Глава 13
Женитьба, как ни кинь, значительно полезней
Микстур и порошков от множества болезней…
Трясясь в карете – для путешествия в Торенхолл я позаимствовала один из экипажей Мирейи, – я некоторое время обдумывала, как объясню хозяевам особняка свое появление. Право слово, не сообщать же им прямо с порога: «Я слышала, у вас тут обитает привидение; не возражаете, если я немного с ним поболтаю?» Боюсь, лучшее, на что я могу рассчитывать в таком случае, – это приглашение лекаря для душевнобольных за счет хозяев дома. Но, вероятнее всего, меня просто не пустят на порог.
Перебрав в уме несколько вариантов, я остановилась на том, который показался мне наименее притянутым за уши. Скажу, будто я объезжаю местных дворян, преследуя благородную цель организовать благотворительный бал. Надо только придумать, в чью именно пользу. Но это можно решить и по ходу дела. Вполне вероятно, что после первичного знакомства с хозяевами мне будет легче понять, за какие струнки следует дернуть, дабы смягчить их сердца. Моя задача – сделать так, чтобы они согласились оставить меня на ночлег. В этом случае я получу возможность спокойно переговорить с призраком барона и завтра с утра с чистой совестью уеду восвояси.
Остальную часть пути я главным образом занималась тем, что завидовала мужчинам. Причем исключительно черной завистью. Причина заключалась в том, что карету, как водится, нещадно трясло. Она подпрыгивала на каждой кочке, покачивалась то вправо, то влево и едва не заваливалась набок на каждом повороте. Не стоит думать, будто мужчины часто предпочитают ехать верхом из соображений галантности, чтобы предоставить дамам больше простора в «уютной» карете. Не надо считать также, что все дело в их безудержной любви к физическим упражнениям. Просто даже самый последний лентяй предпочтет конный спорт той безумной тряске и неизменно сопутствующему ей ощущению тошноты, которые являются уделом путешествующего в карете. Верховую езду предпочтет любой – кроме женщин. Потому что нам, черт побери, надо слишком серьезно заботиться о своем внешнем виде. Потому что женский наряд, в котором реально ехать на лошади, неприемлем при визите в гости. Потому что по дороге верхом одежда непременно помнется, а прическа растреплется. И, вероятнее всего, подпортится макияж. Словом, сейчас я как никогда понимала Илону, страстно ненавидящую подобные условности и нередко шокирующую представителей высшего света выбором в пользу верховой езды и появлением на людях в соответственно неподобающем виде.
Неудивительно, что я поспешила выскочить из кареты, едва мы подъехали к особняку, и, предоставив кучеру самостоятельно разбираться с поиском места для лошадей и экипажа, отправилась к крыльцу пешком. Здание производило впечатление. Его и особняком-то можно было назвать с некоторым трудом: скорее это все же был замок, пусть и относительно маленький. Но от созерцания архитектурных красот мне вскоре пришлось отказаться, сделав выбор в пользу другого зрелища: возле самого крыльца стояла еще одна карета. Меня всего на какую-то минуту опередил другой гость. Вот только любопытно, кто бы это мог быть?
Так или иначе, наличие второго визитера скорее путало мои карты, нежели помогало. Моя легенда, и так не самая лучшая на свете, сейчас имела особенно высокие шансы не сработать. Людям, принимающим гостей, уж точно не до посторонней дамы, помешанной на благотворительности.
И тем не менее я прибавила шагу, дабы успеть хотя бы краем глаза взглянуть на опережавшего меня гостя, прежде чем мы повстречаемся с хозяевами дома. Я нагнала его уже на второй ступеньке – к слову, к порогу их вело целых двенадцать.
– Лорд Кэмерон?!
– Леди Инесса?
Голос Эстли прозвучал более спокойно, но по высоко изогнутым бровям и удивленному взгляду я поняла, что мое появление оказалось для него сюрпризом.
– Что вы здесь делаете? – выдохнула я почти с претензией.
– Я? – Похоже, мой вопрос его позабавил. – Я приехал по приглашению своих дальних родственников. А вот что здесь делаете вы?
– А… у меня здесь одно важное дело, – сразу же стушевалась я.
