Глава 23

Снова зажужжал телефон: оба метнули взгляд в сторону светящегося прямоугольника. Вера - тревожно, Ненахов - с раздражением.

- А Надя… За что ты убил её? – набралась смелости, переключаясь на собеседника. На смертном одре уже нечего терять.

- О, Надежда… мы славно провели вместе время. Мало, правда, но трахалась она шикарно, - он обошёл каталку, остановился у изголовья и принялся перебирать пальцами распущенные волосы девушки. – Я встретил её в твоём клубе, она сама ко мне подошла, начала сходу клеиться. Думала, что я из тех мажоров, сорящих деньгами. Идиотка. Решила, что я как Ричард Гид вытащу её из этой грязи.

Он едва касался её волос, трогал аккуратно, даже нежно, но Вера хотела избавиться от его рук, как от чего-то противного.

- Сначала я хотел трахнуть её и отшить, но, как оказалось, она знала о тебе много интересного, чем с удовольствием поделилась. Не знал, что ты ходила к мозгоправу. Это из-за того случая на дороге, когда ты сделала молодого перспективного парнишку беспомощным калекой? Не смогла простить себя, да?

- Берёшься меня осуждать? – сквозь зубы прошипела Вера и ощутила, как волосы натягиваются у висков, принося неимоверную боль. Впрочем, он тут же ослабил хватку и принялся вновь нежно расчёсывать пальцами свисающие локоны.

- Она тебя ненавидела, считала, что ты урвала всё самое лучшее – тёплое местечко, лучшие номера, вроде бы даже на мужика её покушалась - хозяина вашего, торчка. Она мечтала хоть как-то тебе подгадить и с удовольствием рассказала всё, что знала. Благодаря ей мне стало проще связать все ниточки и докопаться до истинной Веры. Кстати, как тебе моя идея с пальто, как у твоего благоверного? Мне показалось забавным навести след на него, а ещё я представлял твоё лицо, когда тебе передали, что последний, кто видел живой бедняжку, был мужчина в чёрном. Слушай, у тебя такая нежная кожа… Она совершенна, - он любовно провёл ладонью по её щеке, по торчащей из выреза платья груди. – Ах да, бельишко ты купила что надо – я заценил. Не против, если я оставлю себе трусики? На память, - вытащил из кармана чёрное кружево, удерживая его на вытянутом указательном пальце. – Ну же, хотя бы кивни, не будь жадиной! – не дождавшись ответа, засунул бельё обратно в карман. – И платье что надо – шик. Ты была бы в нём неотразима…

- За что ты убил Надю? – повторила она, игнорируя его бред.

- Малышка любила жёсткий секс, впрочем, как и я. Мы заигрались, я слегка придушил её чулком… Да, снова случайно! Не смотри на меня так! – нахмурился, бросив на Веру свирепый взгляд. – Я не психопат и не маньяк! Это совпадение!

Телефон снова зажужжал. Ненахов грязно выругался и подлетел к аппарату, рассматривая номер звонившего.

- Как же он мне надоел! Какого хрена он нас постоянно отвлекает? – замахнулся и с силой запустил телефон в стену. Тот ударился о бревенчатые балки и с глухим стуком упал на пол, закатившись пол каталку. Звуки стихли, экран потух.

- Так-то лучше, - довольно произнёс он. – А теперь расскажи, чем взял тебя этот фрик? Мне дико неприятно, что какой-то урод меня обставил. Ты должна была кувыркаться со мной, а не с ним, более того, если бы ты кувыркалась со мной, то вот этого всего, - обвёл рукой тесную комнату, - этого всего бы не было! Мы жили бы вместе в моей квартире, нарожали детей, помогали бы твоей матери. Кстати, как она? Тяжело, наверное, пережить шок от увиденного... Приёмная дочь – шлюха, трясущая задницей за чаевые. Надя говорила, что вы отсасываете за деньги. Ты отсасывала? У? – наклонился к её лицу, будто пытаясь прочесть ответ во взгляде. - Ты сама всё испортила. Сама. Ты хоть понимаешь, какая ты дура, Донская?

Схватился за табурет и, пододвинув к каталке, сел совсем близко. Она ощущала его дыхание на своей щеке, видела, каким безумством сверкают его глаза.

Почему она раньше не замечала, что он нездоров? Что за маской хорошего специалиста, друга, красивого мужчины скрывается настоящий монстр?

- Думаешь, мне было приятно, когда ты поцеловала меня тогда ночью в машине, а потом тупо слилась? Или когда как сопливого пиздюка оставила в кино одного? Когда игнорировала мои звонки? А я ведь запал на тебя! Даже трахая ту же Надю, я видел твоё лицо. Это твою задницу я имел – не её! – больно схватился пальцами за её лицо и повернул на себя. – Я хотел, чтобы всё было совсем иначе, правда! Я хотел провести с тобой новогоднюю ночь, но ты и тут меня опрокинула! Мне очень жаль, но теперь мне придётся тебя убить. Ты не оставила мне выбора.

- Лёш, клянусь тебе, что если ты меня отпустишь...

