Глава 20

Ян.

Меня нельзя назвать человеком, но и другим каким-то существом тоже. Я оправдал название ползучего гада в полной мере. Из-за моего частичного утаивания информации в дальнейшем так быстро закрутились события, что я не успел что-либо изменить. Брезгливость и отвращение к самому себе продолжали растлевать разум, и я не мог смотреть дочке в глаза, не думая о том, что лишил самого ценного в ее жизни.

Я готов был повернуть время вспять и признаться, что был не прав, покаяться, но к сожалению, такого способа не существовало. Я погубил длинную никчемную жизнь,  спрятался в тайном убежище, в своих пещерах в горах и заливал безумное горе алкоголем, встречая каждый день рассветом и провожая закат. Зачем мне природа отмерила такую жизнь, такой длинный срок? Ничего хорошо я не совершил, используя всех только в личных интересах.

Я зашвырнул пустую бутылку с высоты птичьего полета, вставая с жесткого камня и пошатываясь, направился в мрачное жилище за целой тарой. Передо мной материализовался серый, как всегда уставившись зеркальными глазами.

- Что?! – гаркнул я ему, увидев себя растрепанного, грязного и бородатого в их отражении. – Тоже считаешь меня с…киным сыном? Да, ты прав, я такой! – я заржал от безысходности, раздумывая вернуться назад на приступок и кинуться головой вниз.

Серый потянулся за листом, царапая на бумаге детские загогулины. Его пальцы совершенно были не приспособлены для написания, но он всегда усердно старался донести до меня их смысл.

- Она жива, - прочитал я вслух и недоверчиво уставился на него, - кто? – уточнил пьяным мозгом, не веря в написанную бредятину.

- Ты знаешь, - накалякал он снова, собираясь смыться и настроившись разрывать пространство для перемещения.

- Стой! - дернулся за ним, хватая за узкое отсутствующее плечо. - Объясни. Не исчезай. Пожалуйста, - выдавил я из себя несвойственное слово.

- Не могу, - дописал он, отворачиваясь.

- Что ты хочешь?! – вскричал я. - Деньги, власть, женщин? Все отдам, говори!

Первый раз увидел, как его рот растянулся в беззубой улыбке.

- Помоги мне вернуть облик. Я покажу, где она, - нацарапал он.

- Надо же, аж непривычно, больше двух слов написал - сыронизировал я. – Что значит твой облик? – полюбопытствовал. Градусы булькали во мне, и казалось, что я нахожусь во сне.

- Готов? – протянул он мне лист и внимательно наблюдал за моей реакцией, а я никак не мог понять, какие эмоции отражаются на его лице.

- К чему? – видимо мое согласие было все-таки неважно, внутренне я был настроен продать душу хоть дьяволу, лишь бы заиметь один незначительный шанс.

Он потянулся к моей голове, заставляя присесть перед ним на колени, и обхватил ее крепко, поднимая лицо и заглядывая в глаза. Целые куски событий и картинок складывались в историю, которая ввергла меня в шок.

- Чертов Кашпировский, - я оторвался от него, подскакивая к обрыву, мгновенно трезвея и блюя в пропасть, держась за края. – Еб…ный Ньютон, х….ров ученый, - в промежутке от освобождения ноющего желудка, успевал ругаться на чем свет стоит. Из-за этого козла я до сих пор не умер, так как это он меня создал таким. – Да чтоб ты сдох, педофил, - меня очередной раз вывернуло, и я стал беситься от его требований. – Я не отдам Шахтиин такому извращенцу.

Серый не выходил из пещеры, боясь получить солнечные ожоги. Он уселся в проходе, по-турецки сложив ноги и скрестив руки.

- Да знаю, знаю я! - закричал я, подходя к нему. - Дай осмыслить вываленную информацию.

Миксицикл, этот слизняк кидает меня в белую арку, и я вываливаюсь в какую-то реку. Глотаю воду, погружаюсь с головой, выныриваю, откашливаюсь, меня хватают снова и перемещают опять.

- О, нет, - заныл я, очутившись перед порогом дома Шона. – Как я им объясню?