Ну что мне ему говорить? Заскочила по просьбе знакомого привидения? Ну уж нет! Только не Эстли! Заранее представляю тот язвительный взгляд, которым он меня наградит в случае такого заявления. Нет, лучше отрубить себе руку.
Вот только беда заключалась в том, что в присутствии Эстли моя легенда про благотворительность тоже шла коту под хвост! Уж он-то раскусит меня моментально. Как же быть? Хоть прямо сейчас разворачивайся и возвращайся в карету. Но отступать подобным образом не в моих правилах. Тем более что сделать это на глазах у Эстли я тоже не могу!
Между тем мы поднялись на верхнюю ступеньку. На пороге нас уже ожидал лакей, одетый в синюю ливрею.
– Лорд Эстли, – чинно проговорил он, согнувшись в глубоком поклоне, – очень рад приветствовать вас в Торенхолле.
– Здравствуй, Брис, – доброжелательно откликнулся Эстли, из чего я сделала вывод, что в этот дом он приехал не впервые. – Господин Грондеж дома?
– О да, он ждет вас с большим нетерпением. А леди?..
Лакей перевел на меня вежливый, но вопросительный взгляд. Правил поведения он тем самым не нарушал: в его обязанности входило представлять посетителей хозяевам дома. В таких особняках один и тот же слуга, как правило, выполнял функцию как привратника, встречающего знатных гостей, так и церемониймейстера.
Ну что, выкладывать версию про благотворительность? Или все-таки позорно сбежать, прежде чем меня не менее позорно прогонят? Или назвать пока исключительно имя, отложив проблему до момента встречи с хозяевами?
Я мешкала, и лакей перевел взгляд на Эстли, обращаясь с немым вопросом к нему. И я вдруг осознала: он думает, что мы приехали вместе.
– Леди Инесса Антего, – представилась я, уверенно беря графа под руку – к немалому удивлению последнего. – Невеста лорда Эстли.
В лицо графа я старательно не смотрела. Лакей еще раз почтительно поклонился.
– Позвольте вас поздравить. Прошу вас.
Он жестом пригласил нас пройти в дом.
Потолок первого этажа оказался очень высоким. Узкие полоски света падали внутрь через высокие, закругленные сверху окна. Брис торжественно шествовал впереди, показывая дорогу.
– Должен отметить, это была самая скоропалительная помолвка, при какой мне только доводилось присутствовать, – едко произнес Эстли, склонившись к моему уху.
– Скажите спасибо, что не свадьба, – парировала я. Как известно, лучшая защита – это нападение. – Я ведь могла назваться и вашей женой.
– Да что уж там, большое спасибо, что не назвались моей вдовой, – охотно подхватил граф, взяв меня под локоть. – Надеюсь, вы не обидитесь, что я не прихватил с собой кольца? Как-то, знаете ли, не предусмотрел такую необходимость.
Я позволила себе почти виноватый взгляд.
– Не беспокойтесь, это совсем ненадолго. Я знаю, как сильно все мужчины боятся брака. Так вот: можете быть абсолютно спокойны. Только дайте мне время до завтрашнего утра. А утром мы так же быстро расторгнем помолвку. Хотите, откройте своим родственникам правду, а хотите – объявите, что раздумали жениться. Можете даже причину придумать на свое усмотрение. Например, заявите, что застали меня с другим мужчиной, я не обижусь.
– Ваше великодушие не знает границ, – отчего-то рассмеялся он.
– Ш-ш-ш! – Я бесцеремонно шикнула на Эстли, увидев, как лакей слегка повернул голову, будто прислушиваясь к нашему разговору. – Давайте все обсудим позднее, наедине.
– Вы хотите сказать «по-семейному»? – уточнил граф, откровенно надо мной потешаясь.
Ответить я не успела. Брис вошел в гостиную первым, для того чтобы сообщить о прибытии гостей, но долго нас снаружи не продержали. Двери распахнулись, и нас приветствовал хозяин дома.
Говоря точнее, это был младший брат нынешней хозяйки, Александр Грондеж. Двадцати четырех лет, блондин среднего роста с приятным открытым лицом. Он сразу же шагнул нам навстречу и протянул Эстли руку для пожатия.
– Лорд Кэмерон, я очень рад вас видеть, – сказал он, насколько я могла судить, весьма искренне. – Леди Антего, счастлив познакомиться. Мои поздравления. В непростые времена всегда бывает приятно услышать хорошую новость.
