Глава 5

— Мам! Я дома, — крикнула Варя в сторону спальни матери, разувшись и повесив куртку в шкаф. — Сейчас немного отдохну ужин какой-нибудь придумаю.

Она произнесла эти слова и даже зажмурилась, предвидя расспросы о её новой «чудесной» работе. Даже успела заготовить ложь и надеялась, что мама не станет расспрашивать об истинных причинах отказа от предложения Эли.

Ответом ей была тишина, и Варя выдохнула с облегчением, за которое тут же себя обругала. Совсем не хотелось, чтобы мама снова впадала в апатию, так что и радоваться молчанию в ответ не стоило.

Она подошла к двери в спальню матери и, коротко постучавшись, приоткрыла её, заглядывая внутрь. Мама лежала на кровати спиной к ней и, судя по всему, крепко спала.

Улыбнувшись, Варя отправилась к себе, чтобы немного поразмыслить о случившемся перед тем, как со стороны мамы всё же начнутся расспросы.

Она вообще редко думала о замужестве и детях. В личной жизни Варе не везло — несколько отношений, которые заканчивались, не успев начаться, не несли под собой ничего серьёзного. И вроде как возраст ещё позволял «погулять», вот только гулять ей было не с кем.

Но так или иначе, Варе очень нравилась идеальная картина семейной жизни — она, муж, ребёнок. Потом ещё один, а может, два. Обо всём этом она думала отстранённо, чтобы лишний раз не разочаровываться, когда ничего не получалось, однако семья для неё была тем, к чему она точно хотела когда-нибудь прийти.

А здесь… нет, она вовсе не собиралась примерять на себя роль матери чужого ребёнка, но даже мысли об этом вызывали оторопь. И хотя ей было очень жаль Элю, для которой суррогатное материнство являлось единственным выходом, помочь, увы, ничем не могла.

Варя посмотрела на часы — близился вечер, а значит, нужно было вставать и вновь идти к плите. В кухне было чисто — мама прибралась после завтрака, что Варя сочла хорошим знаком. Во время того состояния, в которое мать погрузилась после смерти мужа, её ничего не интересовало. До сегодняшнего дня.

Варя поджала губы и вытащила из холодильника продукты. К чёрту предложение Эли и сомнение в том, что она поступила правильно. Она обязательно найдёт работу, конечно, не ту, на которой платят суммы с шестью нулями, но способную не только прокормить их, но и позволить то, что обе заслужили.

— Мам! М-а-ам! Я твоей капусты любимой натушила. С яблоком. Мама!

Варя снова зашла в комнату матери, нахмурилась, когда поняла, что что-то не так. Только вот так вот сразу и не успела осознать — что именно. А потом до неё дошло — мама лежала всё в той же позе, что и три часа назад, когда она заглядывала к ней по возвращении.

— Мам…

Она вздрогнула от того, как жалко и испуганно прозвучал собственный голос. Бросилась к матери, чувствуя, как её парализует ледяной страх. От него с такой силой закружилась голова, что Варя на время потеряла ориентацию в пространстве.

Упав на колени перед кроватью, положила руку маме на лоб. Ледяной пот, глаза закрыты, но движутся под веками туда и обратно.

— Мама! Мамочка, проснись… мама!

Варя зарыдала, сама не ожидая от себя подобного, но сдержаться не могла — ей было так невыносимо жутко, что она не представляла, что делать.

— Мама! Проснись, пожалуйста….

И тишина в ответ.

А потом был вызов неотложки, которая ехала нестерпимо долго, какие-то расспросы, на которые она отвечала невпопад. Её попытки найти медицинский полис матери и ощущение, что она падает в пропасть без дна и именно сейчас, своими руками, способствует тому, что загоняет мать всё дальше за могильную черту.

Ведь прошло так много времени…

— Варвара Павловна?

Варя вздрогнула, когда поняла, что обращаются к ней. Кажется, она задремала, сидя на неудобной скамейке, обитой безликим дерматином. Просто прислонилась затылком к выкрашенной в серый цвет стене и отключилась.

— Да?