Нажав на звонок, зная при этом дверной пароль, я с ужасом уставился на грозное лицо Алифа, показавшееся передо мной. Я не боялся его, но по иронии страшился того, как они воспримут мои слова.

- Шон! – крикнул наигранно весело  Алиф. - Ты посмотри, кто к нам пожаловал. Ну, заходи блудный папаша, - он втащил за шкирку в дом, несмотря на льющийся с меня поток воды.

- Где дочь? – промямлил я, пытаясь оттянуть серьезный разговор.

- Ууу, наш пьяница, наконец, вспомнил о существовании еще одного родственника и решил почтить важным присутствием? – Алиф давил эмоциями, а из кухни вышел Шон с заметно повзрослевшей Шахтиин на руках. Сколько ей? Полгода, девять месяцев, год? Действительно мозги пропил, забыв о родимой частичке.

- Папа! - взвизгнула четко кроха, протягивая в мою сторону ручки. Я удивился. Неужели она помнит непутевого отца?

- Не льсти себе, это ничего не значит, - прокомментировал Алиф, а Шон намеренно прошел мимо, относя ее в детскую.

- Милая поиграйся, сейчас мы пообщаемся и подойдем к тебе, - он усадил ребенка в манеж, поцеловал и настроился, как минимум сломать Яну нос, нагло припершемуся и ворвавшемуся в их мирную обитель.

- Хватит, - взмолился я, не сопротивляясь ударам мужчин. Я понимал, что заслужил это. Кроме того, каждодневное бухание привело меня не в лучшую физическую форму и сейчас я выглядел, по-русски говоря, как обычный бомж. – Я пришел по делу.

Алиф и Шон с видимым удовлетворением осмотрели проделанную надо мной работу.

- С пьяницами разговоры не веду, - презрительно бросил Шон, возвращаясь в дом, а Алиф молча протянул мне руку, помогая встать с пола и утаскивая в ванную комнату.

– Спинку мыть не буду, - загоготал он, выходя.

Что ж начало положено, осталось теперь как-то убедить их в остальном. Немного погодя, я привел себя в порядок и натянул приготовленную для меня одежду. Свою, не мешкая, выкинул в утиль. Парни ожидали меня, сидя вдвоем на диване в гостиной, и негромко переговаривались. Завидев меня, они замолчали, и наступила звенящая тишина.

- А Шахтиин? – начал я, разрушая их идиллию.

- Спит, - буркнул Шон, - переходи к сути. Зачем пожаловал? Чего хочешь? А впрочем, тебе сразу говорю, нет.

- Эланиэль жива, - поставил их в известность. Я знаю, мне придется бездоказательно убедить их и приложить для этого немало сил.

- Не может быть, - заявили они  одновременно, не посылая меня при этом в далекие миры. Но поддались вперед, уточняя с огоньком надежды в голосе: – Ты ее видел? Где она?

Я отрицательно покачал головой. Шон сплюнул, вставая и указывая рукой на выход. – Пошел вон, - замораживающим голосом, проговорил он.

- Это плохая шутка, - пробормотал Алиф, - я смотрел несколько раз запись. Даже предположим, что ее подобрал сразу же спасательный шаттл, она бы не смогла выжить при таких ранах. Чем докажешь?

- Доказательств нет, но я говорю правду, - заупрямился я, усаживаясь на место Шона. – Серого помнишь? – обратился я к Алифу. - Он не тот, за кого себя выдает. Я собственными глазами видел: он ввел меня в транс. Боже, я не знаю, как вам это объяснить, но он знает, где находится Эланиэль и готов поделиться с нами этой информацией.

- Тот серый – это тот, кого треснула рыжик по голове после родов? – подозрительно уточнил Шон.

Я кивнул в ответ.

- Ну, ты и скотина, однако, - процедил Шон. – Скажи, ты хоть капельку любил ее?

А вот нечего давить на меня, я и сам знаю, что не божий одуванчик. – Да, - неохотно выдавил из себя.