– Благодарю вас. – Я сдержанно улыбнулась.
– К сожалению, моя сестра не может поприветствовать вас прямо сейчас: ей немного нездоровится, – извинился Александр. – Но к ужину она непременно спустится.
– Что с ней случилось?
Голос Эстли звучал довольно-таки безразлично, словно он просто задал дежурный вопрос, стандартный в подобных случаях. Но что-то в его облике – осанке, повороте головы, чуть сведенных бровях – заставило меня почувствовать: его весьма интересует ответ.
– Главным образом нервы, – с невеселой ухмылкой обронил Александр. – В последнее время она плохо спит по ночам. Но не будем сейчас о грустном, – продолжил он, повернувшись ко мне и приветливо улыбнувшись. – Уверен, вы устали с дороги и предпочитаете отдохнуть, а не выслушивать истории о наших неприятностях. Рикардо проведет вас наверх. Ужин подадут в семь часов вечера.
Рикардо, в отличие от Бриса, был облачен не в ливрею, а в обычную одежду, сравнительно строгую. Темные тона хорошо подходили к черным, как смоль, волосам. По возрасту я бы дала ему не больше тридцати, и это при том, что серьезное, даже холодное выражение лица наверняка заставляло его выглядеть старше. Парень подчеркнуто держал дистанцию между собой и гостями, действуя и разговаривая с отстраненной вежливостью.
– Вот ваши покои, лорд Эстли, – произнес он, открывая дверь одной из комнат второго этажа. Все спальни располагались именно здесь.
Кэмерон прошел внутрь. Рикардо стоял на месте, явно ожидая, пока я тоже зайду в спальню.
– А… меня что, поселят в той же комнате? – напряженно спросила я.
– Мы не знали о том, что господин Эстли приедет не один, и не успели приготовиться, – ответствовал Рикардо. – Я приношу вам свои извинения. Господин Александр предположил, что вы согласитесь отдохнуть с дороги в комнате, отведенной лорду Эстли. А к окончанию ужина мы приготовим для вас отдельные покои. Но, конечно, если вам не подходит такой вариант, мы постараемся немедленно найти решение.
– Нет, оставьте, – качнула головой я. Ни малейшего восторга в связи с необходимостью делить комнату с Эстли я не испытывала. Особенно учитывая, что последний весьма злорадно ухмылялся, что было незаметно Рикардо, но зато отлично видно мне. Но не устраивать же, право слово, в чужом доме скандал, особенно учитывая, что нас здесь считают женихом и невестой. Времена нынче вольные, и от людей, находящихся на такой стадии отношений, целомудрия никто не ожидает. – Все в порядке.
Слуга церемонно поклонился.
– Когда вам понадобится горничная или камердинер, позвоните в этот колокольчик.
Он удалился с еще одним поклоном. Я опасливо посмотрела на Эстли. И сразу же поняла, что опасения были не напрасны.
– Ну что ж, леди Инесса, не желаете ли передохнуть перед ужином? – осведомился он, усаживаясь на кровать и весьма нагло указывая мне на место рядом с собой.
Я сжала зубы. Нет, не сказать, чтобы Эстли так уж сильно меня смутил. Излишней стеснительностью и пугливостью я не страдала. Скорее, меня просто злил тот факт, что я оказалась вынуждена терпеть его насмешки. Причем, что особенно обидно, поставила себя в такое положение сама.
– Не забывайтесь, лорд Кэмерон, – отозвалась я, изо всех сил стараясь не показать собственного расстройства. – Мы с вами – жених и невеста, а не муж и жена.
– Да бросьте, кого в наше время беспокоят такие условности?
Он был абсолютно прав, что заставило меня лишний раз скрипнуть зубами.
– Ладно, вы как знаете, а лично я намерен переодеться к ужину.
Встав с кровати, он скинул камзол и стал нарочито небрежно расстегивать пуговицы жилета. Я мрачно наблюдала за этим процессом.
– Брюки тоже будете переодевать? – ядовито поинтересовалась я, когда жилет упал на кровать следом за камзолом, а рубашка оказалась расстегнута на три верхние пуговицы.
