Глава 27

Она и сама не могла понять, что с ней случилось, стоило только Кириллу оказаться в поле зрения. Который день чувствовала недомогание, но уходить на больничный не желала — деньги были не просто нужны, они были необходимы как воздух.

Для Вари эта встреча, когда Кир вдруг обнаружился возле её дома, стала сродни удару грома среди ясного неба. Она уже и не надеялась увидеть Кирилла когда-нибудь вновь, да и не желала этого. Хотя, кому она врала, когда пыталась убедить себя, что не хочет снова хоть пару минут побыть рядом с ним? Хотела. Так, что он беспрестанно снился ей ночами, и сколько бы времени ни проходило, не забывала того, что между ними было. Тем острее становилось болезненное чувство, когда она представляла Кира в объятиях Эли.

Поначалу, когда только Эльвира сообщила ей, что они с Кириллом не только остались вместе, но и планируют попробовать завести ребёнка при помощи другой, настоящей суррогатной матери, она даже смогла убедить себя, что в это не верит. Эльвира ведь показала себя как лживая меркантильная сучка, которой не было дела до других, включая собственного мужа. Но чем больше времени проходило, чем яснее было понимание, что Кирилл исчез из её жизни, тем больше Варя убеждалась в обратном. Он действительно остался с Элей. С этой роскошной, ухоженной, знающей, как себя подать, женщиной. Полной противоположностью Вари.

Меж тем, жизнь продолжалась. Мать нуждалась в новом этапе реабилитации, потому Варя и работала на износ. Устроилась на вторую работу, зачастую возвращалась домой далеко за полночь. И откладывала каждую копейку. Знала, что эта необходимость пахать на двух работах и ограничивать себя во всём, и станет её реальностью на ближайшие несколько лет, но поделать с этим ничего не могла.

Тем острее восприняла встречу с Кириллом. Стоило только ей услышать его окрик, по которому она узнала его безошибочно, как всё тело словно сковало радостью вперемежку с ужасом. Ужасом оттого, что она и представить не могла, что сулит ей эта встреча. По-видимому, именно этот коктейль из самых контрастных эмоций и стал причиной её обморока.

Очнулась Варя в машине Кирилла, в тот момент, когда он… вёз её куда-то. Она встрепенулась и села ровно на заднем сидении, куда Кир её уложил. Поймала его взгляд в зеркало заднего вида, и заметила, что на лице Кирилла появилось выражение облегчения.

— Как ты? — спросил он, сворачивая на соседнюю улицу. Значит, она пробыла в обмороке не так уж и долго.

— Куда ты меня везёшь? — вместо ответа уточнила Варя, чувствуя, как голова кружится, но стараясь не показывать этого Киру.

— В клинику.

— Это исключено. Мне нельзя на больничный.

Она увидела, как на крепко стиснутых челюстях Кирилла появились желваки. А сам он промолчал, просто продолжил ехать и Варе ничего не оставалось, как откинуться на спинку сидения и воззриться в окно.

Наверное, это было глупо, но она чувствовала… радость. Такую острую, щемящую, что от неё сердце заходилось в рваном темпе. Расспрашивать Кира относительного того, что он делал возле её дома, Варя не торопилась. Или попросту боялась услышать что-то, что причинило бы ей ещё больше боли.

— Это здесь. Я нашёл клинику поближе, — произнёс Кирилл, паркуясь возле трёхэтажного светлого здания. — Пусть тебя осмотрят. Если не захочешь брать больничный, дело твоё.

Он вышел из машины и распахнул заднюю дверцу, но стоило только Варе выйти, сделал шаг и положил руку по левую сторону от неё, не давая ей ни единой возможности избавиться от его близости.

Варя смотрела на него снизу-вверх, Кирилл же пристально изучал её лицо, будто видел впервые. И от этого Варю бросило в дрожь.

— Ты точно ничего не хочешь мне сказать? — уточнил он, когда Варя уже собралась спросить, чего именно он от неё хочет.

— О чём ты?

— Ты не беременна?

Она сделала глубокий вдох. Ведь сказала же Эльвире, что не ждёт ребёнка. Неужели они с Киром это не обсуждали?

