Часть 27
Черная «Ауди» с тонированными стеклами. Нино узнала ее сразу.
Тот факт, что именно этот человек едва не угробил их на трассе совсем недавно, казался сейчас столь простым и очевидным, что она с каким-то отстранённым, но все же удивлением, подумала — как она могла не сложить между собой дважды два? Как могла быть столь неосторожна, что снова поехала в этот парк? Что не взяла с собой на прогулку Яна? Что не сказала ничего Герману о том происшествии на дороге?
Она могла задать себе ещё тысячу бессмысленных вопросов, но это совершенно не помогло бы ей ничего изменить в той ситуации, в которой она теперь оказалась. Тем более что и ответ на все был один-единственный — она настолько увлеклась Германом Ильинским и тем, что между ними происходило, что все остальное начисто вылетело из ее головы. Удивительно, но до сегодняшнего дня она даже не вспоминала о том моменте, когда этот ненормальный подрезал их на трассе буквально среди белого дня. И все потому, что после слов Яна оглушительная по силе ревность затмила в ней все, выжигая из сознания все мысли, кроме одной-единственной: ей никогда не занять в жизни Германа то место, которое она так желала.
И вот к чему привела в итоге ее неспособность абстрагироваться от того, что в жизни Ильинского была женщина, которую он, очевидно, сильно любил, и сосредоточиться на действительно важных вещах. Впрочем, теперь уже не было никакого смысла жалеть о том, чего она когда-то не сделала. Нужно было что-то делать здесь и сейчас, пока этот сумасшедший не затолкал их в машину и не увез Бог ведает куда.
— Садись, я сказал, — прежде мягкий тон, полный странного довольства, звучал теперь угрожающе и зло, и Нино, кинув последний отчаянный взгляд по сторонам, поняла, что помощи ждать неоткуда и иного выбора, кроме как выполнить его требование, у нее просто не было.
Впрочем, можно было попробовать потянуть время. Нужно спросить его о чем-то. Нужно как-то его отвлечь.
И в этот самый момент, словно чувствуя, что Нино нужна помощь, Алина открыла ротик и во всю силу своих лёгких заревела.
Похититель опешил на несколько секунд, а Нино снова огляделась по сторонам в надежде, что издаваемый Алиной шум привлечет чье-нибудь внимание. Закричать сама она не могла — понимала, что если этот тип сделает с ней что-нибудь, Алина останется в руках самого настоящего психа. Одна.
— Почему она орет? — раздражённо спросил тот, кто представился ей Сашей, глядя теперь на ребенка как-то иначе — так смотрят обычно на щенка, которым умилялись ровно до того момента, как он впервые нагадил на пол.
— Садись в машину и заткни ее! — не выдержав, рявкнул он нетерпеливо и, не ограничиваясь больше одними лишь словами, с силой толкнул ее внутрь салона.
Прижимая к себе продолжавшуюся плакать Алину, Нино покорно села на заднее сиденье, лихорадочно думая о том, что делать дальше.
Телефон. У нее в кармане был телефон. Нужно лишь суметь как-то им воспользоваться. Нужно написать Герману.
Осторожно запустив руку в карман, она попыталась вспомнить номера машины, в которой находилась. Она же видела их только что… три семь один? Или семь три один? Господи, ну почему она не запомнила самого важного, почему не зафиксировала в памяти?
В голове все панически путалось. Спину жгло в том месте, где лезвие ножа вспороло кожу. Нино почувствовала, что ее начинает ощутимо потряхивать.
Алина, которую она судорожно притискивала к себе одной рукой, продолжала надрывно плакать и, кинув короткий взгляд в салонное зеркало, Нино перехватила в нем злобный взгляд похитителя. Детский плач совершенно явно раздражал его. Господи, что, если он решит что-нибудь сделать с малышкой? Как она сможет ее защитить?
Нервно сглотнув, Нино вцепилась мертвой хваткой в телефон, как утопающий — в спасательный круг, ожидая момента, когда машина тронется с места и она сумеет незаметно его достать. Но вместо того, чтобы спешно завести мотор, мужчина обернулся к ней и сказал то, отчего по позвоночнику Нино пробежал отчаянный холодок:
— Отдай мне телефон.
Она могла отпираться, испытывая его терпение на прочность и с риском вырывая себе драгоценные минуты, за которые, быть может, их догадается хватиться Ян. Но также Нино понимала — этому психу не составит особого труда отобрать у нее телефон силой.
— Я знаю, что он у тебя в кармане, — сказал он, словно прочтя ее мысли. — Не заставляй меня снова проверять твою шкуру на прочность.
Вытащив телефон из кармана, она покорно вложила свой единственный путь к спасению в протянутую им ладонь.
Она не могла бы сказать, сколько времени прошло с того момента, как машина тронулась с места, увозя ее прочь от надежды, что им с Алиной кто-то поможет, до того, как похититель притормозил у небольшого одноэтажного дома, находившегося, судя по всему, в каком-то пригородном поселке.
— Вылезай, — распорядился мужчина и Нино вышла из машины, снова инстинктивно оглядевшись по сторонам в надежде на чью-то помощь.
Напрасно. Все было напрасно. Ближайший жилой дом остался на слишком большом расстоянии от них, а вокруг простиралось только казавшееся совершенно бескрайним поле. Никто их здесь не увидит. Никто не найдёт.
Содрогнувшись от понимания безысходности ситуации, в которой они с Алиной оказались, Нино впервые задалась вопросом — а что было, собственно, нужно от них этому психу? Хотел ли он получить за Алину у Ильинского выкуп или причина похищения крылась в чем-то другом?
Но долго думать на эту тему ей не пришлось — очередной болезненный тычок в спину заставил ее двинуться по направлению к дому, и все, о чем она могла думать в этот момент, так это о том, что бутылочка Алины осталась в коляске, а ее малышка должна питаться регулярно. Она ведь такая маленькая и слабая…
— Сюда иди, — раздался позади нее ненавистный голос и Нино с ужасом поняла, что он намерен загнать их в подвал, где наверняка стояли холод и сырость, а Алине нельзя было больше простужаться… Она ведь совсем недавно болела, ее бедная девочка…
— Не надо… туда… — попыталась она возразить едва слушавшимися губами. — Алина может заболеть…
— Там есть все необходимое, — грубо отозвался мужчина и, толкнув ее к лестнице, начал спускаться следом.
Внутри действительно оказалось тепло. Даже слишком тепло. Жарко… Или ей это просто казалось?..
— На столе блокнот и бумага, — снова заговорил похититель. — Напишешь все, что нужно купить.
А потом просто захлопнул дверь, оставляя Нино бороться с нарастающим чувством отчаяния и внезапно накатившей слабостью.