Глава 37

СВЕТЛАНА

Утро начинается с грохота: что-то падает неподалеку, потом еще раз, а затем слышится Володино возмущенное:

— Ну дед! Я же сказал — сначала маленькие детали!

Я просыпаюсь не сразу.

— А я что сделал? — понижая громкость голоса, оправдывается Петр Андреевич. — Я как раз маленькие!

— Да они же огромные! — трагично уточняет Володя.

— Тишеее… — шипит дед на внука. — Родаки сейчас проснутся. Огребем оба!

Меня охватывает удивительно странное ощущение: мне не нужно вскакивать и мчаться к сыну. Никто не ждет от меня немедленных действий. Не нужно принимать сиюминутных решений.

Я могу даже, зевая, перевернуться на спину, лежать и лениво прислушиваться к разговору и дальше.

Рядом разлегся Саша. Он уже не спит — я чувствую это по его дыханию. Поворачиваю голову, а он улыбается с закрытыми глазами, как человек, который давно хотел именно такого утра, но не решался в этом признаться даже себе.

— Они там что, с рассвета? — шепчу я.

— С половины седьмого, — дергает бровью Саша. — Я к ним приходил, но меня выгнали.

Кажется, мой смех звенит колокольчиками. Саша переплетает наши пальцы:

— Как считаешь? Пойдем глянем, какой корабль поселился у нас на этот раз?

— Идем.

Находим наших «детей» и… Картина там эпичная.

Стол завален деталями корабля, кружками, карандашами, какими-то схемами и инструкциями, под столом валяются крошки печенья. Петр Андреевич в очках, съехавших на кончик носа, в черной шелковой пижаме; Володя — босиком, в пижамных штанах и с выражением лица инженера, отвечающего за стратегический объект. И музыка еще играет. Шансон.

— Мама! — радостно подпрыгивает сыночек. — Мы почти все поняли!

— Да, — важно уточняет дедушка. — Почти разобрались.

Саша облокачивается о косяк, скрещивает руки на груди. На Володю с дедом глядит строго:

— Я надеюсь, вы это не «забудете» прибрать…

После обеда дом наконец немного стихает: каждый занялся своим делом. Володя с дедом снова ушли к кораблю, теперь уже без споров, почти заговорщицки, многозначительно переглянувшись. Я убираю со стола, Саша играючи помогает, будто привык делать это всегда.

Он достает пищащий телефон, отвечает на короткий звонок.

— Да, отлично. Да. С понедельника.

Пауза.

— Нет, в субботу не смогу. И в воскресенье — тоже. Теперь меня по выходным ни для кого нет. Уточни у Марины, она сориентирует… Да я ж помощника взял, — объясняет он просто и неторопливо. — Давно надо было. Ну давай.

Он убирает телефон и ловит мой удивленный взгляд.

— Что?

— Ты теперь всерьез по выходным не будешь работать?

— Только в экстренных случаях. Давно нужно было делегировать обязанности, — чуть усмехается. — Оказалось, мир не рушится, если я не контролирую все лично. Раньше суббота была моим самым нервным днем.

Я киваю, но внутри что-то откликается сильнее, чем должно бы.

— Как это ты так решился?

Он пожимает плечами.

— Я все время куда-то мчался. Даже когда казалось, что отдыхаю. А сейчас… — он замолкает, подбирая слова. — Сейчас я не хочу никуда бежать. Я бы даже сказал, хочу осесть на одном месте.

Я вдруг думаю о том, что за все утро он и правда ни разу не посмотрел на часы. Это неожиданно бьет в солнечное сплетение.

— Ты не боишься? — роняю я и приближаюсь к нему, укладывая ладони на его затылок. Притягиваю к себе, а он поддается.

— Чего?

— Что пожалеешь позже.

Он усмехается и целует меня в уголок рта.

— Я больше боюсь снова все усложнить, отпустить тебя и назвать это характером.

Отворачиваюсь, чтобы он не видел, как я закусываю нижнюю губу.

Из детской доносится громкий голос Петра Андреевича:

— Капитан! Если мы сейчас не сделаем перерыв, корабль развалится вместе с нами!

— Это саботаж! — возмущается Володя.

Саша тихо смеется, а я мягко касаюсь его губ своими и шепчу:

— Я была не права, Саш.

— В чем именно?

— Ты не стал другим. Ты перестал убегать от того, кем был всегда. Кого я разглядела в тебе в первую же секунду.

Может быть, счастье — это вовсе не громкое «навсегда» и не вовремя принятые грамотные решения.

Может быть, люди иногда теряют друг друга не потому, что не любят, а потому что иногда любовь — это слишком длинная дорога, чтобы с первого раза пройти ее рука об руку.