Она вскочила на ноги, только теперь вспоминая, где именно находится. Возле реанимации.

— Ваша мама пока в себя не пришла, а вам бы сейчас домой поехать, отдохнуть. Вы всё равно ничем не можете помочь.

— Как она?

— Ишемический инсульт, пока рано давать какие-либо прогнозы. Мы делаем всё возможное.

Боже, как же ужасно звучала эта фраза: «Мы делаем всё возможное». И самым ужасным в ней было то, что Варя вообще никак и ни на что не могла повлиять.

— А дальше? Что будет дальше?

— Если ваша мама придёт в себя?

— Когда моя мама придёт в себя!

— Реабилитация. При этом важно понимать, что начинать её нужно как можно раньше. Но вам нужно быть готовой к тому, что это станет отнимать у вас всё время. И потребует значительных средств.

Он улыбнулся одними уголками губ, небрежно потрепал Варю по плечу и ушёл. Вот так вот просто, как будто с ней сейчас не случилось того, что разделило жизнь на «до» и «после».

А Варя вновь опустилась на скамейку и закрыла глаза. Она не выдержит, если с мамой что-то случится. Это станет той точкой невозврата, когда Варя просто перестанет существовать. Перестанет быть той самой Варей, которую знал папа. Которой она сама хотела бы оставаться. Она просто сломается…

Рука сама потянулась к телефону. Варя понимала, что пришедшая в голову мысль — единственный выход. Что ей придётся пойти на то, на что бы она иначе не согласилась. Что ей придётся смириться с тем, что по-другому никак. В этом случае она сможет и быть при маме, и заработать денег на то, что теперь жизненно необходимо.

Эля ответила почти сразу, будто только и ждала этого звонка.

— Привет, — поздоровалась Варя в ответ на короткое «Да» и тут же выпалила, словно боялась передумать: — Я поразмыслила над твоим предложением. И я согласна.

— Привет, — поздоровалась Варя в ответ на короткое «Да» и тут же выпалила, словно боялась передумать: — Я поразмыслила над твоим предложением. И я согласна.

— Согласна? А я как раз уже предложила другой девушке и она тоже согласилась.

Эта новость пригвоздила Варю к месту. Какая же она дура, что сожгла сразу все мосты, не взяла хоть сколько-нибудь времени на раздумья!

— Ясно. Я поняла, спасибо, Эля, — шепнула она, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Ладно, Варь. Уговорила. Той девушке я откажу. Мало её знаю, мне проще будет работать с тобой.

Варя даже ощутила, как к ней возвращаются силы. Какая же Эльвира была хорошая. И она обязательно ей поможет. Вернее, они помогут друг другу.

— Хорошо, спасибо большое. Мне сейчас особенно нужны деньги.

— Что-то произошло?

— Мама в больнице.

— Сочувствую. Ладно, я сейчас спать лечь хочу, давай тогда завтра встретимся вдвоём, обговорим все нюансы. Кое-что ещё нужно прояснить. А потом уже подпишем договор как полагается.

— Хорошо. Хорошо, спасибо.

— И ты тоже спать ложись. Утро вечера мудренее. Да и силы тебе ещё понадобятся. Скинь мне адрес, я подскочу за тобой часов в десять утра.

И нажала отбой.

Варя сделала глубокий вдох. Покидать больницу не хотелось, но Эльвира была права — ей понадобятся все силы, которые только она сможет в себе найти.

Эля подъехала за ней чуть позднее десяти, молча кивнула, давая понять, чтобы Варя садилась в машину, молча вывернула из двора на оживлённую дорогу.

— Как мама? — бросила короткое, когда уже Варя решила, что они так и будут играть в молчанку.

— Я только звонила в больницу. Пока не ездила. Всё так же, как и вчера.

— Что с ней?

— Инсульт.

— У-у-у, тяжело. Деньги, наверное, понадобятся уже вот-вот?

— Да… но пока врачи не сказали, сколько.

— Хорошо. Сейчас всё обсудим.