Даже не знаю, что злило меня больше – непристойность данного процесса или тот факт, что мне начинало нравиться его наблюдать.
– А как же? – удивился моему вопросу Эстли. – Неужели вы принимаете меня за невежу, который может оскорбить хозяев дома, выйдя к столу в дорожных брюках? Ладно, ладно, – сжалился он, видя, как у меня зашевелились губы в немом возмущении. – Так и быть, я продолжу переодевание в ванной комнате.
Дорожные сундуки с нашими вещами к этому моменту уже были доставлены в покои. Когда Эстли вышел, я облегченно выдохнула и тайком провела рукой по лбу. Затем уселась в кресло и с удовольствием вытянула ноги. Все-таки дорога была утомительной. Но долго отдыхать мне не пришлось: Эстли оказался на удивление проворным. Глядя из-под полуопущенных ресниц на белоснежную рубашку, светло-серый жилет, такие же брюки и свежеповязанный шейный платок, я могла лишь удивляться, как скоро он управился без помощи камердинера.
– Итак, – Эстли уселся в кресло и закинул ногу на ногу, – а теперь не соблаговолите ли мне сообщить, что вам понадобилось в этом доме?
– Не соблаговолю, – лаконично ответила я.
Взгляд графа стал цепким и по-своему хищным, на лице появились признаки недовольства.
– Леди Инесса, я очень советую вам заново подумать над ответом на мой вопрос.
Сказать, что я чувствовала себя глупо, – значит не сказать ничего. И ведь добро бы я замыслила какую-то гадость! Интриговала, хитрила, злоумышляла! Вот тогда у меня наверняка был бы готов ответ на любые вопросы. Так нет же, ровным счетом ничего худого не замыслила, а объяснить, что здесь делаю, все равно не могу!
– Ну не могу я вам сказать! – воскликнула я, в отчаянии заламывая руки. После чего умоляюще сложила их перед собой. – Лорд Кэмерон, а давайте так: я не стану отвечать на ваш вопрос, а вместо этого буду должна вам услугу.
Эстли склонил голову набок.
– Звучит соблазнительно, – признал он тоном, сулящим мне мало хорошего.
По коже невольно пробежали мурашки.
– Маленькую такую услугу, – исправилась я.
Эстли одобрительно кивнул.
– Вот теперь я вижу, что к вам возвращается хоть какое-то здравомыслие. Задолжать услугу такому человеку, как я, – вещь чрезвычайно опасная.
– Да что вы общаетесь со мной, как с маленьким ребенком?! – взорвалась я. – Сама знаю, что от вас можно ожидать любой гадости.
Граф рассмеялся.
– И это от человека, который обманом проник в чужой дом, да еще и отказывается признаваться в своих замыслах!
– Лорд Кэмерон, – я прижала руку к сердцу и посмотрела на него честными-пречестными глазами (к слову, очень тщательно отработанный перед зеркалом взгляд), – вот хотите – поклянусь вам всем, что вы только не назовете, что я не замышляю ровным счетом ничего плохого! Мой приезд не имеет никакого отношения ни к леди Мирейе, ни к герцогу и не принесет семейству Грондеж ни малейшего вреда. В худшем случае он просто никак не отразится на их жизни. В лучшем – решит одну из их проблем. Только и всего. Ну не могу я вам сказать, зачем приехала! – воскликнула я, видя, что его взгляд по-прежнему настойчиво требует ответа.
– Вы можете хотя бы объяснить мне, почему?
В голосе Эстли сквозило раздражение, вызванное тем фактом, что он не мог понять моего поведения. Такие люди, как граф, стремятся понимать все и всегда.
– Извольте. – Я подняла на него не менее раздраженный взгляд. – Причина заключается в том, что вы мне не поверите.
Кажется, именно теперь мне удалось удивить его по-настоящему. Впрочем, удивление продлилось недолго.
– Испытайте меня, – предложил Эстли, всем своим видом демонстрируя, что приготовился слушать.
– Не буду, – огрызнулась я.
В этот момент, к счастью, в комнату постучал камердинер, дабы сообщить, что ужин подан. Эстли покинул комнату, предоставив мне возможность спокойно переодеться при помощи горничной, после чего мы оба спустились в столовую.