Мужчины дураками не были и быстрее меня сообразили, что серый, что-то попросил взамен. Им неинтересно было, кто он, главное появился свет в конце туннеля. Минициклов десять я распинался перед ними, пока не закончил, а Алиф и Шон как громом сраженные, хлопали глазами.

- Ты понимаешь, о чем просишь? – спокойно Шон спросил. - Мы должны поверить тебе. Тому, кто оставил нас и маленького ребенка в трудную минуту. Тому, кто просит соединить жизнь этого ребенка с неизвестным существом. Опять  же ты, скрывающий от нас не одну тайну, полагаешься на какие-то нелепые мысли, приводя неубедительные доводы. Почему мы должны верить тебе?

- Потому что у вас нет выбора, и потому что вы оба любите Эланиэль, - печально я вздохнул, понимая, что приложил все усилия, насколько смог и теперь больше от Шона зависит окончательный ответ, поскольку Алиф, судя по нахмуренным бровям, уже согласился.

- Мне надо подумать, - после долгих размышлений выдал он. – Можешь остаться и спать здесь на коврике, - больше ни слова не сказав, он ушел в детскую спальню.

- Эх, и намутил ты дел, - Алиф вытянул ноги вперед, закидывая руки за голову и съезжая телом чуть вниз. – Я никогда не знал, что значит привязываться к кому-либо, и только потеряв ЕЕ, понял, что был не прав, убегая от всех проблем. Но мне было проще, поскольку мирмики не способны любить кого-то еще кроме себя.

- Ты такой же мирмик, как я Бог, - выдал я ему и тот закашлялся от моих слов. – Ты бракованный товарищ. Я проводил анализы и понял, почему твой отец сбежал с твоей матерью. Ты, наверное, и не знаешь, что ее раса была доминирующей. Амазонка с планеты Каллисто, подавила гены твоего отца. Но самый прикол состоит в том, что, даже попробовав кровь, ты никогда не подсядешь на нее и не озвереешь, как твои предки. А вот наша дочурка еще тот феномен. С точностью до наоборот, рожденная и получившаяся женским полом, но при этом вкусившая запретной жидкости, - это адская смесь и, как она выльется в последующем, я просто боюсь спрогнозировать.

Алиф слушал меня с открытым ртом, а мне стало легче, что я себе устроил сегодня исповедальный день и начал делиться сокровенными тайнами. Тяжело нести никому ненужное бремя.

- Можешь лечь со мной в кровати, - потянулся он, вставая и направляясь во вторую комнату.

- Еще чего, - покосился я на его упругую задницу, подмечая, что до сих пор блюду целибат и мой внутренний зверь может не сдержаться и накинуться на первого подвернувшегося рядом индивида.

Шон.

Всю ночь я не спал, ворочался из стороны в сторону, подходил к кроватке, наблюдал за Шахтиин и раздумывал, как лучше поступить. Нисколько не доверял Яну, который всегда стремился защищать лишь личные интересы. Но он изменился, и это было видно по отсутствию напускной гордости, и по тоске и вине, застывшей на мучительном выражении его лица. Больше всего я боялся потерять второе сокровище в собственной жизни. Поверив Яну, я мог испортить не только будущее дочурки, но и свою жизнь, и Алифа, постоянно попрекая себя. Но мы-то успели пройти небольшой путь, пусть он был трудным и местами обременительным, а вот у Шахтиин все еще впереди, и я не хотел бы ломать ее судьбу на корню. Ведь, если она будет с кем-то связана заочно и заранее, то никогда добровольно не полюбит и не остановит свой выбор на ком-то еще. А вдруг это существо обманывает Яна и оно не изменит страшный облик после обряда?

Промаявшись до раннего утра, я, наконец, отключился и вскочил от детского смеха, осознавая, что наступил полдень. Нечесаный и неумытый я вылетел из комнаты, замечая, что в кровати отсутствует дочь. Какого дхарна! Я протер глаза, уставившись на нее, сидящую на детском стульчике, поедающую приготовленные Яном плюшки и измазанную в варенье.

