудренно покраснела, вспоминая те события. К ее дискомфорту прибавилось и мое, поскольку я представила себя обнаженной, разложенной на камушке с широко раздвинутыми ногами.

- Мне пора, - вдруг засобирался Шат, вставая с кресла, - приятно было познакомиться. 'Нуршат бегом в свою комнату', - буркнул он у меня в голове и исчез.

Ха, так я и ринулась исполнять его указание. Нарочно долго крутилась возле матери, помогая убирать посуду, потом зашла к сестрам и потрындела с ними. На пути, заворачивая к очередному брату, я неожиданно провалилась, сваливаясь на знакомую кровать на корабле. Меня прижали и сорвали платье, оставляя в одном нижнем белье и пресловутых туфлях.

- Сама напросилась, - раздраженно проговорил готовый мужчина к выполнению трудовой непосильной обязанности. Мои руки закрепили невидимыми энергетическими кандалами, растягивая по всей постели. Свободными оказались лишь ноги, а я, пользуясь этим, положила ногу на ногу.

- Что такое? Что-то случилось? – невинно поинтересовалась, заводясь от подчинительного положения и вида, радующего мои глаза. Тело в предвкушении ласк затрепетало и покрылось мурашками.

- Ты. Зачем. Меня. Дразнила? – Шат еле сдерживался, коснувшись ажурного белья и оголяя постепенно одну грудь за другой. Он нежно массировал их то руками, то чуть проводил кончиком языка по горошинам. Ох уж этот язык! Последний раз он довел меня до исступления несколько раз лишь одной этой умелой частью тела.

- Я соскучилась, - облизав алые губы, я  заметила, как он тяжело сглотнул, непроизвольно поддаваясь вперед бедрами вперед. Кстати, а кое-что я до сих пор не попробовала. Как же это правильно делается? Интересно, какой он на вкус?

Горячие струи достигли моего тела, и матерный вздох коснулся ушей. Иии, я от разочарования чуть не расплакалась.

- Ну-ну, детка, я ведь не железный, - Шат стал с меня стирать следы, - кроме того, он слишком большой для твоего сладенького ротика и я боюсь поранить тебя.

Я прикрыла глаза, успокаиваясь. Меня очень бесили его единолично-принятые решения, как будто я не его половинка, а его детеныш.

- Отпусти меня, - холодно я произнесла.

Оковы спали, а сам Шат, схватив одежду, психанув, вылетел с каюты. Ну и кто из нас ребенок? Несколько циклов я валялась на кровати, назло принимая позы соблазнительнее другой и  отправляя ему позывные картинки. Даже на зарисовку, как я хватаю  его вселенское творение ртом и прохожусь по нему сверху вниз, втягивая поочередно каждый шарик, и запихиваю его огромную головку целиком – даже на это он не отреагировал никак. Я почувствовала негодование и рассерчала, как будто мне это только одной надо. Пусть тогда возвращает обратно на планету. Направляясь в кабину пилота, все еще находясь в нижнем белье, я цокала по коридору и не думала прикрываться, поскольку знала, что этим кораблем управляет лишь Шат. Залетев к нему, я удивленно воззрилась на индивида, сидящего во втором кресле и схожего с ним. Только он был светловолосым и выглядел более задорно и благодушно.

- Нуршат, ты конечно неплохо смотришься в этой одежде, но может, побережешь мою нервную систему. В отличие от Шата у меня на примете никого нет, - смешинки застряли в его глазах. Он забросил одну ногу на другую, опираясь лодыжкой на колено.

- Мы знакомы? – я приподняла бровь, скрестила руки на груди, краем глаза посматривая на спину Шата. Мужчина стойко игнорировал меня, словно меня здесь не было. Ах так! Я отмерла и медленно подошла к незнакомцу, пытаясь прочитать его мысли. Безуспешно. Тот расцвел еще больше. Тогда я плюхнулась к нему на колени, обвивая шею и нудя: - Дяденька, дай конфетку.

Опять же я следила за реакцией Шата, который, наконец, увидел, что происходит сбоку что-то странное. У него заколыхали от ярости глаза, но с места он не сдвинулся.

- Ай-ай, Нуршат. Вроде большая девочка, а до сих пор выпрашиваешь сладкое, как раньше, - расхохотался индивид, не делая попытки обнять меня в ответ. – Слышал бы тебя сейчас, твой мужчина.

Я недоуменно воззрилась на замершего Шата, пытаясь понять, что с ним не так.

- Не ломай голову. Он уже несколько циклов общается с Верховными, - разъяснил незнакомец.

