Часть 19

— Быстро вы сегодня, — заметил Ян, когда Нино вместе с Алиной устроились на заднем сидении автомобиля.

— Погода дурацкая, — ответила она, поморщившись. — Простудиться в такую — легче лёгкого, а Алина не так давно уже болела.

— Понятно, — усмехнулся он, как всегда, столь понимающе, что Нино порой казалось, будто Ян знает куда больше того, чем сама она говорила вслух.

Дорога в середине дня была совершенно свободной и Ян плавно вел машину по трассе — быстро и аккуратно, но, к сожалению, так было ровно до того момента, как какая-то иномарка выскочила на дорогу впереди них и резко затормозила. Буквально в последний момент Ян ухитрился свернуть в сторону, избежав неминуемого столкновения, но их машину при этом чудовищно тряхнуло, вынуждая Нино инстинктивно впиться пальцами в кресло Алины в накрывающем с головой страхе, что его просто сорвёт с места и малышка обо что-нибудь ударится. И только когда автомобиль замер и она убедилась, что Алина в безопасности, сумела сделать жадный глоток воздуха в попытке успокоиться после пережитого.

— Пизд*ц, — тем временем выругался Ян и, опустив стекло, крикнул в сторону иномарки, которой оказалась черная «Ауди»:

— Ты что, с*ка, творишь?!

Нино механически посмотрела в ту же сторону, отметив краем сознания, что на едва не убившей их машине стоят тонированные стекла, оставшиеся в ответ на окрик Яна недвижимыми. И прежде, чем тот успел выйти из машины, чтобы пойти разобраться с виновником происшествия, черная иномарка стремительно сорвалась с места и умчалась.

— Урод! б*я! — ругнулся снова Ян и, сделав глубокий вдох, тоже тронулся с места.

— Что это было? — сумела выдавить из себя Нино идиотский, но единственный вертевшийся в голове вопрос.

— Не знаю. Е*анутый какой-то! С Алиной все нормально? — поинтересовался Ян, оборачиваясь.

— Да, все нормально.

— Ну слава Богу. А то Герман Александрович с ума бы сошел, случись с ней что. После того, как погибла в той автокатастрофе его невеста…

Нино показалось, что на нее резко опрокинули ведро ледяной воды, от которой по телу и душе пробежал неконтролируемый озноб. У Ильинского была невеста? Ей было известно, что сам он пережил тяжёлую аварию, но она ничего не знала о том, что в тот страшный день он потерял близкого человека. Она никогда его ни о чем не спрашивала, а сам он не говорил. Ей просто казалось, что лишние вопросы могут только нарушить установившееся между ними некое подобие гармонии. И вот теперь, как результат — то, о чем все давно знали, для нее стало холодящей кровь новостью.

И тут же, резкой вспышкой в сознании, всплыло воспоминание о разбитой ею рамке с фотографией. И стало вдруг так кристально и неотвратимо ясно — и кто был на том фото, и почему Герман тогда так отреагировал на произошедшее…

И в этот момент, когда сама она могла погибнуть считанные минуты тому назад, странным образом все мысли в ее голове вытеснил один-единственный вопрос: а сможет ли она заменить Ильинскому ту, что он потерял?

Наверное, нет. Но ведь она и не желала быть ничьей заменой. Она хотела быть единственной и особенной. Так эгоистично и так отчаянно. А теперь поняла вдруг, что шансы на это, вероятно, стремятся к абсолютному нулю. И чем яснее было это осознание, тем сильнее она хотела того, чего у нее, вероятно, никогда не будет.