Глава 19

Я давно заметила, когда на земле и деревьях лежит много снега, звуки становятся приглушеннее. Даже в таком огромном мегаполисе как Москва, после обильных снегопадов гораздо тише на улицах. Здесь за городом, снега много, тишина первозданная, ну если не считать диких воплей из-за забора Игнатовых. Там разорались, на всю округу…..

Перемахнув через дорожку я остановилась у кромки леса, напротив большой сосны. Рядом с ней еще парочка сосенок, из-за них выглядывают ветки какого-то дерева. Оно то мне и нужно, домик должен быть там. Начинаем маневрировать.

Быстро подвернула джинсы, может не так промокну пока пробираюсь, развернулась спиной к сосне и стараясь шагать пошире, насколько это можно сделать увязая в снегу, пошла пятясь назад. Если следы увидят, подумают человек выходил из леса, ну или на крайняк из хвойного дерева. Потому, что я в это хвойное, спиной впечаталась. И снега не хило набилось в сапоги. Ничего, нас такие мелочи не останавливают. Сосну обогнула уже не передвигаясь задом наперед, а запутывая следы, если на них посмотреть, можно подумать, кого-то трехногого на ровном месте колбасило. А то кто их знает, кинутся на поиски, а еще не решила, когда меня лучше найти.

Пока прыжками и прочими хаотичными движениями перемещалась, я в основном под ноги себе смотрела. Подняла голову, только когда по лбу хлестнула холодная, скользкая ветка…

Обалдеть! Вот это да! Дерево имеет три ствола. На приличной высоте, между стволами, деревянная площадка с бортиками, на раскидистых ветвях еще две площадки но без бортов и поменьше. К каждой ведут веревочные лестницы, с деревянными перекладинами. Я подняла отломившийся сучок, потрясла лестницу стряхивая налипший снег. Через минуту угнездилась на кое как расчищенной с помощью сучка, площадке. Отметила про себя, что на Серегиной куртке сидеть было теплее и приятнее, что меня за сосновыми ветками не видно и это хорошо, обзор с площадки открывается небольшой, я вижу кусок дороги с раскоряченным поперек красным Мерседесом, на котором по всей видимости блонди пожаловала, калитку Игнатовых и частично поверхность земли рядом с сосной. Двор Игнатовых к сожалению не просматривается. Надо обдумать дальнейшие действия, пока ничего выдающегося на ум не приходит.

— Пустите меняяяя! — неслось из-за кирпичного забора.

— Люда! Не надо! Не трогай ее!

— Волосыыыы! Корова! Ты мне ответишь за волосы! У-уууу, И-ииии! Помооогииитее!

— Коза драная! В бочке утоплю! Повтори еще раз, какой мне не видать недвижимости? Ты с Андрюшей моим снюхалась? Он тебе недвижимость обещал? Признавайся лохудра! Коромыслов! Вылезай! Всё равно найду!

— Какой Коромыслов, я к Сергею приехала! Сдался мне твой облезлый Андрюшенька!

— Андрюша облезлый?!!! Отпустите меня! Я ей ноги коленками назад выверну! Она моего Андрюшу облезлым назвала!

Голоса доносились исключительно женские. Видно Артемка после того как взревел от неожиданности, когда подвергся очистительному омовению, заткнулся и любезно предоставил дамам эфир.

На интересном моменте, про коленки назад, в кармане загудело и завибрировало. Сереженьке белобрысой мало, мне названивает. Отвечать не стала, звук отключила, уже хотела трубку обратно в карман забросить, потом передумала и отправила сообщение:

«Говорить не могу, перезвоню позже»

«Настя, ты где?» — тут же пришел ответ.

«На втором этаже спряталась»

Смс улетел, я довольно хмыкнула. Хочет, пусть пробежится по вторым этажам. Может белобрысую прихватить, для компании. Если она еще в состоянии передвигаться.

Телефон в кармане с периодичностью вздрагивал одно за другим принимая сообщения, я принципиально не читала. Вредничала. Сложно объяснить почему. Ни о какой ревности речь не идет. Кто он мне такой… Надеюсь Люда словами не разбрасывается, сказала вывернет коленки, значит вывернет!

За время переписки с Игнатовым и последующим за ней перетиранием всяческих мыслей, что то изменилось. Не хватало какой-то детали… Точно, во дворе у Игнатовых перестали орать. Я заерзала на холодной деревяшке, мне такое положение вещей не нравится. Так можно уснуть от скуки и замерзнуть. Меня как будто услышали, заорали опять:

— Пустите меня! Дашка, слезь со спины! — голосила Людочка, в этот раз несколько протяжно. Практически одновременно с Людиным воплем раздался громкий заливистый свист и цокот копыт. За забором скакали лошади. Целый табун. В сторону калитки несутся, сейчас начнут забор перескакивать….

Калитка распахнулась, вместо коня из нее выскочило, то, что осталось от блондинки и спотыкаясь, рвануло прямиком к красному мерседесу. Волосы девицы имели очень странный вид. Мало того, что они были всклокоченные, длина белобрысых лохм по какой-то причине стала неравномерной. Причем довольно сильно неравномерной. Не прошло и полминуты, из калитки выбежал Сергей. И хоть человек я неунывающий, мелькнувшая в голове мысль: «неужели за ней побежит?», имела необъяснимый привкус горчинки.