Кроме нас, ужинали: уже знакомый нам Александр, его сестра, их не то двоюродная, не то троюродная тетушка лет семидесяти, а также Марко, годовалый сын Александра, и его няня. Йоланда оказалась весьма миловидной голубоглазой девушкой, такой же светловолосой, как ее брат, с круглым лицом и ямочками на щеках. Никаких признаков нервного расстройства я не заметила, не считая синяков под глазами, которые, впрочем, были как следует замаскированы при помощи косметики. В комнате также присутствовали лакей и молодая девушка, прислуживавшие за столом, и Рикардо, державшийся в стороне и оттуда следивший за тем, как младшие слуги выполняют свои обязанности.
– Итак, лорд Кэмерон, мы с братом заинтригованы, – улыбаясь, заявила Йоланда после того, как мы доели удивительно вкусный овощной суп и слуги приступили к перемене блюд. – Мы ничего не слышали о вашей помолвке. Конечно, мы живем здесь на отшибе, в стороне от городов, и слухи доходят до нас медленно. И все-таки удивительно, что нас не достигла весть о таком важном событии.
В ее словах, конечно же, скрывался намек на тот факт, что Эстли следовало бы уведомить об этом событии своих родственников, пусть даже дальних, и, более того, пригласить их на помолвку. Девушку легко было понять: наверняка жить вдалеке от центра светской жизни скучно, и приглашение на подобное мероприятие, да еще и в герцогский дворец, стало бы для нее настоящим праздником.
– Все дело в том, что эта помолвка состоялась несколько нетрадиционно, – поспешил оправдаться Эстли, покосившись на меня чрезвычайно язвительно. – Можно сказать, внезапно. И к тому же совсем недавно. Собственно говоря, о ней пока практически никто не знает, даже во дворце. Можно сказать, что вы первые.
– О, это для нас большая честь! – просияла Йоланда. – Правда, Александр? Так, выходит, это была тайная помолвка? Как романтично!
– О да, – протянул Эстли, снова с усмешкой на меня покосившись. – Романтичнее некуда.
– А при каких обстоятельствах вы сделали леди Инессе предложение? – подалась вперед Йоланда, начисто игнорируя чрезвычайно аппетитный кусок мяса, который лакей положил на стоящую перед ней тарелку.
– Йоланда, – поморщился Александр, – это слишком интимный вопрос.
– Но мне же интересно! – ничуть не смутилась его сестра. – Могу я поинтересоваться чем-нибудь, кроме… – По ее лицу пробежала тень, и синяки под глазами вдруг показались куда более глубокими. – Не важно. – Девушка вымученно улыбнулась. – И потом, если лорд Кэмерон не захочет отвечать, он так мне и скажет.
– Ну отчего же, я с удовольствием отвечу, – просиял Эстли. – Все дело в том, что предложение мне сделала леди Инесса.
Кусочек курицы, какой бы аппетитной она ни была, встал мне поперек горла. Я поднесла руку к шее, безуспешно силясь его проглотить.
– Леди Инесса? – Йоланда всплеснула руками. – Вот это смелость! Я вами восхищаюсь! Честное слово, я не шучу.
– Спа… спасибо, – мрачно произнесла я, наконец-то справившись с курицей, которая, казалось, надумала ожить и взбеситься прямо у меня в горле. Теперь я потянулась к бокалу, чтобы запить последствия этой борьбы.
– Как же вы на такое решились?
Вопросы на столь щекотливую тему задавала исключительно Йоланда, но я заметила, что остальные присутствующие тоже ожидают моего ответа с немалым нетерпением. Кажется, даже годовалый ребенок с любопытством склонил голову набок. А уж какой интерес был написан на лице у Эстли, и вовсе не передать.
– А что же мне было делать? – откликнулась я, ставя на стол опустевший бокал. Лакей бесшумно подошел, чтобы налить мне еще вина. – Эти мужчины так нерешительны. Вы знаете, – я доверительно склонилась к Йоланде, – лорд Кэмерон хоть и производит впечатление человека смелого и даже жесткого, но в любовных делах более робкое существо трудно отыскать. Вот и пришлось мне брать инициативу в собственные руки.
И я победоносно взглянула на Эстли, как раз вовремя, чтобы успеть увидеть, как едкая улыбка сбегает с его уст.