Эля припарковала машину возле ближайшего кафе, вышла, предварительно прихватив с заднего сидения папку, и Варя последовала за ней. Сейчас, когда вроде как всё было решено, она не испытывала никаких эмоций. И о ребёнке, которого совсем скоро будет вынашивать, старалась не думать. Хотя понимала, что так будет не всегда.

— Ты что утром предпочитаешь пить? Кофе, сок, чай? От кофе, наверное, придётся в итоге отказаться, но это тебе уже врач конкретнее скажет, — сразу с места в карьер взяла Эля.

— Окей. Но пока-то можно?

— Пока точно можно.

Эльвира улыбнулась и, продиктовав заказ официанту, вытащила из папки бумаги.

— Так, Варь, сейчас я хочу понимать, точно ли ты на это готова? Ибо то, что сейчас скажу, это своего рода тайна. Врачебная.

— Точно готова и очень благодарна, что ты всё же взяла меня, а не кого-то другого.

— Ну… хорошо. — Эля поджала губы, побарабанила пальцами по столу. Было заметно, что ей нужно время, чтобы решиться. — В общем, у меня проблемы не только с вынашиваемостью, я бесплодна совсем. У меня никогда и ни при каких обстоятельствах не может быть детей. Я узнала об этом уже довольно давно, когда Кира только начал говорить о потомстве. И перебрала множество вариантов. И обсудила их с врачом — это мой давний друг, ему можно доверять.

— Так… подожди, я ничего не понимаю тогда. То есть, что мы будем тогда делать?

— Ну, ты ведь примерно представляешь этапы зачатия ребёнка? — Эля поджала губы и лицо её приобрело странное выражение. — Твоя яйцеклетка и сперматозоид моего мужа. Встречаются, трам-пам-пам. Потом ты выносишь ребёнка, родишь, я его заберу. Официально по бумагам это будет наш с Киром ребёнок.

— Я… я просто не думала, что всё будет так, — выдохнула Варя.

— А я не могла тебе сказать всего сразу. Но это ещё не всё. Меня не устраивает тот срок, который предусматривает создание эмбрионов в лаборатории. Киру я совру, что у меня уже взяли яйцеклетки, останется получить материал от него. Когда у тебя овуляция?

— Что?

У Вари кружилась голова. Она не понимала, что вообще происходит. Столько информации и ничего конкретного.

— Когда месячные последние были?

— Пару недель назад.

— Отлично. Значит, через месяц всё может получиться. В общем, я хочу, чтобы ребёнок был зачат в естественных условиях. Ты соблазнишь Кира, не знаю пока точно как, но идеи у меня есть. Ну а когда беременность наступит, он будет думать, что это удалась процедура ЭКО.

— Я не понимаю… ты меня сейчас ошарашила…

Это всё, что способна была произнести Варя. Всё, что она слышала, было ужасным. А Эля так просто говорила об этом, будто они обсуждали покупку нового платья.

— Почему тебя не устроит просто взять мои яйцеклетки?

— Потому что время идёт. Кир нервничает. Да и ты потом можешь родить сразу двоих, а то и троих. И куда мне эту ораву? Мучиться с ними до конца своих дней? Ты же половину у меня не заберёшь?

Варя потёрла виски пальцами, закрыла глаза, понимая, что её мутит. Ей хотелось встать и уйти, но она понимала, что тогда она попросту лишит мать такого необходимого ей лечения.

— А если я сама забеременею двумя?

— У тебя есть в роду близнецы?

— Кажется, нет.

— У Кирилла тоже. Но даже если так случится — будем думать по мере появления проблем. В любом случае, шансов на это гораздо меньше, чем если прибегнуть к ЭКО.

— А если не получится забеременеть с первого раза?

— Это может быть. Но я уверена, что всё будет хорошо.

Что-то во всём этом было… странное. Если не сказать больше. У Вари не складывалась картинка воедино. Нет, она понимала, что именно предлагает сделать Эля, но при этом было столько «тонких мест» во всём её плане. А главным был вопрос — какую действительно роль Эльвира уготовила ей?

— У меня есть время, чтобы уложить это всё в голове?

— Опять? Варя… ты с ума сошла? Ты же мне перед разговором сказала, что готова!