- Алиф на работе,  - отчитался Ян, переворачивая на сковороде новую партию и тут же подтирая с помощью хвоста и влажных салфеток сладкие разводы на дочери. – Рекомендую привести себя в порядок, чтобы не подавать Шахтиин плохой пример.

- Кто бы что вякал, - огрызнулся я, выхватывая из тарелки еду и сбегая, как нашкодивший мальчишка в ванну с улыбкой на лице. Когда-то Эланиэль уговорила меня приобрести плиту, заверив, что самочки в их семье умеют не только, как все остальные тратить деньги. Я конечно не поверил, но эта хитрая засранка иногда готовила бесподобные блюда, перещеголяв меня в меню. К сожалению, как она призналась, что готовка это не ее тема и мне пришлось заменить ее на постоянной основе. Правда, я об этом никогда не жалел. Вот и сейчас обрадовался, что ко мне присоединился еще один молодец с неплохим умением.

Тем же вечером собравшись в детской, по совместительству являющейся и моей комнатой, я принял окончательное решение и готов был озвучить его всем остальным.

- Я согласен, - твердо смотря в глаза, огласил вердикт. – Но никакого интима до совершеннолетия, пока Шахтиин сама не примет заключительного решения.

- Да как ты мог подумать такое! – возмутился Ян. - Пусть только попробует прикоснуться хоть пальцем до нее, я сам оторву у него все, что можно.

- При обряде мы будем присутствовать рядом, - продолжил я, - протягивая девчушке ее любимую куколку.

- Согласен, - кивнул Алиф.

- И он не будет тянуть время и сразу сообщит о месте пребывания Эланиэль, - закончил я.

Когда все втроем еще раз обсудили основные пункты, Ян уставился на свободное пространство комнаты, пояснив, что серый сам знает, когда приходить. В итоге, действительно через некоторое время замерцал воздух и из ниоткуда вышло это существо. Если бы я не видел своими глазами его умение, то никогда не поверил в разумность этого зверя.

- Идите за мной, - протянул он маленький написанный листик. Я еще раз осмотрел бесполое голое существо, взял затихшую искорку на руки и пошел следом за исчезающим в арке Яном. Яркий свет и вот мы впятером стоим в каком-то тусклом склепе, где имеется лишь один широкий камень и больше ничего.

- Надо раздеть малышку, надрезать ее запястье и произнести эти слова, - он протянул следующий листик мне и один Яну.

- Бл…дь, - не выдержал я, - если что-то пойдет не так, то я убью тебя, понял? – угрожающе я пробухтел, попутно снимая с малышки одежду, расстилая ее под ней и усаживая ребенка на камень. – Кто будет резать? – уточнил, поскольку у меня точно не поднимется рука.

Алиф достал пресловутый кинжал, с которым никогда не расставался. Серый подставил сначала свою конечность и, сделав надрез, принялся вырисовывать зелено-черной жидкостью узоры на своем и ее теле. Ян забубнил слова на неизвестном языке, местами увеличивая громкость, а Алиф быстро и четко полоснул запястье крошки, когда ему сделали знак. Сразу же серый соединил порезанные руки между собой, Ян закончил говорить, и помещение озарилось яркой вспышкой, ослепив нас на мгновенье.

- Ну, здравствуй, моя Шахтиин, - нереально огромный самец держал на руках мою кроху и поглядывал на нее с обожанием. Все бы ничего, но он тоже был голый и явно думал не о птичках в этот момент.

- Фу, как не стыдно, - я забрал ребенка, пристыдив его недостойное поведение. Одновременно с этим рассматривал зажившее запястье и бледную татуировку, появившуюся у дочки на руке. Все прошло, слава писанию, удачно.

- Связь не закончена, - пробормотал гигант, любуясь запястьем.

- До пятидесяти лет ты не переступишь порог нашего дома, - я одевал Шахтиин. Ее тельце, как ни странно, уже было без иероглифов, - и у нас с тобой незаконченное дело, - напомнил я себе и всем остальным, - возвращай нас обратно и рассказывай, кто ты такой.

Радос.