– Мы все начинаем поступать непривычным для себя образом, когда влюбляемся, – задумчиво заметила Йоланда.
– О да! – подозрительно охотно подхватил Эстли. – Вот, например, сложно решиться сделать предложение леди Инессе, учитывая, что уже три жениха сбежали от нее буквально-таки из-под венца.
– Вот как? – выдохнула Йоланда. – Отчего же?
– А от ее повышенной инициативности, – откликнулся Эстли. – А также чрезмерной любви к кроликам.
– К кроликам? – удивилась девушка, отчего-то кидая взгляд на блюдо. – А при чем здесь кролики?
Я открыла было рот, чтобы взять реванш, но в этот момент раздался громкий звук, будто где-то хлопнуло окно. А потом – протяжное, тоскливое завывание.
Йоланда резко побледнела, Александр нахмурился, тетушка зашептала слова молитвы, а няня испуганно прижала руку к груди.
– Наверное, просто ветер, – проговорил Александр.
– Хотелось бы верить. – В голосе Йоланды звучало сомнение.
– Да помилуют нас боги! – пробормотала няня.
– Это может быть что-нибудь, кроме ветра? – поинтересовался Эстли.
Все стали пожимать плечами и как-то неуверенно переглядываться. Наконец Александр прервал всеобщее молчание.
– В последнее время в доме творится какая-то ерунда, – хмурясь, объяснил он. – Непонятные звуки, особенно по ночам. Похоже на завывание ветра, стоны, скрипы, в общем, как будто…
– В доме завелось привидение! – уверенно возвестила тетушка.
Александр, кажется, был рад, что эти слова довелось произнести не ему.
– Я не верю в привидения, – вздохнул он, – но это действительно выглядит похоже. Во всяком случае, по нашему дому никогда не гуляли сквозняки в таком звуковом сопровождении. И даже когда все окна наглухо закрыты, продолжается то же самое.
– И давно все это началось? – спросила я.
И тут же недовольно покосилась на Эстли. Мой интерес не ускользнул от внимания графа, и теперь он смотрел на меня таким знакомым прищуренно-цепким взглядом.
– Не слишком давно, – откликнулся Александр. – Около двух недель тому назад.
– Пятнадцать дней назад, – глухо уточнила Йоланда. – Я запомнила.
– И что же, пятнадцать дней назад произошло что-нибудь необычное, что могло бы спровоцировать подобную ситуацию? – осведомился Эстли.
На этот раз его интерес не укрылся от меня, и мой взгляд тоже стал внимательным и цепким.
– Да вроде бы нет. – Йоланда растерянно оглянулась на брата.
– Ничего особенного я тоже не припомню, – подтвердил Александр, хотя мне показалось, что он чего-то недоговаривает.
– Это мой покойный кузен, – уверенно заявила тетушка.
– Вы имеете в виду барона Грондежа? – уточнил Эстли.
– Конечно же, его. Он скончался полтора месяца назад и теперь бродит по дому неприкаянным призраком.
Голос женщины звучал по-своему торжественно.
– Отец скончался полтора месяца назад, – с раздражением напомнил Александр, и я поняла, что мы присутствуем при продолжении не сегодня и не вчера начатого спора.
– Все верно, – невозмутимо ответствовала тетушка. – Сначала он должен был предстать перед богами. Вспомнить прожитую жизнь. А уж потом, через месяц, после поминальной церемонии, он возвратился в этот дом.
Александр недовольно закатил глаза, но разжигать спор не стал.
– Все это, наверное, кажется вам страшной глупостью, – извиняющимся тоном обратился он к Эстли. – Я бы не стал обращать на это особого внимания, но история с привидением дважды чуть не стоила сестре жизни.
– Дважды? – хором переспросили мы с Эстли.
Я прикусила губу и скромно опустила руки на колени. Мол, вам и карты в руки, милорд. А я просто тихонько посижу в стороне. И очень внимательно послушаю.
– Дважды, – подтвердил Александр.
– Полно тебе, брат. – Йоланда почувствовала себя неловко. – Все это просто случайные совпадения и моя собственная неуклюжесть.
– Раньше неуклюжесть не входила в число твоих качеств, – возразил Александр.
Йоланда пожала плечами, пряча взгляд.
– Наверное, это все от переживаний. После смерти отца мои нервы немного расшатаны.