- Только вот не надо мне сейчас заливать, что ты никому не расскажешь и бла-бла-бла. Да, жизнь без тебя станет намного скучнее, но я всё равно буду жить, на свободе, буду и дальше трахать похожих на тебя тёлок. А вот ты, увы, ты так и не покрасуешься в этом платье перед своим парнем… Ну ничего, думаю, он тоже переживёт. Шлюх, подобных тебе - пруд пруди.

То, что это конец, Вера поняла уже давно и, что самое странное, приняла это с каким-то обречённым спокойствием. Наверное, она заслуживает такой смерти, в её жизни было полно грязи, и она совершила много грехов, из-за неё чуть не погиб Сашка… Сашка. Она не успела рассказать ему важную новость, не успела подарить шанс встать на ноги, и именно это пугало её сейчас больше всего. Она уйдет из жизни, не выполнив данную клятву. И Назар… сердце защемило от мысли, что это всё. Что сегодня она видела его в последний раз… Они даже не успели попрощаться. А мама… как же она будет без неё? Она тяжело больна, ей нужны ежедневные уколы...

- О чём задумалась? – Ненахов положил подбородок на сложенные на каталке руки. – Боишься?

- Я бы попросила оставить меня в живых, но понимаю, что это бесполезно… - облизала пересохшие губы, всеми силами сдерживая слёзы. – У меня в сумке лежит бумага из Израильской клиники, пожалуйста, передай её Саше, тому парню.

- Э, нет, прости, - вскинул ладони, слово защищаясь. – Я на это подписываться не буду. Я не идиот, наводить на себя подозрения.

- Пожалуйста, умоляю! Назар проплатил лечение Саши в Тель-Авиве… - произнесла и тут же пожалела.

Лицо Ненахова исказила гримаса отвращения.

- Назар! Какая прелесть, добрый самаритянин. Сохнешь по нему? Течёшь?

- Нет! – поспешила ответить Вера и быстро замотала головой. – Нет! Он… мы… я давно хотела его бросить!

- Кого ты лечишь?! – подскочил Ненахов, уронив табуретку. Снова с силой сдавил пальцами её щёки. – Боишься, что я и до него доберусь? Покрываешь? Какая самоотверженность! Даже зная, что скоро сдохнешь, думаешь о том, как бы спасти задницу своего ёбаря. Вот как тут не зарыдать от умиления? – ослабил хватку, а потом вовсе оттолкнул её голову. – Всё, мне надоел этот цирк!

Открыв скрипучую дверь, скрылся в тёмном коридоре и тут же вернулся с чёрной спортивной сумкой в руках.

Вжикнула «молния», на живот ей легли пара одноразовых перчаток, ампулы, шприц.

- Не против, если я возьму у тебя одну резинку? Не хотелось бы, чтобы потом в твоём теле нашли следы моей спермы. Сама понимаешь, какой шорох начнётся. Ой, что буде-ет… - покачал головой, натягивая перчатки. – Я постараюсь, конечно, как-то перевести стрелки на твоего Назара, есть одна мыслишка… Но если не выйдет, придумаю другой способ от него избавиться. Как видишь, я тот ещё фантазёр, - подмигнул, разрывая зубами упаковку шприца. – Помнишь, на смене твоей напарницы пропали несколько ампул Морфина? Вуаля, - кивнул на блестящие в лунном свете стекляшки на её животе. – Конечно, после того, как тебя найдут, первым делом сделают вскрытие, и оно покажет, от чего ты скончалась – увы, так все узнают, что была неуравновешенной психопаткой. Наглоталась транквилизаторов, а потом вколола себе украденную на работе ударную дозу наркотика. Конечно же, твой препарат в совокупности с опиодным анальгетиком вызвал подавление сердечно-сосудистой деятельности и проблемы с дыханием. Вовремя сделанная ИВЛ помогла бы вытащить тебя с того света, но ты же кончала с собой не для того, чтобы тебя спасли, верно? – вскрыв ампулу, аккуратно набрал препарат, после чего встряхнул шприц и выпустил тонкую струйку в воздух. - В предсмертной записке люди прочитают о мучившем твою душу чувстве вины за мальчишку, нервы не выдержали, сорвалась. Психотерапевт, на приём к которому ты ходила, всё охотно подтвердит. Ужасная смерть… Что же ты натворила, Вера, так нелепо уйти, - сжал губы и печально покачал головой.

Не теряя времени, проделал манипуляцию с ещё одним шприцем и выдавил на ладонь несколько таблеток из её пачки...

Вера смотрела на всё с широко открытыми глазами, но словно сквозь призму неприятия. Она пыталась отключиться от действительности, перестать думать, анализировать. Она видела подобное только в кино и думала, что это плод больной фантазии сценаристов, что в жизни такого просто не может быть! А если и бывает, то где-то далеко и с кем-то другим… Но сейчас перед ней стоял её коллега - обаятельный красавец с обложки журнала и подробно рассказывал, как будет её убивать.

