Глава 22

— Привет, — тихо поздоровался он в ответ. — Можно войти?

Велико было искушение сказать «нет», хотя Варя и понимала, что это ничем ей не поможет. Если уж Кир приехал, значит, не уедет до тех пор, пока не выяснит всё, что ему нужно.

— Заходи, конечно, — пожала плечами Варя, стараясь казаться равнодушной. Хотя, безразличие — последнее, что чувствовала в этот момент.

Как только Кирилл оказался в её квартире, она почувствовала себя так, будто её загнали в угол, откуда не было выхода.

— Ты ведь знаешь, зачем я здесь.

Кир не спрашивал, он говорил об этом как о чём-то само собой разумеющемся. Но был неправ. Она не знала, зачем он приехал к ней. Могла предполагать, но не более того.

— Поговорить… о чём-то? — Варя едва удержалась от того, чтобы поморщиться. Её слова самой ей показались ужасно глупыми. Ну не чаю же Кирилл приехал выпить.

— Да. И надеюсь, что в этот раз услышу правду.

Он приподнял бровь, с вежливым интересом взглянул на Варю, и ей от этого взгляда стало не по себе. Нет, она прекрасно понимала, что сама разрушила всё то, что их связывало, но от осознания, что всё закончено, внутри появилась горечь.

— Эля разве тебе ничего не рассказала? — тихо уточнила Варя, и Кирилл холодно усмехнулся.

— Рассказала. Ты с самого начала знала о её плане, не так ли?

— Так.

— Я хочу услышать его весь. Целиком. От и до.

Варя сделала глубокий вдох. Зачем Кириллу было нужно, чтобы она повторила то, что и без того ему озвучила Эльвира, она не знала, но и молчать не собиралась.

— Вообще с самого начала рассказывать?

— Уж будь добра.

Она присела на краешек стула, опустила глаза в пол. Ей не было стыдно, вовсе нет. Её выворачивало наизнанку совсем от иного чувства, имени которому дать не могла. Знала только, что даже дышать толком не может, когда ощущает всё то, что рождалось в этот момент.

— Мы с Элей действительно дружили ещё в школе. Потом расстались, а совсем недавно снова встретились. Мне была очень нужна работа, и Эльвира предложила стать суррогатной матерью для тебя и для неё. Вынашивать вашего ребёнка.

— Так… дальше.

Она замолчала, потому что вновь нахлынули воспоминания о том, что почувствовала, стоило только ей услышать предложение Эли.

— Я отказалась. Поначалу. А потом с мамой случилась беда.

— Конкретнее.

— Инсульт. Она прикована к постели. Инвалид. Нужна была реабилитация. Врачи говорили, что чем скорее всё начнётся, тем больше шансов на выздоровление. Но денег у меня не было.

— Тогда Эля..?

— Тогда Эля сказала, что она бесплодна. И что ей очень нужно, чтобы ваш ребёнок появился на свет как можно скорее. Но способы, которым можно было этого добиться без того, чтобы мы с тобой переспали, её не устраивали.

— Почему?

— Потому что это требовало времени.

— И ты должна была со мной трахнуться, чтобы заполучить от меня ребёнка?

— Да. После того… ну…

— Как вы обе обманули меня с удачным ЭКО.

— Да.

— Понятно.

Он заложил руки за спину и принялся смотреть на небольшую дешёвую картину, висящую на стене. И Варе стало стыдно — за то, в какой нищете жила. За то, что именно это толкнуло её на обман. И за то, что предала, по сути, того мужчину, которого полюбила.

— Что с твоей мамой сейчас? — поинтересовался Кирилл безразличным тоном.

— Завтра она переедет из клиники обратно домой. Эля отозвала платёж, который сделала несколько дней назад.

Кир впился взглядом в её лицо — но лишь на несколько секунд. Потом снова отвернулся, и Варя почувствовала себя безумно одинокой и несчастной. А главное, знала — она сама виновата в этом.

— Значит, ты больше ничего ей не должна?

— Должна. Мама ведь в этой клинике находилась с самого начала.

— Сколько?

— Я точно не знаю, не считала. Это Эля вносила деньги.

— А расписки? Ты ей писала?

— Да. И договор мы с ней заключили тоже.

— Копия у тебя есть?

— Нет. Всё у Эли.

На мгновение Варе показалось, что Кирилл вот-вот шагнёт к ней, обхватит за плечи и хорошенько встряхнёт. Обзовёт дурой, которой она себя сейчас и ощущала, скажет, что теперь всё позади, и что ей больше не нужно сходить с ума от того, что на неё свалилось. А потом — позволит искупить свою вину. Но вместо этого он лишь проговорил:

— Я хочу знать, если ребёнок, которого мы с тобой должны были зачать по плану Эли, всё же получится.

Варя открыла было рот, чтобы ответить, но промолчала. Первым желанием было сказать, что она уверена в том, что ничего не вышло и что никакого ребёнка быть не может по определению, но это была бы очередная ложь с её стороны. А врать и дальше сил у неё не осталось.

— Хорошо, но я думаю, что никакого ребёнка не будет.

— И всё же. Если ты забеременела, я хочу об этом знать.

Он посмотрел на неё так, что по взгляду Кира Варя поняла: слово «хочу» равносильно слову «требую». И наверное, Кирилл имел полное право на то, чтобы его требование было удовлетворено.

— Если ребёнок будет, я тебе об этом скажу, — прошептала она, и стоило только этим словам прозвучать в тишине, возникшей между ними, как Кир кивнул, а мгновением позже взялся за ручку двери, намереваясь выйти.

— Кирилл! — выдохнула Варя, когда поняла, что он уходит. Муж Эли замер на месте, не повернулся к ней, но и не торопился уйти. — Прости меня за всё. За то, что сделала… прости. Я не со зла, я сама запуталась.

Она могла бы сказать то, что он знал и без неё — про мать, про нужду, в которой она жила, но не стала говорить лишнего. Кирилл же, застыв на пороге её квартиры ещё на несколько бесконечных мгновений, просто открыл дверь и вышел, оставляя Варю с ужасающим чувством вины, лежащей грузом на плечах, и потери, которую невозможно было ничем восполнить.