– Что же именно произошло? – поспешил возвратить разговору нужное направление Эстли.
Умница, пожалуй, он заслужил поцелуй. Хотя нет, я же его уже целовала. Значит, перебьется.
Йоланда принужденно усмехнулась.
– Я два раза чуть не упала с лестницы, – призналась она, старательно разглядывая скатерть. – Вы уже видели нашу лестницу, ведущую на второй этаж. Она довольно крутая. Мы даже хотели ее сломать и построить новую, но руки все как-то не доходили. И потом, отец был против, он не хотел ничего менять в этом доме.
– Словом, однажды ночью сестру напугали все эти стоны и завывания, – вмешался Александр, поняв, что Йоланда, дай ей волю, так и продолжит ходить вокруг да около. – Она выскочила из своей комнаты и едва не упала с лестницы.
– Не сразу, – поправила его девушка. – Сначала я остановилась у верхней ступеньки. Снаружи я сразу немного успокоилась и подумала, что мне, должно быть, все почудилось. Может быть, приснился сон, а я приняла его за явь. Знаете, так бывает. И вот когда я уже собиралась возвратиться в спальню, услышала очень громкий звук. Даже не знаю… не скрип, а как будто скрежет… Прямо у меня за спиной. Тогда я испугалась и потеряла равновесие. Даже проехала по лестнице несколько ступенек, но сумела удержаться за ограждение и остановилась. Повезло.
Она пригубила вино и снова уставилась на скатерть.
– А во второй раз? – мягко спросил Эстли.
– Почти то же самое, – призналась Йоланда. – Я услышала звуки, испугалась, выбежала из комнаты. Моя спальня – самая близкая к лестнице. Но только… в тот раз мне показалось, что меня толкнули.
– Толкнули? – повторил Эстли.
– Мне так показалось. Я почувствовала толчок в спину и точно упала бы, если бы не Рикардо. – Впервые за время беседы мы переключили внимание на слугу. Тот внимательно слушал разговор, но не вмешивался и даже сейчас, когда всплыло его имя, лишь слегка наклонил голову. – Он выбежал на шум и успел меня подхватить. Иначе я бы, наверное, здесь с вами не сидела. – Йоланда немного помолчала, а потом подняла взгляд на Эстли. – Вы не знаете, привидение способно толкнуть человека?
– Не способно. – Я ответила вместо Эстли, и все удивленно посмотрели на меня. – Привидение не может ни толкнуть человека, ни вообще причинить ему физический вред. Запугать при большом желании может. Но не более того.
– Откуда вы знаете? – резко спросил Александр.
Я неопределенно повела плечом.
– Просто немного разбираюсь в этом вопросе.
Кажется, мои слова несколько успокоили Йоланду.
– Давайте поговорим о чем-нибудь более веселом, – предложила девушка.
Она просительно улыбнулась, и в этой улыбке сквозила такая уязвимость, что отказать было невозможно. Наверное, Йоланда принадлежит к тому типу женщин, которых мужчинам хочется защищать. Эта мысль заставила меня ощутить легкий укол совершенно иррациональной зависти. Такие, как я, обычно защищают себя сами, а в мужчинах пробуждают все больше желание вступить в поединок.
– Сюзанна! – Йоланда внезапно развернулась к прислуживавшей за столом девушке. – Ты неважно выглядишь. Тебе нехорошо?
Я впервые присмотрелась к служанке. Впрочем, и после более внимательного взгляда девушка показалась мне ничем не примечательной. Худая, в простеньком платьице, жиденькие светлые волосы собраны в хвост. Девушка действительно казалась очень бледной.
– Я… можно я пойду? – тихо-тихо спросила она, бросив опасливый взгляд на шагнувшего вперед Рикардо.
– Конечно. – Йоланда посмотрела на девушку, как мне показалось, сочувственно. – Можешь быть свободна на сегодня.
Теперь она тоже взглянула на Рикардо и кивнула, как бы подтверждая таким образом свои слова.
Сюзанна присела в неловком реверансе и шмыгнула за дверь.
– Бедняжка, – вздохнула, снова поворачиваясь к нам, Йоланда. – Ее мать умерла совсем недавно. Всего на три недели пережила нашего отца. Видимо, его смерть ее подкосила. Она была ему очень предана. Служила в нашем доме кухаркой больше тридцати лет.