— Нет. И я твоей жене сообщила это сразу же.

— Вот как? Когда?

— Давно. Когда она приехала узнать, не жду ли я ребёнка.

Кир снова сжал челюсти, но продолжать разговор не стал. Отступил в сторону, давая Варе возможность сделать глубокий вдох, после чего кивнул на здание клиники и проговорил:

— Идём.

То, что произошло дальше, стало для Вари настоящим шоком. Врачу, который осматривал её, понадобилось совсем немного времени, чтобы поставить диагноз:

— Переутомление на фоне беременности. Гемоглобин низковат, но мы с вами переделаем анализы, если вы конечно, останетесь наблюдаться в нашей клинике. Биохимический обязательно. И позднее — на выявление аномалий плода. Скажите, у вас сейчас большие физические нагрузки?

Варя округлила глаза, когда услышала спокойный голос врача, который только что буквально вынес ей приговор. Сердце колотилось в груди с огромной скоростью, а мысли метались с одной на другую. Она не могла поверить в то, что услышала.

— Извините, но я не могу быть беременна, — пролепетала она, комкая в пальцах простынь, которой была укрыта.

— Как это не можете? — Врач вновь сверился с результатами анализов и поправил очки на носу. — Очень даже можете. По крайней мере, уровень хориального гонадотропина говорит именно об этом.

Варя знать не знала, что означает этот хори… что-то там. Зато знала, что у неё совсем недавно были месячные, а следующих она ожидала со дня на день.

— У меня совсем скоро критические дни. А после тех… ну, что были в последний раз, с мужчиной я не была, — преодолевая стеснение, выпалила она, но когда увидела, как врач улыбается, ей стало нехорошо. Она и впрямь ждала ребёнка от Кирилла? Всё это время?

— Такое бывает. Иногда женщина принимает за месячные совсем не то, что ими является. Но мы обязательно осмотрим вас более тщательно и выявим, нет ли каких-либо патологий в протекающей беременности. В любом случае, вы можете не волноваться — даже если что-то не так, мы предпримем все меры, чтобы всё пришло в норму.

Он снова улыбнулся, а Варе стало окончательно нехорошо. Она и представить себе не могла, что станет делать теперь. Маме требовалась реабилитация, сама Варя всё ещё должна была Эле денег, хоть и переводила последней всё, что могла. А теперь ещё и ребёнок.

— Скажите, а мужчине, который меня сюда привёз, вы ничего пока не говорили? — выдохнула она, уже зная, что ответ на вопрос будет совсем не в её пользу, и прикрыла глаза, стоило ей услышать:

— Он просил сразу же все результаты озвучить ему. Мы озвучили. — Врач снова поправил очки на носу и прибавил с улыбкой: — Сейчас я вас покину, потому что Кирилл Геннадиевич уже ждёт за дверью.

И Варя поняла, что её ожидает новая порция переживаний, словно та история, которая началась, стоило только ей сесть в машину к Эле, не должна была закончиться никогда.

Врач вышел, и Варя осталась наедине с собой и жуткой тишиной, которая окутала её, словно кокон. Она лишь слышала, как колотится сердце, отдаваясь каждым стуком в ушах.

То, что узнала сейчас, словно принадлежало другой жизни. Или, скорее, параллельной реальности. У Вари не было времени на то, чтобы осознать сказанное врачом, и как реагировать на произошедшее она пока тоже не знала.

Понимала лишь, что её ждёт тот разговор, от которого она бы бежала, если было куда.

— Ты как?

Это было первое, что спросил Кирилл, когда вошёл в её палату, где Варя постаралась стать незаметнее — сжалась на постели и натянула простыню выше.

— А разве врач тебе не сказал? — уточнила с вызовом, который был совсем неуместен. Она чувствовала это — совсем не стоило считать всех кругом врагами, но не могла вести себя иначе. Просто слишком отвыкла от того, чтобы о ней заботились, пусть это и сводилось к беспокойству за будущего ребёнка, принадлежащего не только ей.

— Сказал. Но я бы хотел услышать от тебя.

— Пока не знаю. Но для меня это всё неожиданность, если ты об этом.