Если бы судьба дала ей шанс. Хотя бы один…

- Знаешь, я что подумал? – Лёшка поставил табуретку на место и снова сел рядом, сжимая в пальцах наполненный шприц. – Может, потрахаемся по-нормальному? Я тебя развяжу, покувыркаемся на славу?

Вот он – шанс! Вера не могла поверить своему счастью. Если он её развяжет, у неё появится шанс на спасение!

Она согласно закивала - слишком воодушевлённо, слишком радостно.

Ненахов томно на неё взглянул, а потом расхохотался, закинув голову назад. Смеялся долго, безудержно, смахивая набежавшие слёзы.

Безумец. Сумасшедший!

- Вот как люди меняются, когда очко сжимается, предчувствуя скорую смерть. Ещё сегодня утром ты послала меня, прописав бороду, а сейчас готова раздвинуть ноги, лишь бы попробовать сохранить свою никчёмную жизнь. Ты жалкая, ты мне противна! – скривился, смачно сплюнув под ноги. – Конечно, я тебя трахну, даже не сомневайся, но если ты думаешь, что я идиот и развяжу тебя живой – ты глубоко ошибаешься.

Он положил шприц на край каталки и взялся за пряжку ремня.

- И не делай вид, что не боишься - я чувствую от тебя запах страха. Не удивлюсь, если сейчас под тобой тёпленькая лужа, - он снова расхохотался, расстегивая ширинку. Вытащив член, несколько раз подвигал кулаком, приводя орган в окончательно боевое состояние. Свободной рукой задрал подол её платья, провёл обтянутой перчаткой ладонью по обнажённому бедру и резко, не церемонясь, засунул два пальца между ног. – Сухо. Я так и знал, что не завожу тебя как мужчина.

- Ты – больной! И тебя обязательно найдут, попомни моё слово, - прошипела Вера, втягивая носом воздух. Солёные капли затекали в уши, она беззвучно плакала, проклиная себя за слабость. – Но ты знаешь, я не желаю тебе смерти, я хочу, чтобы ты жил долго и мучился - каждый день, каждую минуту, секунду… Чтобы чувство вины съедало тебя по крупицам.

- Ты дура, что ли? – Ненахов приподнял бровь и хмыкнул. – Я за два года убил двоих. Двоих! Ты будешь третьей. А ты мне о чувстве вины. Да плевать я хотел. Кто они мне? Кто мне ты? Всего лишь сука, что посмела пренебречь моими искренними порывами.

- Гори в аду, Ненахов!

- Согрей мне местечко рядом, - улыбнулся он и наклонился, собираясь воткнуть иголку.

- Убери руки! Отпусти её!

Ненахов и Вера одновременно обернулись на дверь – у входа стоял Назар, сжимая в руках пистолет.

- Лёгок на помине! – закатил глаза Лёшка, недовольно застёгивая ширинку. – Ну ты-то зачем во всё это лезешь, придурок?

- Отойди от неё. Я выстрелю, мне плевать, - входя, процедил он. Оценил беглым взглядом привязанную к каталке женщину – цела.

- Как ты нас выследил? Ай, блять, вот я кретин – геолокация! – Ненахов звонко ударил себя ладонью по лбу и громко выругался. – Дебил, ты хоть понимаешь, что мне придётся теперь убить и тебя? Видишь, что ты натворила? – бросил с укоризной, обернувшись на Веру.

- Сюда уже едет полиция, положи шприц и отойди от неё. Живо! - приказал Назар, делая ещё шаг.

- Пока они приедут, ты, - ткнул пальцем на Туманова, - убъешь её, а я стану несчастным свидетелем. Легенду придумаю по ходу. Фантазии мне не занимать, вон, баба твоя знает. Да, Вер?

- Назар, пожалуйста – он псих! Будь осторожен! – выкрикнула Вера и получила ощутимый удар по лицу. Каталка тронулась с места и отъехала к стене.

- С-сука, ты труп, - заикаясь, прорычал Назар и бросился на соперника.

Мужчины упали на пол; катаясь в пыли, осыпали друг друга градом оглушающих ударов, слышался мат, в воздухе мелькали кулаки. Вера завизжала: кровь из сломанного носа текла в рот, заливая подбородок, но ей было плевать - отчаянно дёргая руками и ногами, она всеми силами пыталась освободиться.

Назар поднялся на ноги, за ним подскочил Ненахов - мужчины снова сцепились в схватке. На пол упала сумка Веры, со стены с грохотом рухнула картина. Кулак Лёшки попал в зеркало - даже в темноте был заметен фонтан алых брызг. Взвизгнув, Нанахов метнулся в коридор - Назар выскочил следом. С улицы послышалась грязная ругань и звуки драки.

Вера дергалась на каталке, до боли царапая связанные бинтами запястья, но вырваться не могла.

Кровь смешалась со слезами, захлестнуло острое отчаяние и страх за Туманова.

Ненахов - псих. Он убьёт его, а потом её!

Где же эта чёртова полиция? А если он никого не вызывал? Что если он это всё просто придумал?

Послышался приближающийся вой сирены, громкие крики, топот ног во дворе и оглушительный выстрел, после которого наступила мертвецкая тишина…