Я слушала чем дальше, тем более внимательно. Выходит, барон Грондеж – не единственный, кто умер в этом доме за последние полтора месяца. Сдается мне, что эти две смерти вполне могут оказаться взаимосвязаны. И я не удивлюсь, если связь заключается вовсе не в том, что смерть барона подорвала здоровье кухарки.
– Вы не могли бы рассказать нам немного о дворцовой жизни? – обратилась к нам с Эстли Йоланда. – Сюда и правда так плохо доходят новости!
– Охотно.
Я взяла инициативу в свои руки и какое-то время развлекала Йоланду, а также и остальных присутствующих забавными сплетнями о наших придворных, стараясь, однако, избегать историй, напрямую связанных с герцогом и нашим с Эстли противостоянием. Все же не стоит нащупывать границы терпения моего «жениха».
Мою болтовню прервало шуршание, с которым в трапезную вбежал довольно крупный терьер. Пес, обладавший, по всем признакам, веселым и неугомонным темпераментом, пролетел через всю комнату туда и обратно, немного покрутился у наших ног, проверяя, не упало ли со стола что-нибудь вкусное, напоследок тявкнул и поспешил ко второй двери.
– Бяка! – восторженно закричал молчавший до сих пор ребенок.
Вытянув руку в направлении терьера, он восторженно открыл рот, чем не преминула воспользоваться няня, которой до сих пор никак не удавалось накормить подопечного. Все попытки пока заканчивались одинаково: губы ребенка растягивались в озорной улыбке и смыкались намертво. Теперь няня с немалой ловкостью сунула ложку в рот зазевавшемуся мальчику. Поняв, как бессовестно его обманули, он посмотрел на няню с искренней обидой, однако пюре все-таки проглотил. Няня вновь застыла до поры до времени в обманчиво расслабленной позе.
– Пса зовут Бяка? – удивленно спросила я.
Брат с сестрой дружно рассмеялись.
– Нет, – пояснил Александр. – Бяка – это на его языке значит «собака». А пса зовут Джек.
Губы Йоланды растянулись в печальной ностальгической улыбке.
– Я вспомнила Норрея, – объяснила она Александру. – Примерно в таком возрасте у него был игрушечный пудель, которого он звал Уди. Он очень долго называл так всех животных.
Александр укоризненно покачал головой и накрыл руку Йоланды своей ладонью.
– Норрей – это ваш родственник? – решилась спросить я.
– Это наш брат, – ответила девушка. – Он был на год старше Александра. Он умер несколько лет назад.
– О, простите, мне очень жаль.
Еще одна смерть? Впрочем, наверное, она произошла слишком давно, чтобы иметь отношение к нынешним странным событиям. Хотя кто знает? Иногда подобные истории тянутся много лет. Тщательно запрятанные тайны долго назревают где-то внутри, чтобы затем внезапно прорваться наружу.
Ужин вскоре подошел к концу. Некоторые еще доедали десерт, другие, отставив опустевшие тарелки, вели непринужденный разговор. Сложные темы больше не затрагивались, все присутствующие тщательно старались их избегать. Я решила, что настала пора подготовиться и отправляться на встречу с призраком.
– Если вы не возражаете, я вас покину, господа. – Я виновато улыбнулась. – Немного устала с дороги. Полагаю, Рикардо сможет показать мне мою комнату?
– О нет. – Губы Александра растянулись в озорной улыбке. – По манере вашего общения с лордом Кэмероном мы с сестрой поняли, в каких близких отношениях вы состоите. Поэтому решили не создавать вам неудобства, навязывая никому не нужные правила приличий. Так что мы распорядились оставить ваши вещи в той же комнате, что и прежде.
– То есть мы с лордом Кэмероном будем ночевать в одной комнате? – пролепетала я, зачем-то уточняя очевидное.
– Именно так, – с удовольствием подтвердила Йоланда. – Нельзя разлучать влюбленных, даже ненадолго. – И, склонившись поближе к моему уху, добавила: – Поверьте, леди Инесса, я просто в восторге от ваших отношений.
Мне оставалось лишь судорожно сглотнуть. Выходя из трапезной, я спиной чувствовала язвительную усмешку Эстли.