- Ой, - подскочила я, осознавая, что кто-то скоро получит по первое число, - я, пожалуй, пойду обратно.

- Подожди, - нагнал меня обеспокоенный голос. - Как там родители поживают? Как Эланиэль? – в его голосе прозвучала тоска.

- Все хорошо, - вытянула я голову за него и, обнаружив надвигающего Шата, резко подпрыгнула на месте, разворачиваясь, улепетывая и сверкая шпильками. – У мамы без изменений, а у Эланиэль – три супруга и  детеныш от них всех! - кричала я с конца коридора.

Тарх схватил взмыленного Шата за руку, спрашивая: - Как трое?

- Тарх, отвянь, - озлобился Шат, - я за твоей половиной не слежу и уж тем более не обнимаюсь с ней полуголой. Если бы я не знал, что ты к Нуршат относишься по-братски, я бы точно с тобой сейчас не разговаривал.

Тарх сжал зубы, перемещаясь обратно на Галогерию к месту, где должна была быть Эланиэль. Хорошо, что их раса обладала способностью открывать энергетические порталы. Правда, чем дальше находилась планета или звездная система, тем сложнее было организовать перемещение или удержать временный проход. На этот раз он решил незамедлительно наладить контакт с девушкой, а по возможности и добиться большего.

Я впопыхах залетела в каюту и стала метаться по ней в поисках укрытия. Это же надо было так ошибиться: я то думала, что любимый забил на меня, а он оказывается, всего-навсего работал.

Цепкие руки схватили меня и перекинули через плечо, я даже пискнуть или вскрикнуть не успела. Меня ослепил свет, и тут же вокруг навалилась мгла, через которую я не смогла что-либо обнаружить. Лишь ощутила, как меня положили на холодную поверхность.

'Молчи', - Шат все еще злился и я разумно застыла. Зазвучал его голос на непонятном языке, вскоре потихоньку рассеялась тьма, и я увидела сияющие глаза мужчины. Мало того, он наносил какие-то иероглифы на свое обнаженное тело, а затем и на мое. Небольшие порезы на руках и наши запястья соприкасаются, озаряясь голубоватым мерцающим светом. Раны затянулись, а я смотрю удивленно на них и на голую грудь, вспоминая, где же потеряла свое нижнее белье.

Шат замолк, затем наклонился, жестко целуя, терзая и срывая с моих губ стоны. Что-то происходит непонятное, я соображаю только тогда, когда он врывается и полностью входит в мое затопленное соками место. Телу не до мыслей, пользуясь случаем, обхватываю его торс ногами, подмечая, что туфельки остались на мне. Как я и хотела, упираюсь шпильками в его попу.

Шат смеется, перехватывая ноги и забрасывая их к себе на плечи. Невероятно, но он действительно ниже ростом, как обычный самец. Больше не хочется никаких прелюдий, лишь только грубые и влажные шлепки раздаются в звенящей полутемной тишине. Тут же он меня переворачивает, устанавливая на колени и продолжая активно тереться внутри меня. Похоже, я схожу с ума, поскольку готова остаться в этой пещере до конца жизни, лишь бы всегда получать такое удовольствие. Коленки неприятно упираются в жесткую поверхность, а я мечтаю о том, чтобы Шат меня взял еще каким-либо способом.

Мое желание услышано, он останавливается, вынимая из меня твердую плоть. Размазывает излишнюю влагу возле тугого колечка ануса. Я хочу, но боюсь, и в тоже время одна только мысль об этом страшно возбуждает меня. Мне кажется, мой комочек нервов вырос до необъятных размеров. Только дотронься до него и все удовольствие прекратится. Я, дрожа в предвкушении, прогибаюсь удобнее, прижимаясь к опухшим драгоценным камушкам любимого, позволяя ему разминать  пальцами и подготавливать меня к вторжению.

Не сдерживаясь, кричу, попочку обхаживают по полной программе, без всяких нежностей и медлительности. Вскоре прошу только одного, взлететь с ним одновременно в небеса. Как только Шат напрягается и изливается в непредназначенную для этого расщелину, но ставшую очень чувствительной от его горячих выстрелов и напряженной плоти, я выкрикиваю его имя, запоминая этот великий день навсегда. Для полного счастья безумно хочется вкусить его, но сон очень быстро смаривает меня, и я с блаженной улыбкой на лице засыпаю, не замечая, как бережно меня прижимают к себе и уносят обратно на корабль. Только утром я буду знать: все, что происходило, было на самом деле – красивая витиеватая татуировка серебристого цвета на моей руке, а на огромной руке Шата  - голубая, доказывают, что мы не только пара, а муж и жена, связанные душами навсегда.