Глава 24

Когда в клинике сообщили, что её мать остаётся на реабилитации и забирать её домой не нужно, Варе захотелось сесть прямо на полу и разрыдаться. Потому что понимала, кто именно стоял за этим. Кто заплатил ту сумму, которая была для неё неподъёмной, но которая могла выкупить для её матери самое необходимое — здоровье.

Кирилл.

Варя не знала, что стоит за этим жестом, но была уверена, что муж Эли уж точно не станет требовать от неё возвращения долга. С другой стороны, Кир мог сделать это в надежде на то, что Варя всё же станет матерью его ребёнка, и она сейчас не представляла, как поступить, если всё же беременность наступит.

Она вообще очень много думала об этом и чем ближе подходил срок, когда всё должно было стать ясным, тем больше мыслей относительно будущего ребёнка — или его отсутствия — одолевало Варю.

— Варь… — Её окликнула Светка — как она сама просила себя называть — дородная женщина лет тридцати пяти, которая беспрестанно смеялась над всем и вся, и по совместительству сидела за соседней кассой магазина, куда Варя устроилась на работу.

— Что? — буркнула она в ответ, изучая в мобильном календарь «тех самых» дней. По всему выходило, что у неё была задержка. Всего пару дней, не больше, но и это выбило из колеи.

— Пойдём чаю попьём. Тут в столовке вечером пирожки вкусные выставляют. И сладкий чай. — Светка в блаженстве закатила глаза, и Варя огромным усилием воли удержалась от того, чтобы не вскочить и не сбежать куда глаза глядят.

В небольшой магазин неподалёку от дома она устроилась кассиром скорее чтобы занять себя хоть чем-то, чем желая большого заработка. Платили мало, работы было с избытком. Но эта необходимость вставать ни свет, ни заря, чтобы выйти на работу, была спасительной. Зато вечер принадлежал только ей, и его она тратила на то, чтобы побыть с матерью, зная, что совсем скоро срок пребывания в клинике закончится и ей придётся с этим что-то делать.

— Пойдём, — тихо откликнулась она, когда кассу вместо неё заняла напарница. — Часик у меня есть.

— Слушай, Варюх… вот смотрю на тебя и не пойму… ты что, из этих… моделей, что ли? — уминая третий пирожок, вопросила Света, когда они устроились в столовой.

Варя взяла себе чай — еда в горло не лезла. А вот Светик нагрузила себе на тарелку всего и побольше. Салат, котлеты, пирожки… даже квашеная капуста.

— Почему из моделей? — не поняла Варя.

— Ну вроде красивая, худая… не жрёшь ничего.

— А, это…

Варя не удержалась от улыбки. Света была права — она и вправду в последнее время пренебрегала тем, чтобы поесть. Попросту не хотелось.

— Да, это. И как ты ребёнка при такой худобе вынашивать собираешься?

Этот вопрос пригвоздил к месту. Варя уставилась на Светлану, испытывая самый настоящий ужас. Одно дело сомневаться в том, что беременна, несмотря на некоторые признаки, и совсем другое — услышать подтверждение своим опасениям от человека, который ни намёка не слышал о возможном положении вещей.

— Почему я его вынашивать должна? — выдавила из себя Варя, чувствуя, как по позвоночнику ползёт ледяная дорожка озноба.

Она не представляла, что станет делать, если всё же у них с Кириллом получился малыш. Кир ведь, несмотря на ту помощь, которую оказал, пропал и больше не появлялся. И Варя не понимала, что именно он подразумевал под полупросьбой-полууказанием сообщить ему о ребёнке, если тот всё же будет зачат. Желание забрать у неё своего наследника? Посул оказывать материальную помощь, если всё же она «залетела»?

— Ну у меня на это глаз намётан, — пожала плечами Светик, принимаясь за порцию крупно нарубленного оливье. — Беременная ты, как пить дать.

И Варю затошнило. Зажав рукой рот, она метнулась в сторону уборной, и услышала позади себя короткое:

— А я об чём?

Коробочка с тестом казалась многопудовой. Варя заперлась в ванной, закрыв дверь на замок, хотя знала, что войти к ней никто не может, села на бортик и покрутила в руках ярко-розовую упаковку. Всего несколько манипуляций отделяло её от момента, когда она могла узнать наверняка, носит или нет ребёнка Кирилла, но Варя почему-то медлила. Хотя, прекрасно понимала, почему именно. Знала, что назад дороги не будет, каким бы ни был результат. Если тест покажет две полоски, ей предстоит понять, что хочет от неё и их общего малыша Кирилл. Если же одну — на этом историю с мужем Эльвиры стоило считать оконченной. Потому что понимала — она была нужна ему только как инкубатор, никак иначе. И это значило, что Кирилл в её жизни больше не появится. И наверное, это было правильным.

Она поднялась с бортика, намереваясь сделать тест, но стоило только Варе снять нижнее бельё, как необходимость узнавать что-либо исчезла — на белых трусиках красовалось ярко-алое пятно, что означало только одно — у неё начались месячные, следовательно, ни о какой беременности и речи быть не могло.

Варя нагнулась над раковиной и плеснула в лицо несколько пригоршней воды. Итак, всё было ясным — ребёнка от Кирилла она не ждала. Теперь дело оставалось за малым — смириться с этим и попытаться избавиться от ощущения, что она потеряла непомерно много. Причём сделала это по собственной глупости.