В голосе Эли появились шипяще-предупреждающие нотки, а глаза сузились. Она схватила Варю за руку и сжала, впиваясь ярко-красными ногтями.

— Но тогда я не знала, что всё должно быть… так.

— Как так? Я не пойму, что тебя не устраивает. Ты получаешь очень много денег за то, что совершенно естественно. Да и потом, бонусом идёт секс с Киром. Он, знаешь ли, очень неплохо трахается.

— Эля…

Варя почувствовала, как в лицо бросается краска. До этого момента она и думать об этом не думала, будто подсознание блокировало все мысли о чужом муже, а сейчас вот картинка в голове вспышкой появилась.

— Что — Эля? Блин, Варь, вот ей-богу, не было бы со мной такого дерьма, как бесплодие, я бы даже не смотрела в сторону этого плана. Но я хочу, чтобы у нас с Киром был ребёнок, неважно, кто станет его мамой. Биологически. Точнее, мне — неважно, а Кириллу — важно. Но я и не хочу, чтобы из-за тысячи гормонотерапий и обследований это случилось чёрт знает когда. Понимаешь?

— Я понимаю… но и ты меня пойми. А если твой муж меня не захочет?

— Захочет. Я знаю, что захочет. Ты в его вкусе.

— Боже…

Варя высвободила руку и закрыла лицо ладонями. Ей и вправду нужно время, чтобы уложить всё это в голове, но при этом она уже сейчас понимала, что выбора у неё нет.

— Как только тебе понадобятся деньги, я сразу же тебе их дам, — продолжала говорить и говорить Эля. — Но мне нужно твоё согласие — окончательное и бесповоротное. От нас с Кириллом будет крупная сумма, плюс точно такую же я дам тебе сверху. Ты сможешь поставить мать на ноги, а потом вернёшься к привычной жизни. А я тебе буду благодарна за то, что ты для меня сделаешь. И ребёнок будет расти в полном достатке, это я тебе гарантирую.

Эля протянула Варе бумаги и ручку, на которые последняя опустила взгляд. Всего одна подпись и дороги назад не будет. Хотя, ведь её уже нет, не так ли?

— Решайся, Макарская. Всё в твоих руках.

Варя кивнула и тяжело сглотнула. В голове словно туман плыл, но наверное так было даже лучше — не позволяло трезво взглянуть на всё и принять правильное решение, которое могло бы стоить её маме жизни или здоровья.

— Хорошо…

Она поставила росчерк внизу нескольких страниц, и Эля тут же забрала бумаги и спрятала в папку, после чего подняла чашку кофе и произнесла тост:

— За нас с тобой. И за то, что нас ждёт впереди. Не боись, Макарская, всё будет отлично.

И Варя, с трудом улыбнувшись одним уголком губ, поняла, что почему-то совсем в это не верит.

Возвращаться в пустую квартиру было… трудно. Варя провела почти весь день в больнице, но только зря просидела возле реанимации. К матери её пустили на несколько минут, да и то половину проведённого рядом времени Варя просто не помнила — у неё снова было чувство, будто её оглушили.

Когда же оказалась дома, наконец смогла дать волю слезам. Она не рыдала — просто чувствовала, как по щекам безостановочно течёт солёная влага, и ничего не могла с этим поделать. Варя слонялась из угла в угол, словно на репите повторяла про себя, как мантру, что всё действительно будет отлично и что план Эли вполне прост. Надо только делать то, что задумано, и всё. И хотя порой останавливалась и жадно втягивала кислород в лёгкие, когда на неё накатывал ужас, мысли о матери мгновенно отрезвляли.

Варя уже подумывала заставить себя выпить чая и съесть хоть кусочек хлеба, а потом лечь спать, когда в дверь раздался звонок. Она инстинктивно бросила взгляд на часы — время приближалось к десяти. Странно, гостей она не ждала, и кто это мог бы быть, у неё даже предположений не имелось.

Она повернула замок и открыла дверь и тут же замерла на месте, не в силах пошевелиться.

— Добрый вечер, — поздоровался с ней Кирилл и уточнил: — Я могу войти?