Кир с силой сжал челюсти, от чего на скулах заиграли желваки. Возможно, он ей не верил и считал, что она всё это время скрывала от него ребёнка. Вероятнее всего, именно так всё и обстояло, ибо оснований доверять у Кирилла не было, но он лишь кивнул и отошёл к окну. Стоял к ней спиной, заложив руки в карманы брюк и молчал. А у Вари появилась передышка, от которой не стало легче, потому что она осознала вдруг совершенно отчётливо то, в чём боялась признаться себе всё то время, что они с Киром не виделись. Она скучала по нему. Скучала безумно, и теперь смотрела, жадно впитывая каждое мгновение, что он был рядом.

— Врач сказал, что у тебя сильное переутомление. И что тебе лучше остаться в клинике. Хотя бы на несколько дней.

Кирилл наконец нарушил тишину, и Варя поспешно отвела взгляд. Ей совсем не хотелось, чтобы он поймал её за тем, что она пялится на него, словно влюблённая школьница.

— Я не могу. Не могу оставить маму.

— Я найму ей сиделку.

Варя вздохнула. Кирилл говорил непререкаемым тоном, словно это было делом решённым. И наверное, был прав. Если врач настаивал на том, что она должна остаться под его присмотром, рисковать жизнью ребёнка никакого права она не имела.

— Не нужно. Я позвоню соседке, она часто приходит, чтобы помочь.

— Хорошо. Тебе нужны будут вещи.

Варя едва сдержалась, чтобы не округлить глаза. Об этом она не подумала, но и представить не могла, как Кирилл будет собирать её одежду или, того хуже, нижнее бельё. И видимо, он понял, что именно её смущает, потому что проговорил следом:

— Не будешь против, если я тебе куплю что-то на своё усмотрение?

— Только не очень дорогое, — мгновенно выпалила она в ответ, и увидела, что губы Кира дрогнули в полуулыбке.

Это всё было таким странным! Ещё сегодня утром она и помыслить не могла, что её ждёт столько всего. Ребёнок, наличие Кирилла рядом, с которым она обсуждает такие вещи, которые обычно обсуждаются только с близкими людьми.

— Идёт. Тогда отдыхай, я приеду к тебе завтра. И если что-то будет нужно — сразу звони.

Он кивнул ей на прощание, и когда уже развернулся, чтобы выйти из палаты, Варя не удержалась и задала тот вопрос, что мучил её больше всего остального:

— Скажи, а Эля… ну, она сказала, что вы уже нашли новую суррогатную мать. Это так?

Она буквально выдохнула эти слова, и замолчала, когда поняла, что Кирилл застыл на месте, и его спина словно бы закаменела. После чего он медленно повернулся к ней и процедил:

— Мы с Элей разводимся. И нам с ней не нужна ни суррогатная мать, ни что бы то ни было. Наш с тобой ребёнок не будет иметь никакого отношения к моей бывшей жене. Но сейчас говорить о том, будем ли мы воспитывать его с тобой вдвоём или же ты предпочтёшь отдать его мне, мы не станем.

Он пересёк палату в несколько больших шагов, толкнул перед собой дверь и вышел, оставив Варю в полнейшем смятении. Она улеглась удобнее и прислушалась к себе. Когда они с Элей обсуждали, что ей будет необходимо отдать ребёнка им с Киром, она не задумывалась о том, насколько тяжело это будет сделать. Вернее, ей казалось, что она сможет расстаться с малышом, которого вряд ли ей дадут подержать на руках хоть раз. Сейчас же, когда она носила под сердцем сына или дочь, любая мысль о том, что ребёнка у неё могут забрать, вызывала страх.

Она закрыла глаза, когда поняла, что усталость и пережитые эмоции дают о себе знать. Отовсюду наваливалась тяжесть и всё, на что хватило Варю — позвонить соседке и попросить побыть с её мамой. И уже когда она погружалась в сон, улыбнулась, помимо воли, стоило только словам, которые произнёс Кирилл, прийти ей на память.

«Мы с Элей разводимся».

Почему-то сейчас ей казалось, что это едва ли не лучшее, что она слышала за последнее время.