Глава 23

По карте от нашего дома до лаборатории всего одна остановка на автобусе. Я не стала умножать сложности и решила, что мы с Антошкой вполне можем пройтись пешком. Тем более что погода баловала редким в наших краях лёгким морозцем и пройтись было только в удовольствие.

Стоило нам выйти со двора на улицу, как я сразу заметила стоявший в отдалении автомобиль Крылова.

Бдит. Вдруг я подменю ребёнка?

Погасила всколыхнувшееся раздражение и через несколько шагов, успокоившись, махнула на подглядывающего за нами бывшего мужа рукой. Хочется ему так себя вести, или он привык к такому – так разве это мои проблемы? Опять же, если Антошка устанет, то всегда можно попросить помочь, в конце концов.

Пожав плечами и с удовольствием вдохнув морозный воздух, я взяла за руку сына, и мы потопали вниз, к центральной улице, пересекающей весь наш город насквозь.

- Мам, а папа будет жить теперь с нами? – спросил сосредоточенно шагающий сын.

- Я не знаю, Антош. Скорее всего, нет. Ведь у него важные дела в Москве. Работа. Думаю, он будет тебе звонить, и вы будете разговаривать с папой по видеосвязи, – ответила, и добавила, — я не знаю.

Я вообще теперь не уверена, что мой сын нужен Никите. Что-то я не заметила большой радости у него на лице при встрече. Злость на меня заметила, а счастья обретения шестилетнего мальчика – как-то не очень. Возможно, Крылов ещё в шоке. Но… посмотрим, в общем. Не буду торопиться с выводами!

Когда мы дошли до остановки, Крылов с лихостью, неуместной в наших провинциях, остановился на месте автобуса и выразительно посмотрел в нашу сторону.

Но я сделала вид, что не заметила намёка и мы с Антоном зашагали дальше.

- В любом случае ты навсегда останешься моим любимым сыночком! Помни об этом. Я рядом. Всегда! – Проговорила я, чувствуя, как неспокоен Антон и как он не понимает своих реакций.

Как же всё сложно запуталось!

Перетерпеть свою обиду и боль от предательства – это ещё полбеды. Настоящие муки начинаются тогда, когда ты видишь страдания из-за расставания и развода с бывшим своего ребёнка и не можешь ему ничем помочь. Дети должны расти в полной семье среди любви своих родителей, а не болтаться неприкаянными среди разборок взрослых людей.

- Антош, а что ты хочешь на ужин? Может быть, сходим в магазин за мороженым? – предложила, отвлекая сына от невесёлых мыслей.

- Сливочное? – загорелся сын, и я порадовалась, что пока его так легко переключить с одного на другое.

- Давай лучше шоколадное? – поменял свои предпочтения Антон.

- Знаешь, я видела в магазине такие коробки, в которых мороженое смешанно разных вкусов. Карамель и фисташка, например. Или манго и сливки. Выглядит аппетитно. Может быть, попробуем что-то новое?

- Ого! Как в кафе? – оживился Антошка.

Он повернул ко мне лицо и сверкнул на меня хризолитом Никитиных глаз. И я улыбнулась сыну, быстро отворачиваясь, чтобы смахнуть слёзы.

И наткнуться на пронизывающий взгляд бывшего мужа сквозь окно автомобиля.

Когда мы добрались с Антоном до медицинского центра, Крылов ждал нас на пороге. Сосредоточенный и, кажется, немного растерянный, он смотрел на Антона, не отрывая взгляда.

- Ты знаешь, кто я? – с хрипотцой, строго спросил Никита моего сына, пропуская нас внутрь помещения.

- Да. Ты мой папа. Мама потеряла тебя в Москве. А теперь ты нашёлся, — ответил, не смущаясь, Антошка и добавил, с обидой в голосе, — но ты не веришь, что я твой сыночек. И поэтому мы пришли сюда. Здесь врачи скажут тебе правду.

Бывший муж оторопело смотрел на сына, а я прикусила до крови губу, чтобы не расплакаться. Поскорее бы уже закончилась эта процедура, и я бы отвлекла сына от происходящего.

- Но мне всё равно очень обидно! – вдруг продолжил Антошка, задрожав подбородком.

Он посмотрел на Крылова его же глазами, только ещё невинными и полными не пролившихся слёз и добавил, выкрикнув:

- Ты должен был узнать меня сразу!

Я не выдержала и присела перед сыном на корточки, разворачивая Антошку к себе лицом и вытирая своими ладошками его щёки.

- Мам! Может быть, мой настоящий папа всё ещё не нашёлся? — с надеждой спросил Антошка.

А я прижала его к себе, обнимая, и проговорила, подняв взгляд на заледеневшего Крылова:

- Вот и проверим сейчас! Пусть врачи возьмут анализ!

Никита моргнул, и я увидела в его глазах свой приговор. Этот Крылов меня не пощадит… растопчет, раздавит танком, распылит на молекулы, не задумываясь над тем, кому делает плохо при этом.

- А это больно? – спросил тем временем сын, и я не сразу поняла, о чём он спрашивает.

- Нет! Доктор ваткой потрогает твою щеку со стороны зубика и всё, — сообразила через мгновение.

- Хорошо. Я готов! – решился мой смелый мальчик.

И в этот момент ожил бывший муж. Прокашлявшись, Крылов заговорил, обращаясь к Антону:

- Антон я узнал тебя и верю, что ты мой сын. Пойдём отсюда – не нужно нам никакой проверки!

И голос его при этом, к моему удивлению, дрожал. Словно железобетонный и непробиваемый Крылов действительно чувствовал родство с моим мальчиком!

- Ну, уж нет! – моментально отреагировала я, пресекая попытку слиться с анализа.

Сейчас Крылов верит, через час опять решит проверить и снова мне смотреть, как мучится мой сын, решая такой сложный и взрослый вопрос?

- Раз собрались и уже настроились, раз Антон уже в курсе, то мы доведём дело до конца. А то вдруг ты так изменился, пока пропадал, что теперь действительно не наш папа! – проговорила я под ошеломлённым и нечитаемым взглядом бывшего мужа.