8

Виктор не был бы таким успешным, если бы у него дерьмово работала интуиция.

Я отвела глаза. Медленно опустилась на кресло, обвела взглядом зал и не глядя ни на кого, произнесла:

— Всем выйти из помещения.

А когда мы остались наедине, я посмотрела на мужа в упор.

— И как же ты тогда ситуацию со своей Эммой разрешишь? Тебе же нужно было с ней повенчаться, чтобы иметь право на сына.

Виктор зажал пальцами переносицу, зажмурил глаза и губы скривил настолько сильно ‚ что некогда приятная улыбка стала похожей на оскал.

— Так, ну-ка прекрати мне здесь. — произнес он, взмахивая рукой и указывая на меня пальцем.

Я хлопнула глазами, смотря на него снизу вверх.

— Что прекратить? — Совсем по-глупому и безумно мягко уточнила я, стараясь, чтобы он вновь вернулся на старые рельсы, на те, которые были в Питере.

— Ты мне здесь прекрати. Ты думаешь я не понимаю , что это манипуляция?

Манипулируешь мной да? Манипулируешь. — Виктор сделал несколько шагов вдоль стола, упёрся кулаками в столешницу и покачал головой.

— Я не манипулирую тобой. Мне действительно интересно, как ты без развода видишь дальнейшее осуществление своих идей?

— Не знаю. Я не думал над этим. Я думал только над тем, чтобы обвенчаться. Я не думал по поводу того, что у нас сейчас настолько не ценятся деньги. Что никакой батюшка не соберётся и не проведёт эту дурацкую церемонию.

— А зачем она тебе вообще нужна?

— А то ты сама не понимаешь, зачем! — Вызверился на меня Виктор. –Девка молодая. Нужны хоть какие-то гарантии. Там же мамочка ноет о том, что как это не по-божески ребёнка рожать и не быть в браке. И нет, это не манипуляция мной. Я просто считаю, что иногда лучше пожертвовать кроликом, чем терять быстроногую лань.

Кролик.

— Ну и что теперь? Ну ты же не обвенчаешься теперь. — Рационально заключила я и опустила глаза.

Виктор зарычал.

— И не обвенчаюсь. И ничего страшного. Будет жить так. Родит ребёнка. Учую, что не понравится- отберу ребенка. В конце концов, мне для того, чтобы заявить свои права на отцовство не нужно никакие сопутствующие документы прилагать.

— Знаешь что, Виктор? — Тихо произнесла я. — Я конечно понимаю, что ты хозяин, ты барин и все в этом духе, но я вот одного не понимаю: там у тебя девка молодая.

Нужны какие-то гарантии. Хотелось какого-то праздника, что не просто так с богатым папиком трахалась. А вот с другой стороны я, которой ты предложил сначала развестись, а сейчас ты начинаешь доказывать ‚ что развода никакого не будет. То есть, получается ты её в своё время пытался ублажить этим венчанием? А на меня наплевать?

— Да мне не наплевать на тебя, Александра! — Прорычал Виктор.

Обошел стол и встал напротив высокого стрельчатого окна. Запрокинул голову так, чтобы лучи солнца прошлись по лицу.

— В том-то и дело. Да, я изменил. Да, я поступил неправильно. Прекрасно знал ‚ что последствия у этой ситуации могут быть. Это не обеляет меня. Но вместе с тем Александра, я отдавал себе отчёт ‚ что я не хочу терять свою супругу. Я понимаю, что сейчас мы с тобой подпишем документы и вполне возможно ‚ что вся эта история закончится именно так.

Конечно она закончится именно так. Я бы даже добавила ‚ что у неё будет один очень эффектный поворот, но Виктору то об этом знать, конечно не нужно.

Я потёрла запястьем нос и вздохнула:

— Вик. — Позвала я мужа, чтобы он обернулся и посмотрел на меня. — Мне кажется ты немножко лукавишь и врёшь сам себе. Если тебе так сильно не хотелось терять жену- ты мог вообще молчать. Если тебе так сильно сейчас не хочется разводиться- ты мог мне этого не предлагать. И уж тем более, если ты так хорошо ко мне относишься, то не стоило, однозначно играть со мной как с хрустальной статуэткой: надо вытащил наружу, устал- засунул обратно в коробку. Я не хрустальная статуэтка и ты это прекрасно знаешь. И обращаться с собой так я не позволю. Либо мы с тобой сейчас подписываем все документы, либо...

— Либо что Александра?

— Сейчас у тебя есть возможность выйти из этой ситуации победителем. Поступить так, как ты решил, так как мы с тобой договорились — оставить фиктивный развод между нами двумя. Но своей игрой: сегодня танцую, а завтра не танцую, ты делаешь только хуже. Ты заставляешь меня сомневаться в твёрдости данного тобой слова. И ты по-прежнему не отвечаешь на мой вопрос: без венчания, без ‘развода, как ты дальше видишь всю эту историю?

Молчание...

— Ну же, Виктор, ответь мне пожалуйста на этот вопрос. Как ты видишь дальнейшую нашу жизнь?

— Да никак я её не вижу. Мы с тобой по-прежнему остаёмся в браке! — Рявкнул Виктор, оборачиваясь.

Качнулся ко мне, навис. Упёр ладони в подлокотники кресла, заставляя меня прижаться к спинке и слегка приподнять голову, чтобы видеть выражение его лица.

— Эмма пусть рожает. Ничего страшного в этом нет. Я понимаю ‚ что это не самый лучший исход ситуации, когда беременная любовница собирается рожать, но и отправлять девчонку на аборт, не зная, чем это обернется...Я тоже не садист последний.

— То есть ты считаешь ‚ что без развода я останусь по-прежнему такой же ласковой, покладистой и тебя понимающей? То есть ты считаешь‚ что не разведясь со мной, ты продолжишь ездить спать со своей Эммой, а я тебя буду принимать в своей постели? — Размеренные, мягкие слова, произнесённые ровным тоном, возымели эффекта больше, чем если бы я орала.

Виктор отшатнулся от меня. Посмотрел неверяще. А в этот момент уже я уперев ладони в подлокотники, медленно встала с кресла.

— Если ты рассчитываешь именно на такой исход дела, то вынуждена тебя огорчить. Ты выйти из этого помещения не успеешь, как я во всю объявлю о твоей неверности и сейчас этим никого не удивишь, я знаю. Но следом за обнародованием фактов твоей измены, полетят одно за одним исковые о разводе, о разделе имущества. Процесс этот будет настолько громким, что мне уже будет плевать на его исход. Самое главное ‚ что это будет резонансом в обществе. Я не знаю на основании чего ты делаешь выводы, будто бы чёрный пиар это тоже пиар, но я тебе покажу ‚ что ты не прав.

Виктор вскинул верхнюю губу, обнажая зубы в звериной ухмылке, но я покачала головой.

— У меня есть ещё один вариант. Мы сейчас с тобой выходим из загса. Ты разворачиваешься, садишься в машину. Едешь к своей Эмме и тащишь её на аборт.

Мне плевать на то, будут у неё после этого дети или не будут. Хочешь, сам лично мясницким тесаком её абортируй. Но оставаясь в браке со мной я не позволю тебе вытирать об меня ноги. Изгадить двадцать с лишним лет супружеской жизни каким-то внебрачным ребенком. Ты меня понял?