Я открыл портал в их дом на Галогерии, все время мысленно останавливая себя, так как порывался пойти и забрать мою Шахтиин у ее отцов. Разум соображал, что она кроха, но тело требовало свое, а связь должна быть завершенной. Сомневаюсь, что продержусь до пятидесяти лет, скорее всего, появлюсь намного раньше, пытаясь соблазнить девушку, мою пару.

- Как бы тебя прикрыть? – Шон уложил ребенка спать, а сам опять стал коситься на мой вид. Черт, никак не привыкну, что уже не животное. Сосредоточившись, накинул на себя иллюзию, представ более-менее в презентабельном виде. Усевшись на диван, я начал недлинное повествование, выделяя самое главное, чтобы они поняли мою историю.

- Я один из исполнителей воли Верховных. Про них и мою расу вам не обязательно знать. Так получилось, что Ян был моим экспериментальным образцом. Это я повинен в его изменениях. Мало того, нарушив приказ руководителей, помимо животного гена, я добавил ему носитель, увеличивающий срок жизни и регенерирующий все болячки, такой же, как содержится у моих коллег. Ладно бы остановился на этом, но меня охватил азарт от успеха и я полез дальше туда, куда не следовало.

Обнаружив как-то оставшихся измененных радиацией людей, сумевших выжить на Земле, я захотел преобразовать и вернуть им разумность. Но Верховные не были бы Верховными. Мы всегда знали, что они в курсе всех происходящих событий и предвидели будущее, даже читали мысли. Не успел я начать испытание, как один из них самолично появился передо мной.

- Радос, ты неоднократно нарушал законы бытия, - промолвил он.

Но я слишком легкомысленно отнесся к его заявлению, не считая, что совершил что-то ужасное.

- Наши дети должны отвечать за свои поступки и отбывать провинности, - в один миксицикл я скрючился от боли, а потом с ужасом осознал, что не могу разговаривать. Мое тело претерпело изменение.

- Только, когда поймешь - только тогда сможешь вернуться, - заявил Верховный и растворился.

- Вот так, проходили годы и столетия. Я рыскал по всей Вселенной, пока не наткнулся на тебя снова Ян и не догадался, что моя жизнь как-то связана с тобою.

- Если бы ты не был сейчас помолвлен с моей дочерью, я бы подумал, что ты мне делаешь предложение, - без смеха в глазах он серьезно заявил мне.

- Не буду дальше утомлять, каким образом я частично обрел способности и обнаружил, как мне нужно поступить. Так как вижу, вас интересует сейчас совершенной другой ответ, - продолжил я, радуясь, что заслужил свободы хотя бы таким методом. Этот алтарь связывает души между собой, и ты принимаешь истинное обличие. А если бы у меня сейчас происходила консуммация брака со взрослой Шахтиин, я бы смог уменьшиться в размерах на время и принести ей удовольствие, завершив до конца нашу связь.

Они внимательно подобрались, прислушиваясь ко мне.

- Эланиэль жива, но она уже не та, какой вы привыкли ее воспринимать. Ее спасли – не имею права раскрывать информацию, но этого индивида наказали хуже, чем меня, - я провел пальцами по коротким волосам. Пока еще еле заметный ежик, но вскоре у меня вырастет целая копна. – Черт, не знаю, как дальше продолжить, - чуть проскулил я, не привыкший объявлять плохие новости. – Я не видел ее новую, да и не смог бы. Но ребятки шанс у вас есть. За все хорошее, что вы сделали, я могу указать лишь ее место пребывания.

- Как она изменилась? – уточнил Алиф. - Волосы, глаза, рост, что именно?

- Не знаю, парни, - честно признался, поскольку как ни старался, так и не попал в лабораторию Сима. Этот нехороший индивид усилил меры по безопасности и установил охранный контур, когда понял, что кто-то периодически захаживает к нему в гости и крадет информацию по редким индивидам. Да, каюсь, это был я, но как-то должен был узнать, как найти свою половинку. – Может быть все, что угодно, - добавил я.

- Хорошо. Мы поняли, - нетерпеливо встрял Шон, - какая планета?

- Планета Джакард - я посочувствовал им. Ужас отразился на их лицах.